Цитаты из книги Иностранка

Тася вынула из сумочки маленький приемник без чехла. Раздались звуки джаза, и мы почувствовали себя естественнее. Как будто невидимая рука деликатно убавила свет.

— Да обнимите же меня как следует, — заявила она, — вот так. Уже лучше. Мы не должны игнорировать сексуальную природу танца. Я покраснел и говорю: — Естественно...

Человек рождается, страдает и умирает - неизменный, как формула воды H2O. Меняются только актёры, когда выходят на сцену. Да и то не все, а самые лучшие.

А что, если ощущение счастья неминуемо включает предчувствие беды? Недаром у Дюма так весело пируют мушкетёры за стенами осажденной крепости.

Наша тема - Россия и её будущее. С прошлым всё ясно. С настоящим - тем более: живём в эпоху динозавров. А вот насчёт будущего есть разные мнения. Многие даже считают, что будущее наше, как у раков, - позади.

Я уважаю русских. Они вроде поляков, только говорят на идиш

Берешь интервью у самых знаменитых диссидентов. Дополняешь все это собственными рассуждениями, которые можно почерпнуть у Шрагина, Турчина или Буклвского.

-...Ты служишь на политической радиостанции. Идеалы бы тебе не помешали. - Это необходимо? - Для штатных сотрудников - необходимо. Для внештатных - желательно.

Что происходит, милейший? Ваша жена физически опустилась. Сын, говорят, попал в дурную компанию. Да и у вас нездоровый румянец, Пора, мой дорогой, обратиться: к врачу!..

— На фиг мне свобода! Я хочу покоя... И вообще, зачем нужна свобода, когда у меня есть папа?! — Ты даешь! — Нормальный человек, он и в Москве свободен. — Много ли ты видела нормальных? — Их везде не много. — Ты просто все забыла. Хамство, ложь... — В Москве и нахамят, так хоть по-русски.

Девочка выкрикнула эти слова тем умышленно бойким и фальшивым голосом, которым разговаривают худенькие младшеклассницы, не поправившиеся за лето.

И снова наступила тишина. Я молчал, потому что родился в бедной семействе. А значит, я буду небрежным и сдержанным. И прежде чем действовать, буду узнать - во сколько мне это обойдётся?

— Деньги — зло. — Особенно те,  которых нет…

В провинции до сих пор есть мнение, что юристы красноречивы.

Лучше всех повел себя Баранов. Оказался самым благородным. Он сказал: — Я зарабатываю долларов семьсот в неделю. Двести из них систематически пропиваю. Хотите, буду отдавать вам сотню. Просто так. Мне это даже выгодно. Пить буду меньше.

Прозаик Стукалин напился и говорит литературоведу Зайцеву: — Я сейчас тебе морду набью. А тот ему отвечает: — Ни в коем случае, потому что я — толстовец. Я отрицаю всякое насилие. Если ты меня ударишь, я подставлю другую щеку. Стукалин подумал и говорит: — Ну и хрен с тобой!..

Рафа твердо возражал: — Пускай работают дантисты, богачи и адвокаты.

Мы общими усилиями загнали попугая в шкаф. Лоло был недоволен. Он бранился, как советский неопохмелившийся разнорабочий. Царапал тонкую фанеру и долбил ее могучим клювом. А потом затих и, кажется, уснул.

— Я не педант. Просто я стараюсь защититься от хаоса…

Я не педант. Просто я стараюсь защищаться от хаоса...