Отзывы о книге Метель

По своей идее книга напомнила «Москва-Петушки»: герой всю книгу усиленно стремится попасть туда, куда ему нужно, но не получается. Остальных сходств вспомнить не получается, но почему-то мне кажется, что Владимир Сорокин вдохновлялся Ерофеевым.

Пока что это самая некровавая книга из тех, что я читал у Сорокина, и самая плавная по повествованию. Доктор едет по метели спасть людей от чумы, но природа чинит препятствия. Здесь есть и секс, и сцены употребления, и насилие. Но как всегда у Сорокина, несмотря на обилие шокирующих сцен, ккига запоминается не этим, а размышлениями о любви к жизни, несходящей улыбкой одного из персонажей, описаниями луны над ночным лесом.

Еще мне понравилось, что главный герой здесь — точно не положительный персонаж. С одной стороны он доктор, он едет спасать людей. А с другой, он поддается искушениям в дороге и остается спать в тепле, когда его ждут больные, он употребляет наркотики, у него ужасный характер. В течение книги ты то сочувствуешь ему, то думаешь «ну и мудила». Сложный персонаж, поэтому и читать интересно.

Книга описывает много неприятных сторон человеческой природы, заканчивается трагедией, но после прочтения оставляет светлое чувство того, что мы проехали через метель, небо рассеялось, выглянуло солнце и внутри постепенно оттаивает любовь к жизни.

Художественный прием, часто используемый Сорокиным - прошлое в будущем. Если вдуматься, это не просто прием, а наблюдение - архаика устойчива и часто возвращается и в реальности. В "Метели", первой книги трилогии, органично сочетаются бирчпанк, антиренессанс и несюжетные оформительские весточки из большого постапокалиптического мира, которые создают яркую атмосферу. В лучших традициях русской литературы метель предстает пограничной, мистической силой, которой невозможно противостоять - это не ты движешься, а снег летит. А из метели появляются силуэты, которые совершенно не то, чем кажутся поначалу, несут угрозу или спасение, морок или наоборот предельное ощущение реальности и опасности происходящего. Вот на таких качелях Сорокин нас и качает, раскачивая все выше и выше, ощущение опасности сменяется радостью, и обратно к ужасу - с самой высокой точки спрыгиваем в развязку. Читается почти в реальном времени, пара-тройка дней, но сколько конкретно непонятно - метель.

Во время прочтения повести, меня не покидало ощущение, что действие происходит далеко в прошлом, зимой в России. Стилизация повести переносит нас в 19 век, во времена Пушкина, но лишь после детального прочтения приходит осознание, что действие происходит отнюдь не в прошлом, а в будущем. Таким образом Владимир Сорокин приводит нас к мысли о застывшем времени в России. Когда мир шагает вперед, в России все также актуальна тема маленького человека. Одна из излюбленных тем всех писателей – фантастов «эпидемия». В связи с недавними событиями в мире, мне сложно воспринимать литературу на эту тему, но повесть «Метель» написана более 10 лет назад, попробуем посмотреть на нее объективно. Уездный врач Платон Ильич Гарин пытается доехать до села Долгое, чтобы поставить местным жителям вакцины от чумы, которая превращает заразившихся в существ, похожих на зомби. На пути врача ждут препятствия в виде метели, непроходимых дорог, ломающихся саней, вожделения чужих жен, наркотических веществ. В итоге спасение от обморожения Гранина приходит от рук китайцев. Я называю такого рода произведения «все смешалось в кучу». Личность Платона Ильича чрезмерно отталкивающая, если в самом начале я могла ему посочувствовать – он едет спасать людей, то углубляясь в прочитанное, Гранин вызывает у меня отвращение и надежду, что метель победит и мир избавится от порочного доктора, который долго едет в село Долгое (название села как нельзя точно передает смысл повести, все происходит очень долго и какое-то нереальное временное течение). Несколько раз врач нарушает свой план добраться до села и каждый раз поступает порочно, не может удержать себя от соблазнов. На протяжении всей повести читался русский дух. Вся обстановка вокруг говорила о том, что действие происходит на севере в Российской глубинке.

"Какое чудо - жизнь! - думал он, вглядываясь в метель так, словно видя ее впервые. - Создатель подарил нам все это, подарил совершенно бескорыстно, подарил для того, что бы мы жили. И он ничего не требует от нас за это небо, за эти снежинки, за это поле! Мы можем жить здесь, в этом мире, просто жить, мы входим в него, как в новый, для нас выстроенный дом, и он гостеприимно распахивает нам свои двери, распахивает это небо и эти поля! Это и есть чудо! Это и есть - доказательство бытия Божия!"

От Пушкина-название, от Чехова - профессия. Сразу понятно, что третья часть - про феномен русской интеллигенции. Только неспешное, наблюдательное описательное повествование не обманывает: стилистическая обманка не вышла. Да и характер у доктора вспыльчиво-раздражительный, не тот, не чеховский, не интеллигентный. И ручки - очумелые. Все пониманик автором русской литературы - в одной цитате: "Как глупо мы расстались, я даже и не пообещал ей написать… Вернусь — непременно напишу ей, сразу напишу, хватит играть в униженного и оскорбленного… Я не униженный и не оскорбленный… а она чудесная, она очень хорошая, даже когда ведет себя как последняя дрянь…". И как же без Гагарина с его "Поехали!"? Куприн, Бунин... Но все ради стилистики и из желания вывернуть наизнанку. Главный урок русской литературы - уважение к маленькому человеку- опошлен.

Честно сказать, думала будет хуже, ибо с кое-какими произведениями Сорокина знакома была. Но то ли автор перебесился, то ли меня задевают другие вещи, то ли вместе. Бессконечный снежный путь и высокая цель. Главный герои доктор Гарин и хлебовоз Перхуша на 40 маленьких лошадках едут через бесконечную метель, чтобы довезти вторую порцию вакцины. Гарин постоянно вспоминает о том, что его миссия важна и не терпит отлагательств. Вот только он отвлекается практически на любые вещи. Да эти вещи очень занятны. Начиная от пирамидок и заканчивая снеговиком. Да и в целом личность не очень приятная. Его отношение к Перхуше одно чего стоит. Из того что понравилось, это постоянное сравнение большого и маленького. Если есть очевидные вещи с лошадьми, то можно покапаться и сопаставить встреченных людей. И Гарин явно великаном не будет... А идея с пирамидкой просто огонь. После такой реально захочется жить.

Напоминает музыкальное произведение. Слушаешь: вроде из времён Моцарта. Но какой-то аккорд - что это было... потом опять Моцарт. Потом перемешивается больше, ясно, что современность, но Моцарта всё равно слышишь и аккорды эти. У Сорокина приблизительно так, только в роли Моцарта выступает русская классическая проза.

Сколько было разных книг с неудачными попытками. Помещали гусар в звездолёт, Печорина в детектив, Анну Каренину в киберпространство. Про всё победившее попаданство вообще молчу.

Деревня, доктор, степь, зима, дорога. Тут же лошади величиной с куропатку, и шестиметровые великаны, и маленькие люди, и телевизоры с пультами, мобильники, радио, отсутствие автомобильного транспорта. Мельники, телеги, сельский доктор со своими медицинскими саквояжами. Кибитка, поля, леса, снег, метель. Много мелких деталей, проскакивающих как бы между прочим. Какое время на дворе - не поймёшь. Больше похоже на чеховское.

Хотя, например, встречают каких-то казахов, а имена у них как слова из песни из "Спокойной ночи, малыши". Но основное действие - это степь, снег, холод, сбившиеся с дороги доктор и его возница. Русские просторы, одиночество, душевная тоска (в том самом классическом смысле).

Всё это замешать в одно, да чтобы нигде не пережать, не недожать. Воистину нужна аптекарская точность. Сорокин смог. Браво!

Ай да Сорокин, ай да сукин сын! Удивил, вот прямо взял и удивил. Как ему удалось в такую малую по объему вещь уместить столько аллегорий, аллюзий, да что там - даже прямых сюжетных заимствований из классических дорожных повестей 19 века! Это такая наша бади-роад стори, с приставкой "анти". Не будет здесь друзей, путешествующих по бесконечной дороге и преодолевающих трудности и препятствия. А будет затурканный русский мужик и барин в образе доктора с пенсне на носу. Один из них в итоге умрет и вы уже поняли кто. Над ними ночь, в лицо им метель, а впереди пятиметровый снеговик с торчащим фаллосом, вылепленный пьяным великаном. Очень по-Сорокински, очень круто. Отличная стилизация и отличный язык. Садись, барин, пора ехать!

Я не люблю писать негативные отзывы на книги, потому как каждая из них имеет своего читателя, но здесь - не удержалась. Это мое первое знакомство с творчеством Сорокина и оно крайне неудачное. Книга эта попала мне в руки по заданию Книжной рулетки в тематическом туре "Книги, от которых становится тепло". Здесь можно долго ругаться с применением обсценной лексики, так как более неподходящей книги сложно и представить. Хотя, следует отдать должное автору - пишет он, как Бог: я прожила несколько долгих и холодных часов внутри этой книги, чувствовала ледяной ветер в лицо, отогревала дыханием окоченевшие руки, с облегчением отогревалась в домах-палатках витаминдеров. Полнейшая безнадега и безысходность. Книга, которая закончилась ничем. Бессмысленная и беспощадная к моему уставшему от холода сознанию. Сюр, трэш и угар... Автор, я такое не курю!

Крайне подозрительно, почти болезненно, отношусь к русским писателям. У них часто либо сор из избы, либо матрешки-балалайки. Местный колорит затмевает все остальное существенное.

Зарубежных писателей читать легче. Они воспринимаются отвлеченно, и, как ни странно, по этой же причине более привычно, узнаваемо.

Но "Метель" хороша. И стилизацией под классическую русскую повесть, и фантасмогорией.

* Возможно, правы те, кто называет Сорокина русским гением. Может, он и в предыдущей книге был им, только я был моложе и зеленее когда читал, и не понимал.

По крайней мере, в этой книге нет чувства, что ступил в го..но.

“Я боюсь, что у русской литературы только одно будущее - это ее прошлое”. Евгений Замятин

Поэтому я скептически отношусь ко всем современным русским авторам, ибо в большинстве случаев, нечитабельно, а лауреаты премий - просто верх маразма. С Нобелевской по литературе, как и по любым другим позициям, все давно уже ясно - политика дело тонкое, но отечественные премии типа "Русский Букер", это шедевреально конечно, читать и плакать, только жаль, что не от счастья. Но это все лирическое отступление. В какой-то момент, Сорокин стал "модным" и это совсем его погубило, пишет он необычно, если можно так выразиться. Но при этом, его текст довольно узнаваем, что, на мой взгляд, хорошо, т.к. у автора должен быть свой фирменный стиль. Так вот, если уж быть еще ближе к теме, то "Метель" мне понравилась, правда, написано-то классно, не к чему придраться. Этакий фантастический микс в состав которого входит простой русский мужик, шикарные диалоги, русский авось и карликовые лошадки, размером с куропатку. Ты читаешь, и не веришь, что наши еще могут, что-то путное написать, это, товарищи, трогает до глубины души. Ну и напоследок, капелька народной мудрости от Сорокина:

"Ничего, ничего... - зло подбадривал себя доктор. - Дураков много. А мудаков еще больше..."

Истина в каждом слове.