Цитаты из книги Две башни

ГЭНДАЛЬФ: Камни Феанола давали возможность устанавливать мысленную связь и видеть через расстояния... Заглянуть через глубины времени и пространства и увидеть чудные руки и несравненный ум Феанора за роботой, в те дни, когда Белое и Золотое Деревья стояли в цвету!

ГЭНДЕЛЬФ: Из погибшей земли, через дали морей, те короли пронесли Белое Древо, Семь Звёзд, Семь Камней... ПИППИН: Какие Семь Звёзд? Какие Семь Камней? ГЭНДЕЛЬФ: Палантиры королей древности... Название это озночает ,,видящий сквозь даль.'' Камень из Ортханка---один из них.

ГЭНДЕЛЬФ: Ненависть часто оборачивается пртив себя.

ГЭНДЕЛЬФ: Нельзя быть одновременно и тираном, и мудрецом, а ему казалось, что он сможет совместить несовместимое.

ГЭНДЕЛЬФ: Погодите, наши хоббиты ещё себя покажут! Их доставили Фангорну, и они оказались теми камешками, с которых начинается горная лавина.

Они остановились на вершине высокого холма и посмотрели вниз, в глубину ущелья: перед ними лежала долина Сарумана. ---Ночь лежит над Изенгардом, -- звучно произнес Фангорн.

Энты шли на юг. Там, где должны были лежать пустынные склоны, были деревья, -- и они двигались! Могло ли быть так, что Лес Фангорна поднимался, шагая через холмы на войну?

ФАНГОРН: Мы---кости земли! Если наш разум пробуждён, мы можем крошить камни, как крошать их древесные корни!

ФАНГОРН: Мне надо остыть и подумать, потому что проще крикнуть: ,,Прекратить!'' чем сделать это.

ФАНГОРН: Меня не заботят Большие Войны. Они касаются эльфов и людей. Пусть этим занимаются мудрецы: они думают о будушем.

ФАНГОРН: Я чувствую, происходит нечто большое, и когда-нибудь, наверное, узнаю, что именно. Корни и ветви!

ФАНГОРН: Теперь он и его злой народ творят здесь беззакония. На границах они валят деревья---хорошие деревья. Некоторые они срубают и день за днём над Изенгардом поднимается дым.

Проклятье на них, корни и ветви! Многие деревья были моими друзьями, я знал их, когда они были ещё орешками и желудями, у многих был свой собственный голос, который теперь смолк навсегда. Там, где когда-то пели леса, теперь пустоши с пнями и ежевикой.

ФАНГОРН: Обычно все злое, пришедшее с Великой Тьмой, не выносит солнце.

ФАНГОРН: Он хочет власти. У него на уме металл и колёса, и он не заботится о том, что растёт, если только оно не нужно ему для чего-нибудь.

ФАНГОРН: Эльфы излечили нас от Немоты в давные времена, а это дар, о котором нельзя забывать, хотя с тех пор наши пути и разошлись.

ФАНГОРН:: Эльфы пробуждали деревья, учили их разговаривать и слушали их. Первые эльфы всегда хотели со всеми разговаривать. А потом наступила Великая Тьма, и они уплыли за море, разлетелись по дальним долинам и сложили песни о днях, которые никогда не вернутся. Никогда...

ФАНГОРН: Говорят, что со временем овцы становятся похожи на пастухов, а постухи на овец.

ФАНГОРН: Энты кое в чём похожи на эльфов: они меньше заняты собой, чем люди, лучше вникают в суть вещей. В то же время энты похожи и на людей: быстрее меняются, чем эльфы, и быстрее приспосабливаются. Энты лучше чем те и другие, потому что они последовательны и дольше размышляют над тем, что происходит.

САРУМАН: Вы выиграли битву, но не войну, и выиграли её с помощью, на которую нельзя рассчитывать дважды.

ЙОМЕР: Неужели мы одержали победу лишь для того, чтобы нас опутал своими чарами старый лжец, источающий мёд змеиным языком? Если бы собаки загнали волка, он именно так говорил бы с ними.