Цитаты из книги Самшитовый лес

Двое школьников <...> шутя подрались, чтобы согреться, а потом не шутя подрались, чтобы остыть.

Рассказывают, что композитор Глинка, великий композитор, к слову сказать, сидел на подоконнике и мечтал. В доме звенели вилками, готовясь к обеду, а за окном гремели экипажи. Но только вдруг звуки дома и улицы начали странно перемешиваться и соответствовать друг другу. И тогда композитор Глинка схватил перо и стал торопливо писать ноты. Потому что он был великий композитор и внутри себя услышал музыку. И это есть открытие и тихий взрыв.

Дом — это общеземной дом, а не только общечеловеческий. Человек не выживет, если будет воевать с природой, — он сам природа. Воюя с природой, он воюет с самим собой. Все начинается с нас, и, значит, надо замириться с собой.

Маяковский поэму написал, так и назвал: "Про это", а на самом деле не про это написал, а про любовь.

— Ну хорошо, а Буриданов осел? — Что Буриданов осел? — Стоит между двумя одинаковыми стогами сена. Он может подохнуть с голоду, так как не сможет выбрать. — Это теоретический осел не сможет. Живой осел возле сена голодный не ходит.

Сказано - все счастливые семьи счастливы одинаково, и тем как бы принизили счастливые семьи . Потому что одинаковость - это неодушевленный стандарт.

Домой, домой, что-то кричит — домой! Туда, где не надо притворяться. Домой — это туда, где можешь быть самим собой, а не тем, кем ты стал, будучи постоянно настороже. А когда поедешь домой, сразу узнаешь тех, кто туда же устремился. По дороге их становилось все больше, и наконец он понял, что все мчатся домой, все истосковались об одном, и поэтому давка, как во время эвакуации. Это только кажется, что бегут из дому, на самом деле бегство — это всегда бегство домой.

Вместе - это не значит быть одинаковыми, это значит стремиться к общему для нас. Потому что мы часть одного тела и никто из нас не сам по себе. Сам по себе это и не человек вовсе, а какая-то отдельная рука или нога или вдруг по пустой дороге проскачет голова, высунув пыльный язык.

А я знаю, жизнь важнее её смысла. А вы всё анализируете, всё разбираете, разъедаете... Всё проклятый ваш анализ. Разбираете дом на кирпичи, а потом жалуетесь, что дует...

Скажете, что нам неизвестна такая материя, которая давила бы на тела и сталкивала их друг с другом. Но ведь и такая материя неизвестна, которая тела друг к другу тянет. Назвали гравитацией, а что такое гравитация? Любовь, что ли? Яблоки землю любят? Или Ньютонову голову? Пришло в голову Ньютону, что два тела друг к другу тянутся потому, что похоже, что тянутся. Так мало ли что на что похоже? Похоже, что солнце всходит и заходит, а пригляделись — все наоборот.

Нам без них не выдержать, но и они без нас пропадут!.. (о потомках)

Зубрить невозможно! Нельзя сначала вызубрить жизнь, а потом жить!

Домой — это туда, где можешь быть самим собой, а не тем, кем ты стал, будучи постоянно настороже. А когда поедешь домой, сразу узнаешь тех, кто тоже туда устремился.

И на быстрой его физиономии было написано: «Зачем тебя только мама родила, если ты ничего не можешь мне дать?»

Трезвость. Высокий звон одиночества. Слепящий белый снег. Слепящий белый ветер в лицо.

Он теперь уже был немножко умный. И ему от этого было скучно. Потому что ему много раз объясняли, что умный - это тот, кто неоткрытый, а открытые только простофили. Что-то тут не совпадало с правдой, но что именно, Сапожникову еще понять было не дано.

Когда ты счастлив - ты связан цепью с тем, что доставило тебе счастье, и страдаешь, когда она рвется. А блаженство - это когда ты связан с миром бесчисленными нитями, и, пока жива хотя бы одна, можешь испытать блаженство. Весь. А не только та часть тебя, которая этой ниточкой связывает тебя с миром.

Вот уже больше сотни лет делают попытку подменить творчество образованием. А ведь образование - это чужой опыт творчества, и он часто глушит твой собственный. Чужой опыт предоставляет только выбор. Не больше. А не выход. Выход - это не поиски выбора. Выход лежит над выбором. И его надо открыть. Выход - это изобретение.

Красочными могут быть платья на женщинах и парфюмерия. Пласты мяса и мешки с солью красочны сами по себе для того, кто проголодался, натрудившись. Потому что после труда у человека душа светлая. А у объевшегося душа тусклая, как раздевалка в поликлинике.