Отзывы о книге Ворон

Как много эпитетов можно применить к данному произведению... И все они будут актуальны. Готическая, мистическая, трагическая глубина этого стиха пронимает до мозга костей, до дрожи, даже до внутреннего тремора, сам того не желая - читатель пропитывается им. Проживает и переживает его, как свою личную трагедию, осознание бесповоротного, необратимого, панического и бездонно глубокого страдания по Линоре. Мне хотелось бы посочувствовать автору, его потере, так, как сочувствует каждый, ибо нету на этой планете человека, который ни разу в жизни не терял и не переживал тех чувств душевного смятения, что и рассказчик в стихе, и предположить, не юная ли возлюбленная прислала ночного посланника, который взбудоражил его и наше сознание?

Человек видит то, что хочет видеть. В перебежавшей через дорогу кошке он видит животное, которое хочет испортить ему день. В не пришедшем вовремя автобусе он видит провидение, которое говорит, что возможно не стоит сегодня ехать туда, куда он собрался. А в вороне, который на ночь глядя залетел в комнату и знает единственное слово, он видит собеседника и ответчика на животрепещущие вопросы.

Но простите, как можно спрашивать у того, кто знает всего лишь одно слово. И не простое слово, а чуть ли не самое мрачное и обнадёживающее: никогда. Неосознанно задавая вопросы, на которые ты знаешь ответы, и получая то, что ожидал, всю вину правды можно переложить на ответчика, который всего лишь птица, хоть и мудрая.

Со своими страхами стоит бороться самому, но никак не перекладывать ответственность истинных ответов и понятий на того, кто просто ляпает впопад.

Калена стрела венчала Среди битвы роковой. Вижу смерть моя приходит – Чёрный ворон, весь я твой! (русская народная песня)

Да! Да! Да! Классно! Сильно! Мощно! Одно из самых известных стихотворений в мире! Впечатлило, что писал его Эдгар Аллан По прагматично, можно даже сказать математически выверенно. Главной целью, по словам автора, было создание произведения, которое придётся по душе как критикам, так и рядовым читателям. И у него получилось! После публикации оно мгновенно сделало По знаменитостью, стало вдохновением творчеству других. Не ограничивайтесь просто прочтением стихотворения! Посмотрите вот эту прекрасную видео-версию:

Посмотрите вот эту веселую мульт-версию:

Полюбуйтесь картиной "Nevermore" Поля Гогена: Прочтите статью о стихотворении на Википедии, которой могут позавидовать многие "великие"! Ощутите прелесть стихотворения от нового и нового прочтения! И вы не забудете его НИКОГДА! Nevermore!

Эдгар По — автор американский, и в аллитерации «Ворона» это важно. Обратите внимание, как поэт играет с американоязычным звуком "R," вибрирующим где-то в глубине, под сводом заднего нёба. Звук этот он использует нарочито, буквально в каждой строчке: так тр-рясётся тр-ревога, так тр-репещет стр-рах. И — ну это вообще бесподобно, конечно, — абсолютно все строфы заканчиваются звуковой кодой "-or." В американском вибрато мы всякий раз слышим здесь карканье ворона, остающееся эхом не только от «вечного» 'Nevermore,' а от всех слов вообще — и карканье это отвечает неумолимо-бесстрастным холодом на все словесные построения героя

Я помню как несколько лет назад читала биографию Эдгара Аллана По, какое влияние на его жизни оказал черный ворон. Образ черного ворона прошел через все его творчество, через всю жизнь, не покидая не на мгновение.

Я люблю читать стихи, хотя делаю это не так часто. Нужно определенное настроение и возможность побыть одной, чтобы вслушаться в словах, прочувствовать ритм. "Ворона" читала в оригинале.

После первого прочтения мне показалось, что Ворон- это стихотворение о любви, где главный герой страдает потеряв свою возлюбленную, даже что-то милое в этом есть. Он не увидит ее. Никогда.

После второго прочтения я почувствовала отчаяние главного героя, одиночество, злость. Ворон, немного даже комичный, не оставляет ему не единого шанса. Не будет забвения, не будет легче. Никогда.

После третьего раза стало даже жутко. Ворон стучится в твою дверь, видит твою боль, пророчит о том, что со временем ничего не проходит, но что хуже всего Ворон будет здесь и не уйдет. Никогда.

Это как постоянное чувство тревоги, постоянный страх, будто что-то роковое нависло над твоей жизнью. Для меня это хуже всего. Постоянное чувство тревоги, которое сдавливает дыхание и отравляет жизнь.

Захотелось познакомится с переводами. Они такие разные, каждый переводчик вносит что-то свое, иногда полностью видоизменяя. Придают стихотворению разные интонации и расцветки, чувствуются даже разные эпохи.

Эх… Вот всё-таки как-то неправильно читать стихи в переводе. Это не проза, в которой важнее передать суть. Тут главное само очарование языка, сам слог. Слог именно родной, авторский. Переводчику же приходится «строить» стихотворение заново - подбирать рифмы, заменять-переставлять слова, стирать акценты. И вот ,вроде - бы, суть передана, и звучание прекрасно, да только это уже что-то совсем иное, отличное от оригинала. Суррогат. Очень жаль, что я не знаю английского. Очень жаль, что мне приходится читать суррогаты. Сложно сказать, изменилось бы что-нибудь, если бы я прочла «Ворона» в оригинале. Возможно, я осталась бы так же равнодушна, а может, впала бы в полнейший восторг. В любом случае, в ближайшее время я об этом не узнаю. А пока что моя оценка 3 «нейтрально». пора учить английский

   Признаться в нелюбви к «Ворону» в литературных кругах — почти то же самое, что признаться в нелюбви к зиме или классической музыке. Это стихотворение принято считать эталоном мрачного романтизма, вершиной поэтического мастерства и обязательным пунктом в списке чтения для любого, кто считает себя ценителем готики. Но если отбросить академические штампы и прислушаться к собственным ощущениям, я вынуждена сделать честное признание: я никогда не любила «Ворона». И, кажется, я понимаю почему.

   Эдгар Аллан По в своем знаменитом эссе «Философия творчества» утверждал, что «смерть прекрасной женщины» — это самая поэтичная тема в мире, а цель «Ворона» — вызвать возвышенную меланхолию. Но то, что По называет возвышенной меланхолией, для меня выглядит как беспощадная эмоциональная ловушка. Это стихотворение не приносит катарсиса. Оно не оставляет после себя светлой грусти. Оно навевает тяжелую, липкую тоску и тревогу, от которых хочется скорее вымыть руки, чем перечитывать строки.

Главная проблема «Ворона» для меня заключается в том, что это гимн застреванию. Герой стихотворения не ищет утешения; он методично, с садистским упорством ковыряет собственную рану, подставляя ее под клюв черной птицы. Ворон здесь — не мистический вестник из загробного мира, а скорее метафора клинической депрессии или панической атаки. Он влетает в комнату, садится на бюст Паллады (символ разума, который здесь бессилен) и методично разрушает психику рассказчика одним-единственным словом: «Больше никогда» (в оригинале — Nevermore).

   Читая это, ты не сопереживаешь герою. Ты чувствуешь, как вместе с ним сжимаются стены комнаты, как становится нечем дышать. По гениально использует гипнотический ритм, внутренние рифмы и нарастающее безумие, чтобы затянуть читателя в эту воронку. Но эта виртуозность работает против меня. Техника стихотворения безупречна, но именно она делает его удушающим. Ты попадаешь в капкан, из которого нет выхода, потому что даже сам автор не предусмотрел для своего героя (и для читателя) ни малейшего шанса на спасение.

   Возможно, именно поэтому «Ворон» стал культовым для любителей готики. Это идеальная эстетизация горя. Бархатные портьеры, бледный бюст, скрип дверей, полуночный мрак — всё это создает декорации для красивой, театральной скорби. Но если вы не разделяете эту специфическую любовь к эстетике увядания и смерти, стихотворение кажется не прекрасным, а просто тяжелым и токсичным. Оно требует от читателя соучастия в мазохизме, на которое я не согласна.

   Я не стану отрицать мастерство Эдгара Аллана По. «Ворон» — это идеально выверенный механизм, поэтические часы, которые тикают в такт учащенному от страха сердцу. Это музейный экспонат невероятной ценности. Но разве мы обязаны любить то, что вызывает у нас тревогу? 

   Для меня «Ворон» останется тем самым черным коридором в старом доме, в который я однажды заглянула, признала его архитектурную гениальность, но намеренно закрыла дверь. Я уважаю это стихотворение. Но я никогда не захочу жить в доме, который оно построило.