Глава 8. Злодей
Бесславная Гвардия атаковала безоглядно, без правил и совершенно без чести – именно этому Тристан их и учил.
По всему залу женщины одного за другим одолевали рыцарей, успешно применяя эффект неожиданности против превосходящих сил короля. Кили, капитан гвардии, без видимого труда сражалась сразу с тремя, а другая стражница, Мин, загнала двоих в угол и швырялась в них… пирожными?
«Надо её повысить».
Как и того, кто все это организовал, – гениальное решение! «Наверняка без Бекки не обошлось», – подумал с некоторым удовольствием Тристан. «И без Сэйдж…» Бальная зала практически мгновенно погрязла в прекрасном хаосе. Разбегались вопящие дворяне, тела и мечи валялись на полу, слуги, спасаясь, побросали везде подносы с едой и разлитое вино.
Нужно было избавиться от оков, нужно было добраться к ней. Живая! Сэйдж – живая!
Тут Тристан увидел её: она пробиралась через тела, спотыкаясь о подол платья. Злодея окатила волна нежности, несмотря на полыхающую в крови ярость; гнев и облегчение боролись в нём, сводя с ума, и Тристан жадно всматривался в неё. Розовые щёчки, кроваво-красные губы, буйные чёрные кудри.
«Моя».
Позже он ещё повоюет с этой бунтарской мыслью, но сейчас голову было не одурачить, да он и не пытался.
– Какая яркая девушка, – тихонько сказал Артур.
Не отводя взгляда от Сэйдж, Тристан холодно ответил:
– Поверь мне, это мягко сказано.
Артур, видимо, услышал что-то в его голосе.
– Тристан, неужели Эви…
На помост влезла хрупкая девушка в прикрывающем лицо капюшоне.
– Не хочу прерывать: видят пикси, вам давно пора было поговорить, но, может, попозже?
Она откинула капюшон, и Артур изменился в лице – на смену удивлению пришла сердитая отеческая забота.
– Кларисса! Ты что здесь делаешь?
Перед ними стояла сестра Тристана, младшая из трёх детей Маверинов, одетая в доспех Бесславной Гвардии. Злодей и не думал, что когда-нибудь узрит такое: в конечном счёте, сестра от всей души ненавидела его.
– Спокойно, отец. Я тут не для драки. Моя роль – взломщик. – Она сунула тонкую руку в сумку на поясе и достала бутылочку с какой-то жидкостью. – Оранжевые чернила растворяют всё на свете.
Она подошла к Тристану, и тот отшатнулся.
– Я видел, как ты растворила этим весь диван. Уверена, что это можно наносить на кожу?
Клэр улыбнулась – она сама выглядела несколько злодейски, как обычно и бывает с младшими сёстрами.
– Совсем не уверена, но ты будешь отличным подопытным кроликом.
Два Славных гвардейца, бряцая доспехом, подошли к помосту, нацелив луки прямо в грудь Клэр.
– А ну стоять, девчонка, не то получишь стрелу в сердце!
Тристан услышал тихий смешок и затем знакомый голос:
– Вы его сперва найдите у неё.
Он улыбнулся:
– Татьянна!
– Наседка, – подмигнула ему целительница, появляясь за спиной рыцарей. Руку она упирала в бедро. Тёмные косички украшены розовыми бантиками, помада цвета насыщенной фуксии и румяна на тёмно-коричневых щеках в тон бантикам.
Гвардейцы резко обернулись.
– Назад!
Татьянна бросила взгляд на Клэр и слегка расслабилась; вновь посмотрела на солдат, которые теперь целились в неё. Целительница скорчила гримаску и подняла светящуюся правую руку.
– Боюсь, у нас только два варианта, господа, если это слово к вам вообще применимо. – Веселье на лице сменилось угрозой. – А ну пошли в пустырь от моей семьи, или я разжижу вам все кости!
Солдаты настороженно переглянулись, но не двинулись с места.
Татьянна цокнула языком.
– Сами виноваты!
Левая рука поднялась к правой, но поздно. Оба гвардейца с воплем бросились в гущу сражения, развив предельную скорость.
– Отлично, – буркнул Тристан и поёжился, когда Клэр сноровисто налила оранжевых чернил на оковы Артура. Металл стёк на пол блестящими змейками, а кости Артура, к счастью, остались невредимы.
Клэр повернулась к Тристану с более чем злодейским видом.
– Твоя очередь.
– Какая радость. – Он вздрогнул, когда она исчезла у него за спиной.
За работой Клэр спросила, изо всех сил стараясь придать голосу безразличный тон:
– Ты правда умеешь растворять кости, Тати?
– Нет. Но им-то это знать необязательно, – пожала плечами Татьянна.
Тристан поднял бровь, но, когда оковы наконец упали, дерзость целительницы вылетела из головы. Дело было не только в свободе – а запястья впервые за целую вечность оказались без наручников – дело было в магии. Свободной. Пробудившейся.
Она оживала страшными волнами, праведным гневом, неуёмными вихрями, дымка металась по всем углам зала, и видел её лишь сам Тристан. Дар казался сильнее обычного из-за долгого плена. Каждое тело в зале подсвечивалось, указывая на уязвимые точки, куда он мог ударить, чтобы убить. Дар нашёл все души в зале, все до единой.
Но нужна Тристану была лишь одна.
– Где… – Можно было не заканчивать, Татьянна его поняла.
Целительница осмотрела зал.
– Она… Боги! – Татьянна оскалилась.
И Тристан понял почему, когда увидел.
Сэйдж стояла у стены, ближе, чем раньше, но на этот раз в руках у неё была верёвка. Все проследили взглядом вверх по этой верёвке – по стене, по потолку и до… до самой грёбаной хрустальной люстры.
Клэр прикрыла рот ладонью.
– Боги, она же не станет, нет?
Тристан бросился к краю помоста, дымка кольцами вилась вокруг, волшебная татуировка на руке ожила и сообщала, что Сэйдж воистину жива. Он видел, как она делает вдохи и выдохи, как поднимается и опускается её грудь, видел родинку у неё на ключице, изгиб губ.
Без тени смущения Сэйдж посмотрела прямо на Тристана, подняла мизинец, светящийся золотыми чернилами, и отвесила шутовской поклон.
Он покачал головой и с улыбкой ответил на вопрос сестры:
– Эви Сэйдж? Даже не сомневайся.
И оказался прав.
