Отзывы о книге Исповедь маски

Я решил влюбиться в какую-нибудь девушку, отказавшись от физического желания. Наверное, это был наиабсурднейший замысел за всю историю человечества.

Когда ты не такой, как все, тебе приходится адаптироваться к окружающему миру, чтобы тебя считали нормальным. Кими успешно ассимилировался в среде сверстников, научился стандартно мыслить и поступать. Но его естественная природа терзает его душу; его тянет к тому, чего люди сторонятся, ему нравится насилие и кровь, мужская плоть и смерть. Кими понимает, что все, что творится в его душе, должно навсегда там и остаться, никогда не являя себя наружу. И вот он решает проверить себя и познать любовь к женщине. Но сможет ли эта любовь сделать его "нормальным"?

Сегодня я стряпаю отзывы прямо как пирожки, а вот здесь работа застопорилась. Книга прочитана давно и я, честно признаться, мало что из нее помню. Помню, что читать было легко и быстро. Помню, что восхищалась откровенности человека в маске, все-таки не зря роман назван "исповедью". Много честного самоанализа человека, который с самого дества был не таким, как все, и знал это. Его попытки стать чем-то другим и повествование об этих попытках, наполненное легкой такой самоиронией, воспоминаниями, мелкими, казалось бы, незначительными эпизодами из прошлого, важными, конечно, для самой истории, но очень быстро забывающимися. Я вот точно мало что помню. Для меня эта книга была как недорогое винишко. Пока пьешь - радуешься, а на следующий день ни вкус, ни цвет, ни запах уже не вспомнить.

Одна из немногих книг, чьё название абсолютно точно совпадает с содержанием. Советовала бы прочесть её людям, которых волнуют проблемы самопознания, самоидентичности в этом мире, психоанализа, психологии и кому близок по духу экзистенциализм. Ведь безусловно главная мысль этой книги заключается в том, что какую бы маску ты себе не примерял, ты все равно остаёшься самим собой.

На протяжении всего повествования герой отчаянно пытается быть «нормальным», во-первых потому что в обществе того времени (да и нашего, чего скрывать) по-другому нельзя, а во-вторых, он идёт по истоптанным тропам. Закончить школу, университет, жениться, работать... Так живет/должен жить каждый второй человек. Среди тысяч однотипных сценариев очень сложно выудить уникальный сюжет, как ни крути, да и клонит самому впасть в стереотип.

Меня очень тронула исповедь человека, который всю свою жизнь находится в муках самопознания. Который не может найти своё место в жизни, такое место, где он будет счастлив. Который не может позволить людям показать себя настоящего, боясь быть непонятым.

"... когда я являю окружающим свою подлинную суть, они почитают это лицедейством; когда же я разыгрываю перед ними спектакль, люди считают, что я веду себя естественно."

И да, в романе автор не расскажет как жить с этими проблемами или как их решить. Наверное, это большая загадка мироздания - почему человек, обладая собственным лицом, всегда примеряет маску.

Если вы думаете, что «50 оттенков серого» - это сенсация, то вы ошибаетесь. Выпущенный в 1949 году частично автобиографичный роман о мальчике-гомосексуалисте с садо-мазохитскими наклонностями – вот это сенсация. Книга – исповедь, где герой признается в своих постыдных мыслях и желаниях, в совершенных ошибках, пытается разобраться в себе, описывает все свои переживания, эмоции, терзания и т.д. И несмотря на щепетильную тему, вся книга написана в традициях японского эстетизма, а не в духе американской альтернативной прозы, к которой я привыкла (ох, уж эти оранжевые книжулечки). На самом деле, хоть линия гомосексуализма и проходит через весь сюжет, бОльший акцент автор делает не на нем, а на рассуждениях о духовной любви, красоте и смерти, на внутреннем конфликте героя и глубоком самоанализе. Очень приятный слог и темп повествования, хотя книга писалась юным 24-летним Мисимой. После прочтения гарантировано захочется ознакомиться с полной автобиографией крайне неординарного писателя. Единственный минус – концовка показалась мне немного скомканной, хотелось продолжения.

Как бы мне понравилась эта книга, если бы была в моем вкусе. Такой поэтичный язык — если бы можно было вырезать из повествования угнетающего подростка, который никак не может себя найти, и оставить только описания природы, ну хорошо, еще немного описаний людей — получилась бы очень тонкая и очень красивая книга. /по формату тонкая/ Одно короткое и лаконичное описание картинки с Жанной д`Арк сразило в самую пятку — а потом вдруг пошла физиология, начисто перечеркнувшая все впечатление, и так всю книгу. Есть в японской откровенности что-то особенное, что-то, что делает ее более откровенной, чем европейскую. Японская замкнутость, вбитая в подкорку вежливость, вынуждающая молчать, заставляет их переживать происходящее много острее, и поэтому, когда они вдруг начинают говорить — натурально выворачивают свою душу на изнанку, не оставляя в тени ничего, и есть в этом обнажении что-то... смущающее, что ли. Так люди неловко отводят глаза от нищих в переходах метро, демонстративно не замечают человеческого уродства. Именно за это я не особо люблю японскую литературу.

Я не являюсь поклонницей японской литературы, но мне иногда интересно почитать японских авторов и о Японии - эта культура притягивает, как ни крути, то ли своей непохожестью на нашу, то ли ещё чем. Вот и "Исповедь маски" я схватила, честно говоря, не глядя, среагировав только на большое количество положительных отзывов. Взялась читать, не представляя даже, о чём книга. За что и поплатилась практически немедленно - теперь вот буду как дура в гордом одиночестве со своим отрицательным отзывом на это творение... Но промолчать, как вы понимаете, я не могу.

На первых строках мне показалось, что я читаю японское "Похороните меня за плинтусом" - вот прямо очень было похоже: и болезненный ребёнок, и бабушка, и чрезмерная опека, и прочее. Но потом началось такое, что я несколько раз даже вытаскивала наушники из ушей, чтобы убедиться, что это больше никто вокруг не слышит. А началась та самая исповедь. Исповедь гея-трансвестита. Я не сильно лояльна к таким вещам, но вполне терпима - мне по фиг, кто кого, лишь бы лично меня это не касалось. У меня даже есть пара хорошо знакомых мне геев - прекрасные люди, которые живут этой своей жизнью и не выпячивают её и не делают из этого ни культ, ни достижение, ни подвиг. Здесь же всё наоборот. Мисима так тщательно разжёвывает то, как он понял и принял свою ориентацию, что становится тошно и противно. Такое ощущение, что главная проблема преодоления у него была не в голове или в сердце, а между ног. Да, ёлки-палки, любить и получать опыт в сексуальной сфере всегда трудно! Всем. У нас у всех куча непоняток и сомнений на этот счёт. Давайте все напишем об этом книгу!

И ладно бы написано было красивым языком, но написано же убого, вязко, как в болоте (и не надо валить всё на переводчиков). В сочетании с самой историей это даёт такой эффект, что хочется потом пойти и помыть мозг с мылом. Прочитала, что Мисима - классик новой японской литературы. Боже... Можно я тогда буду читать старую японскую литературу? Ибо в новой я ни черта не понимаю, очевидно.

Наверное, начиная читать книгу, не надо читать всё, что пишут о ней. Прочти я хотя бы половину мнений, я не стала читать бы книгу.Жизнь и творчество гениальных людей не всегда подвластно нашему пониманию. И хотят ли они нашего понимания? Не знаю, чего я ожидала и что я получила от этой книги. Ощущение, что перед тобой обнажили все чувства, страхи, эмоции, желания,..всё, не оставив за страницами ничего. Для меня эта книга о становлении личности, формировании характера и мировоззрения, а не о гомосексуализме. Я не могу сказать, что это был взрыв мозга скорее взрыв чувств.

Дебют трижды номинанта на Нобелевскую премию перед недолгой и продуктивной литературной жизнью, исповедь - очень точное слово, исповедь автора, лирического героя перед любовью, перед собою и лично перед каждым из нас. Япония и ее литература - это нечто особое, это островное искусство, отделенное от материков привычной нам классики, глубочайшее самокопание и отчаянные самоубийства - Рюноске выпил яд, Мисима - сделал харакири. Не зря востоковед и исследователь литературицида Чхартишвили выделяет Японию с ее культурой и представлениями о смерти. О книге я ничего и не сказал, да и не скажу, читайте сами, решайте сами, а меня ждет "Золотой храм".

"Но, впрочем, в племени, уродливом телесно, Есть красота у нас, что древним неизвестна, Есть лица, что хранят сердечных язв печать, - Я красотой тоски готов ее назвать. Но это - наших муз ущербных откровенье. Оно в болезненном и дряхлом поколенье Не погасит восторг пред юностью святой, Перед ее теплом, весельем, прямотой, Глазами, ясными, как влага ключевая, - Пред ней, кто, все свои богатства раздавая, Как небо, всем дарит, как птицы, как цветы, Свой аромат и песнь и прелесть чистоты"Бодлер. Одна из моих первых прочитанных книг Юкио Мисимы,и пожалуй до сих про самая болезненная. Представим темный лес и мутное болото,чахлое растение,растущее на берегу,редкие воспоминания,блеск солнца на ободке таза при рождении,красота-болезненная,чахлая и хрупкая,и на фоне осознания ее такие-же фантазии.И осознание чистоты красоты далекого солнца высоко в небе. Осознавший и полюбивший солнце уже не полюбит растение. Это высшая красота. Это песнь о стремлении к красоте,тихая и грустная.

Мое первое знакомство началось именно с "Маски", хотя планировалась другая, думаю, не менее интересная книга. А решила я прочитать именно эту, т.к. стал интересен тот факт, что книга-то - автобиографичная. Причем, не смотря на то, что книга рассказывала именно о том, как автор носил свою "маску", тщательно скрывая свою истинную сущность, мы же видим автора в самом правдивом свете. Он рассказывает все, без утайки, мысли льются из него водопадом мудрых изречений и интересных фраз. И правда, как я наслаждалась его языком! Как умело он составляет из них такие потрясающие описания, что дух захватывает! Не верите?

Мимо пронесли оплетенный соломенными веревками сундук для пожертвований; толпа ребятишек, весело толкаясь, протащила детский алтарь; и вот показался главный алтарь, величественный черно-золотой о-микоси. Я еще издалека увидел золотого феникса, венчавшего алтарь; священная птица ослепительно вспыхивала, как бы покачиваясь на людских волнах, и мою душу охватило какое-то странное беспокойство. Вокруг алтаря воздух сгустился, там царило ядовитое тропическое безветрие. Ленивым, жарким, порочным облаком клубилось оно над голыми плечами молодых носильщиков. А внутри о-микоси, за мишурой красно-белых шнуров, перилец, блестевших черным лаком и позолотой, за плотно закрытой золоченой дверцей, таился куб кромешной тьмы; в такт движениям толпы этот прямоугольный кусок ночной пустоты покачивался вправо, влево, вверх, вниз, безраздельно властвуя над безоблачным летним полуднем.

Читайте, смело читайте, не раздумывая (если вы, конечно, не ярый гомофоб).