Цитаты из книги Красное и чёрное

Он уныло разъезжал верхом в окрестностях Келя; это городок на берегу Рейна, — Дезе и Гувьон Сен-Сир обессмертили его.

- Он бывал здесь и раньше, до того, как попал в министры, но портфель как-никак меняет всё, человек жертвует ему всеми своими интересами, и он должен был бы это понимать.

Смятение достигло апогея, как принято выражаться в газетах по поводу парламентских дебатов.

О, как весна любви напоминает Апрельский день, изменчивый полёт! Едва блеснуло солнце золотое, На небе тёмная туча встаёт. -

(Шекспир, «Два веронца»).

- Надо сознаться, я уродился на свет с каким-то ужасно убогим и на редкость несчастным характером.

Пора мне стать серьёзным, ибо смех Сурово судят ныне. Добродетель И шутку над пороком ставит в грех... -

(Байрон, «Дон Жуан»).

Сад этот был очень большой, и разбит он был с изумительным вкусом тому назад несколько лет. Но здесь были вековые деревья. От них веяло каким-то диким привольем. -(Мессинджер).

...Но честь у нас одна! -(Корнель, «Сид»).

- Как говорила Медея: «Средь ужасов таких мне Я моё осталось». -(Корнель, «Медея»).

«Есть вещи, которых не пишут!» — вскричал Наполеон, узнав о капитуляции при Байлене.

Обрывки разговоров, случайные встречи превращаются в неопровержимые доказательства для человека, наделённого воображением, если в сердце его сокрыта хоть искра пламени. -(Шиллер).

С той минуты, как она (Матильда) решила, что любит Жюльена, она перестала скучать. Она восторгалась своей решимостью изведать великую страсть. «Но это очень опасная забава. Тем лучше! В тысячу раз лучше!»

— Итак, господа, вы будете бояться всю вашу жизнь, а потом вам споют: Ведь это был не волк, а просто волчья тень. -(Лафонтен, «Пастух и его стадо»).

- Что же это за любовь, от которой тебя одолевает зевота? Уж лучше стать ханжой. -(Матильда).

- Осмелиться полюбить человека, который так далеко отстоит от меня по своему общественному положению, — уже в этом есть величие и дерзание. Посмотрим, будет ли он и впредь достоин меня. Как только я замечу в нём какую-нибудь слабость, я тотчас же брошу его. -(Матильда).

- Да, любовь со всеми её чудесами владычествует в моём сердце; я чувствую, что её пламень воодушевляет меня. Провидение должно было ниспослать мне эту милость. Не напрасно же оно соединило в одном существе все преимущества. Моё счастье будет достойно меня. Каждый день моей жизни не будет бессмысленным повторением вчерашнего дня. -(Матильда).

Любовью она называла только то героическое чувство, которое встречалось во Франции времён Генриха III и Бассомпьера. Такая любовь не способна была трусливо отступить перед препятствиями; наоборот, она толкала на великие дела.

Привыкнув к той совершенной естественности, которая обнаруживалась во всех поступках г-жи де Реналь, Жюльен не находил в парижских женщинах ничего, кроме жеманства, и когда ему хоть немножко было не по себе, он просто не знал, о чём говорить с ними.

— Послушайте: может ли это быть, чтобы вы не знали, что произошло 30-го апреля 1574 года? — А где? — с удивлением спросил Жюльен. — На Гревской площади.

- Ну, разумеется, чёрт в убытке не будет.