Лев мисс Мэри

Интересно если бы автор был жив, захотел ли он печатать свои Африканские приключения. Ведь эта история своего рода дневник, всего того, что было пережито, вперемешку с мыслями и воспоминаниями автора.

Второе моё знакомство с этим автором. Не могу сказать, что очень удачное. Если "Старик и море" поразил меня своей эмоциональностью, грустью и печалью, там было все очень логично, и воспоминания, и настоящие события. Здесь только ты ухватишься за какую-то линию, чтобы получить больше подробностей о том, что происходит, и сразу всё куда-то утекает.

Это были мои мысли где-то на середине истории и как это часто со мной бывает, к концу книги я немного поменяла свое мнение. Как было написано в послесловии к книге:

Но любителям разговоров в книге Хемингуэя делать нечего.

И так оно и есть, когда хочется зацепиться за смысл истории и ищешь эту ниточку в разговорах, но тут они не дают тебе ничего :)

Это история про африканские приключения, про диких величественных животных, про удивительный климат такой загадочной Африки. Это история немного про мысли, чувства и жизнь великого писателя. О его женах. Небольшие заметки о любви и душе…

Первый и самый большой плюс от прочтения — поискать и узнать немного про самого автора. Я очень мало знала фактов о его жизни, пришлось восполнять. Узнав немного про его жизнь, его судьбу и уже по-другому смотришь на эти строки.

Второй плюс от прочтения — это составить представление об авторе, да первое прочитанное мной произведение, меня очень зацепило. Но оно не дало понять, как он пишет, а после прочтения этих записок стало немного понятнее, чего он него ожидать. Это сложно объяснить, но хоть это произведение не станет моим любимым, но оно проложило мостик к другим произведениям писателя.

Когда-то ( и не один раз) я начинала читать это произведение и бросала на первых страницах. Файл в моей читалке датирован 2007 годом, что как бы дополнительно иллюстрирует. Нынешней весной оказалось,что читать про сафари в Африке, глядя на апрельскую метель за окном, приятно в силу контраста, а когда у них там, в книге, зарядил дождь, а снег за окном все падал и превращался на земле в серый мокрый студень и грязь, читать не стало менее приятно - уже в силу некоторого совпадения. Такой получился внесюжетный твист, потому что Эрнест пережидал дождь и читал книги.

«Что, если дождь зарядит дня на три или четыре?» — спрашивал я себя. С такими запасами Сименона я мог продержаться около месяца, особенно если отвлекаться от чтения и размышлять о чем-нибудь после каждой книги, страницы или главы.

Например, воображать несуществующий разговор:

• Как у нас с припасами?
• Две бутылки сидра и фляжка с джином, мы продержимся до окончания дождя, а вот Сименона осталось мало. Всего пять томов.

• Он советовал мне не обращать внимания на вас с Пи-эн-джи, потому что вы оба с приветом.

— Так оно и есть, — кивнул я. — Только нельзя говорить об этом посторонним. — Но ты же не считаешь, что все писатели действительно чокнутые? — Только хорошие. — Но ты же рассердился, когда тот человек написал книгу о том, как ты чокнулся? — Да. Потому что он не знал ни о чокнутости, ни о том, как это происходит, и ничего не смыслил в писательстве.

Временами Эрнест раздражал меня педалированием понимания крутости и степени своего ему соответствия, но потом встречалось что-нибудь заставлявшее почувствовать, что этот человек мне нравится.

— Не нужно грубых слов, Пи-эн-джи, — улыбнулась Мэри. — Мой муж — деликатный и легко ранимый человек. Они вызывают у него отвращение. — Рад, что хоть это вызывает у него отвращение, — ответил Пи-эн-джи. — Есть, значит, положительная черта в его характере.

Просто потому, что он вставил в текст подобные реплики.

PS Вопрос, на который ответ вроде бы проще получить, чем на вопрос о размере зазора между Эрнестом -описанным в книге и Эрнестом-реальным, на который, однако, ответа не знаю: чьи мемуары, какого подводника, он там читал?

Все, кто рано встал, уже спали, а я устроился в палатке-столовой с книгой об одном человеке, который проявил подлинный героизм, командуя подводной лодкой. Потом ему очень везло, наконец он грубо нарушил субординацию и в итоге написал эту полную ложной скромности и горечи книгу.

Фамилию авиатора Линдберга, которого читал тогда же, он назвал, а подводника оставил безымянным. Догадывайся теперь...

Он — мой лев, я люблю и уважаю его, но вынуждена убить. Он для меня важнее всего, не считая тебя и наших людей.

Вот такой посыл у этой книги. Жене Хэмингуэя мисс Мэри захотелось убить льва. Причем не просто льва, а непременно огромного черногривого льва. Охотница из Мэри никакая, поэтому они большой командой долго её к этому готовят, учат стрелять, незаметно подкрадываться, выслеживать и пр. Мисс Мэри всё терпит, стойко переносит все невзгоды, болезни, преодолевает препятствия, и все это ради того, чтобы укокошить животное. Лев конечно изрядно пакостил местным жителям, задирая скотину и я бы поняла, если бы кто-то из местных его убил, защищая свой дом, своё имущество. Но убивать просто потому что захотелось - это выше моего понимания.

Впрочем в этой книге убивают не только льва, пострадали и многие другие животные. Охотится не только мисс Мэри, но и сам Хэмингуэй и другие люди. Короче говоря, это не самая миролюбивая книга. У Хэмингуэя хороший слог, читать легко, в книге красивые описания уникальной африканской флоры и фауны, интересно читать о размышлениях автора. Но бессмысленое убийство животных перечеркивают все плюсы книги.