Цитаты из книги Шум и ярость

Не бей того кто в очках. -(Часть 2).

Приобретаешь праздные привычки, чтобы потом жалеть. Это сказал отец. -(Часть 2).

Как сказал отец: можно увидеть, как по длинным раздельным солнечным лучам словно бы спускается Христос. И добрый святой Франциск, который говорил «сестра моя Смерть», у которого никогда не было сестры. -(Часть 2).

(...) и я лежал и слушал их. То есть не слушал, а слышал: вряд ли кто-нибудь сознательно слушает тиканье часов, карманных ли, или настенных. Зачем? Можно очень долго не слышать этого звука, а потом он за одно мгновение целиком воссоздаст в сознании всю длинную, исчезающую вдали процессию времени, которое прошло неуслышанным. -(Часть 2).

Еще четверть часа. А потом я перестану быть. Слова, исполненные высшего покоя. Слова, исполненные наивысшего покоя. Non fui. Sum. Fui. Non sum. (...). Я был. Меня нет. -(Часть 2).

На стене над буфетом тикали невидимые часы, доступные взгляду только вечером, когда зажигалась лампа, но и тогда загадочные и неисповедимые, потому что у них была только одна стрелка. С предварительным хрипом, словно откашлявшись, они пробили пять раз. – Восемь часов, – сказала Дилси.

Человек - это сумма климатов, в которых приходится ему жить. Так отец говорил. Человек - это сумма того и сего. Задачка на смешение дроби с грязью, длинно и нудно сводимая к неизменному нулю - тупику страсти и страха.

потому что Гарвард столь прекрасно звучит сорок акров невысокая цена за прекрасный звук. Прекрасный мертвый звук мы обменяем луг Бенджи на прекрасный мертвый звук. Его ему надолго хватит потому что он его не может услышать разве что почует

– Тогда ты не джентльмен, – сказал Споуд. – Нет, я канадец, – сказал Шрив.

Мы низкородны мы всего лишь Бэскомы и девочкой меня учили что женщины бывают порядочные или же непорядочные и среднего здесь быть не может

Добрейший святой Франциск называл смерть Младшей Сестрой, а сестры-то у него не было.

- Ты остряк. Тебе в цирк надо. - А я уже работал там. Был приставлен к слону - слоновьих блох поить, - чем и зрение себе испортил.

"Отец говорит: человек - это совокупность его бед. Приходит день - и думаешь, что беды уже устали стрясаться, но тут-то, говорит отец, бедой становится само время. Чайка, подвешенная на невидимой проволоке и влекомая через пространство. Символ тщеты своей уносишь в вечность. Там крылья отрастут, говорит отец, да только арфисты из нас плохие."

Стоит мне жениться – и наверняка окажется какая-нибудь наркоманка. А в нашей семейке единственно этого недостает.

Приятель, ты возбуждаешь не только восторг, но и ужас.

Победа – иллюзия философов и дураков.

Победить время не дано человеку. Даже и сразиться не дано. Дано лишь осознать на поле брани безрассудство свое и отчаянье.

Прошлым летом я говорила тебе что мертва но тогда я не знала что говорю и не знала что это значит.

Деньги сами по себе не имеют цены; важно, как ты их тратишь.

Кэдди присела, обняла меня, прижалась ярким и холодным лицом к моему. Она пахла деревьями.