Цитаты из книги Две башни

Нападающих смутило грозное молчание скал и стен. Но молнии били одна за другой, орки, визжа, потрясали мечами и копьями и целились во всякого, кто появлялся в бойницах. Страшно было глядеть на них сверху - словно густая щетина черных злаков покрыла луг, и на конце каждого стебля вместо колоса качалось смертоносное жало.

- Он дерзок и хитер, он даже сейчас играет с огнем и уже выиграл один ход - украл у нас немало времени! На колени, гадина! - загремел маг.

Подумал год - открывай рот. Сказал слово - подумай снова

Память - слишком холодное утешение.

Ты не потерял самого себя - а это самая горькая потеря.

На этой земле нет места злу: оно умирает даже в помыслах лиходеев, если они приносят его с собой...

Тот, кто отступает, страшась испытаний, зовется преступником.

Страх обессиливает.

Дурные вести крылаты.

- Правда, гибель подстерегает нынче на каждом шагу. - Да, на каждом шагу, - подтвердил Фарамир. - И гибельнее всего - предательство.

Жалость, говоришь? Да ведь именно жалость удержала его руку. Жалость и милосердие: без крайней нужды убивать нельзя.

В дела мудрецов носа не суй - голову потеряешь!

Предателю всюду видится ловушка.

Нет, россказни россказнями, а правда их чудней.

Вдоволь поживы стервятникам на бранном поле.

Имеющий уши да слышит.

— Интересно, сложат ли о нас легенду или песню?! — Что? — Думаю, скажут ли люди когда-нибудь: «Давайте послушаем про Фродо и Кольцо!» А я крикну: «Да! Это моя любимая история! Фродо был очень храбрым, правда, папа?!» «Да, сынок, Он знаменитейший из хоббитов! Это не баран чихнул! — Ты забыл одного из главных героев — Сэмуайза Храброго! Я хочу послушать больше про него. Фродо не ушёл бы далеко без Сэма. — Мистер Фродо, зачем вы шутите? Я говорил серьёзно. — Я тоже.

Слушай, Гендальф, ты где вообще был? - Где был, там меня уж нет.

Вдвойне благословенна помощь, приходящая нежданно!

Арагорн: В чём, в чём, а в этом ты ничуть не изменился, дорогой Гэндальф. Как всегда, говоришь сплошными загадками! Гэндальф: Загадками? Да нет, нет, что ты. Я просто разговариваю сам с собой. Так поступали когда-то древние: обращались к самому мудрому в собрании, минуя остальных.