Глава 4. Дела трех убиенных
Гостиница на углу улиц Большой Проломной и Гостинодворской, где на коллежского советника Ивана Федоровича Воловцова был забронирован нумер, называлась претензионно по-европейски: «Hotel de Kazan П. В. Щетинкина». Однако горожане по-прежнему называли ее подворьем или нумерами. На первом этаже, влево от входа, охраняемого двумя каменными атлантами, располагался неплохой даже по столичным меркам ресторан, нумер же Ивана Федоровича находился на втором. Вернувшись в него, коллежский советник уселся за стол, на котором лежали три папки, и взял верхнюю…
Это было дело коллежского регистратора Ефима Феоктистовича Кержакова, молодого еще человека двадцати девяти лет, родом из крестьян деревни Новая Тахтала Гусихинской волости Спасского уезда Казанской губернии. Кержаков был убит выстрелом в голову в воскресенье третьего января 1904 года. Шел по улице Большой Лецкой к своему дому, где у него имелась квартирка, и у самого подъезда словно споткнулся, упал и попыток подняться никаких не предпринимал. Рядом с ним и даже шагах в двадцати и более никого не было – что впоследствии показали два подростка двенадцати и четырнадцати лет, лепившие во дворе снежную бабу, и дворник доходного дома Габдулла Исламбеков, чистивший дворовые дорожки от подтаявшего и потемневшего снега.
Заметив, что около подъезда упал один из жильцов дома и не поднимается, дворник подбежал к нему, чтобы оказать помощь. А когда наклонился над его телом, то увидел дырку на его затылке и вырванный треугольный кусок черепа в районе лба ближе к переносице. Поскольку выход пули находился ниже по оси от пулевого входа, дознанием был сделан вполне резонный вывод, что стрелок имел месторасположение выше головы жертвы. А ввиду того, что ни рядом, ни где-то поблизости от упавшего гражданина в момент падения никого не наблюдалось, то был сделан еще один немаловажный вывод: выстрел однозначно был совершен из винтовки и с довольно значительного расстояния, поскольку звука выстрела ни подростки, ни дворник и никто иной не слышали. Предпринятое следствием обследование крыш и чердаков как близлежащих, так и удаленных домов ни к чему не привело: никаких следов стрелка обнаружено не было.
Предстояло в первую очередь искать не стрелка, а определиться с оружием, из какового был произведен выстрел, плюс заняться отысканием мотива убийства. После чего появится возможность и к обнаружению подозреваемого лица. «Ищи кому выгодно», – вот практически беспроигрышная формула для разрешения задач по поиску преступника. Вот кому была выгодна смерть простого коллежского регистратора? «Елистратушки», как пренебрежительно и с явной ехидцей обзывал народ столь мелкую чиновную сошку самого низшего четырнадцатого класса по Табели о рангах. Кому и какую опасность мог представлять «елистратушка», выходец из крестьян небольшой деревни в богом забытом месте на реке Наясолке близ Салманского леса? Что кроется за этим убийством, на первый взгляд совершенно случайным, не имеющим никакого основания, ни единого мотива? Но ведь наверняка Ефим Феоктистович Кержаков был убит не потехи ради (уж слишком сложным получается исполнение – убийца произвел выстрел с большого расстояния и по движущейся цели; такой точный выстрел не всякий стрелок может исполнить: требуется капитальная подготовка стрелка, но даже этого будет мало, стрелок должен обладать набором качеств для стрельбы на дальние расстояния, что само по себе редкость, хотя и такового исхода тоже нельзя исключать…
Вспомнился один случай, произошедший девять лет назад, когда Иван Федорович еще не был судебным следователем по особо важным делам. Произошедшая тогда череда смертей, никак не связанных друг с другом, поставила в тупик сыщиков и следователей, занимающихся этим делом. Судебный следователь с ног сбился, пытаясь отыскать что-нибудь общее в этих смертях. И отыскал! Этим общим было то, что осуществлялись убийства без всякой предварительной подготовки: преступник просто находил первую попавшуюся жертву и наносил ей от дюжины до сорока с лишком ударов ножом. Ни мотива, ни цели убийств выявлено не было. И тогда родилась версия, что преступник – человек если не явно умалишенный, то уж точно с психическими отклонениями. С появлением этой версии разыскные действия приобрели очертания осмысленных и движущихся в единственно правильном направлении: искали душевнобольного человека, лишенного сострадания, мук совести и прочих человеческих чувств. И нашли! Им оказался мужчина средних лет с умственным расстройством, не единожды занимавший койко-место в доме сумасшедших. Не подобный ли субъект с душевными отклонениями, решивший пострелять в людей, лишил жизни чиновника Кержакова, купца Вязникова и штабс-капитана Алябьева? Просто так, потому что голос в голове приказал душегубствовать?..
Иван Федорович дальше пролистал папку и обнаружил, что коллежский регистратор Ефим Феоктистович Кержаков состоял в должности помощника асессора Губернской Казенной палаты. То есть «елистратушка» являлся помощником одного из двух ревизоров главного финансового учреждения всей Казанской губернии, а при отсутствии асессора, скажем, во время болезни или вакации выполнял некоторые его функции. К примеру, мог исполнять поручения ревизионного характера и ездить в командировки с целью инспекторских проверок, скажем, правильности выплат в казну налоговых сборов с частных и казенных заводов. Здесь как раз и мог укрываться кончик ниточки, потянув за который можно было бы распутать и весь клубок. И умалишенного убивца сюда никак не приплести…
Иван Федорович отложил на время папку, достал памятную книжку и, поставив первую циферку, написал:
1. Проверить, кого ревизировал за последние полгода помощник асессора Кержаков.
Когда был обнаружен труп Кержакова, долго искали пулю. Вроде бы все было ясно: вылетела она из черепа в районе лба, и искать ее следует либо в подъездной двери дома, либо около стен. Воловцов представил, как искали пулю: судебный следователь в лупу осматривал деревянную входную дверь в подъезд, а полицейский надзиратель, едва не ползая на коленях возле стены, кидал в нее охапками снег. Тяжелая свинцовая пуля должна была отскочить от каменной кладки и упасть с ней рядом. Наконец пулю обнаружили. И совсем не там, где ее искали: пройдя сквозь плотную известковую штукатурку дома, она застряла в кирпиче, пробив и его на полтора дюйма. Потом – такое мнение сложилось у Ивана Федоровича – судебный следователь долго гадал, что это за пуля такая, что, пробив насквозь человечью голову и толстую штукатурку дома, вошла столь глубоко в обожженный крепкий кирпич. Из какого такого ружья или винтовки она была выпущена.
А пуля и правда оказалась прелюбопытной. На фотографической карточке, приложенной к делу, можно было хорошо рассмотреть, что пуля, пробившая насквозь череп коллежского регистратора Кержакова и впившаяся в кирпич, была заметно уже и длиннее обычной винтовочной пули и имела явно выраженное шестигранное донце, чего судебный следователь по особо важным делам до нынешнего случая и не видывал. Грани проходили по всему корпусу пули и оканчивались к началу сужающейся вершинки. Выходило, что ружье или винтовка, из которой была выпущена такая пуля, имели ствол с шестигранной нарезкой. Это позволяло пуле прилегать к каналу ствола предельно точно, сильнее закручиваться при выстреле и лететь намного дальше и точнее обычной пули. На фотографии стояла отметка:
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
