Цитаты из книги Ужасные дети

Да откуда я знаю? Я хотя бы понимаю, что сам хочу сказать. Это основное.

Дети любили ее [мать], а если бывали с ней грубы, так это потому, что привыкли считать ее бессмертной.

Многие люди слепы от рождения и этого не замечают, пока настоящая правда не выколет им глаза.

Она знала толк в ударах, оскорблениях, злых шутках. В детской они были чем-то совсем другим; так ударяет волна, так хлещет по щекам ветер, так шаловливая молния догола раздевает пастуха.

Он искал Даржелоса. Он любил его. Эта любовь снедала его тем сильнее, что опережала осознание любви. То была смутная, неотступная боль, от которой нет никакого лекарства, чистое желание, бесполое и бесцельное.

Эти ужасные дети объедаются беспорядком вперемешку с липким месивом впечатлений.

...вожделенное одиночество не дает никаких преимуществ, а напротив, оборачивается жутковатой пустотой.

Вся огонь и лед, она не признавала теплого.

Перед лицом такого рода опасности детство совмещает две крайности. Не ведая, как глубоко коренится жизнь и сколько силы у нее в запасе, оно сразу воображает худшее; но это худшее кажется ему совершенно нереальным из-за невозможности представить себе смерть.

У красоты огромные преимущества. Она действует даже на тех, кто к ней равнодушен.

Богатство — это личное свойство, бедность тоже. Бедняк, ставший богатым, развернется пышным убожеством. Они были так богаты, что никакое богатство не могло бы изменить их жизнь. Свались на них, спящих, целое состояние — проснувшись, они бы его не заметили.

Нет большего заблуждения, чем думать, что вдохновение приходит со стороны — я говорю о людях, которые склонны видеть в нём нечто таинственное из разряда чудес. Вдохновение приходит только из наших глубин, из зон, над которыми человек почти не имеет власти. Вдохновение не безупречно, оно не падает к нам с небес.

Вы знаете,-ворковала она,-мой младший братец немного робок... Сука!-сквозь зубы шипел Поль. Но за исключением этой "суки", которую уловило чуткое ухо Жерара, младший братец не проронил ни слова.

Этим бедным сиротам даже в голову не приходило, что жизнь — это борьба, что существуют они контрабандно, что судьба только терпит их, закрывает на них глаза. Им представлялось вполне естественным, что домашний врач и дядя Жерара содержат их.

Год назад ей взбрело в голову на ночь защемлять нос бельевой прищепкой, чтоб приобрести греческий профиль.

Школьники, возвращаясь в классы, уже раскатали, растоптали, измежевали, изжевали его, освежевали жесткую осклизлую землю.

Внезапная смерть матери положила конец бурям. Дети любили ее, а если бывали с ней грубы, так это потому, что привыкли считать ее бессмертной.

Ибо эти дети действительно творили шедевр, шедевр, которым они и были, в котором интеллект не играл никакой роли, чудо же состояло в бытии без гордыни и цели.

Во прахе, запрокинув головы, поклонялись они своим кумирам: Агата - юноше из снега, Жерар - деве из стали