Глава 13. Эви
– Немедленно вернитесь на свои места! – велела Эви, которую толкала и пихала разбушевавшаяся толпа сотрудников. Над головами в такт движению опасно качалась затянутая паутиной люстра, а с ней – керамический кубок в руке Эви. Она кричала толпе, пытаясь урезонить людей. – Я понимаю, вы провели без него ужасную неделю, и понимаю, что никому не нравятся пикси, которые принимают ванну в котле для зелья, но это было всего один раз, а сейчас нам очень надо…
Её с такой силой прижали к столу, что она едва не свалилась на него.
«Ну всё, хватит!»
– Эй! Вы, стервятники! – закричала она во всю силу лёгких. – Немедленно проваливайте из офиса, а не то устроим внеплановую «Спасайся кто может», и участвовать будут все до единого!
Игра «Спасайся кто может», как и многое другое в учреждении Злодея, сочетала в себе ужас с приятной дружеской атмосферой в коллективе. По крайней мере, так было для Эви. Она сомневалась, что стажёры согласятся с ней, учитывая, в чём заключалась суть игры: босс выбирал какую-нибудь жуткую тварь, и она гонялась за стажёрами по двору. Злодей наконец-то пообещал Эви, что игра будет проводиться не чаще раза в месяц, но, учитывая, с какой яростью он смотрел на буйную толпу, Эви крепко подозревала, что это обещание не продержится долго.
– Вы что, не слышали миз Сэйдж? – проревел Злодей. – Спасайся!
И они наконец-то разбежались: и перепуганные люди, и пикси, даже вороны вылетели в открытые окна. Сотрудники рисковали сломать по пути шею, потому что не отрываясь пялились на босса. Их было трудно винить. Сегодня утром он выглядел ошеломительно, хотя тёмные круги под глазами стали заметнее. Как и у неё самой.
Эви так и не сомкнула глаз и в конце концов сдалась – совершая ужасную ошибку, она пошла просматривать пачку маминых писем, от которых мало что осталось. Их было практически невозможно прочитать – так, несколько безобидных слов. Поразительно, что королю вообще понадобились эти письма – они ничем не могли помочь в поиске мамы и её дара. Но в той стопке пергамента, которую Эви стащила прошлой ночью, была не только корреспонденция.
Крепко вцепившись в свой блокнот, Эви вытащила из него бумаги и бросила блокнот на стол.
– Сэр, можно поговорить с вами наедине?
Босс посмотрел на неё так, будто она предложила ему раздеться догола.
– Если это необходимо. – Он с недовольным видом махнул на дверь своего кабинета.
Эви скривилась от такого холодного приёма, но вошла – и сразу же остановилась, увидев, кто внутри.
– Лисса! – прошипела Эви – Ты что вообще тут делаешь?
Её младшая сестра, которая последние семь дней обитала в больших покоях в западном крыле замка и была там надёжно заперта самой Эви, сидела в большом чёрном кресле босса и теребила кончик тёмной косички. Она невинно посмотрела на Эви, но в карих глазах искрилась смешинка.
– Работаю. Судя по всему, вы все не слишком этим утруждаетесь. – Лисса попыталась отодвинуть кресло, чтобы встать, но оно не поддалось. – Что ты делаешь?
Эви испуганно покосилась на Злодея, который смотрел на свой стол и на девчонку на своём стуле с усталым смирением.
– Меня заменили.
Кингсли как всегда вовремя прыгнул на стол с двумя разными табличками в лапках. «БОЛЕЕ» и «КОМПЕТЕНТНА».
– Лучше бы король тебя на суп пустил, – закатил глаза Злодей.
Лисса вырвалась из объятий кресла и бросилась к ним, а Кингсли поскакал следом, как сторожевая лягуха.
– Лорд Тристан! – К Эвиному ужасу, Лисса обняла босса, с восторгом взирая на него. – Я так рада вас видеть!
– Ты уверена? – пошутил он.
Когда Лисса отошла, Тристан крайне серьёзно взял её за руку и низко склонился.
– Пришлось ли вам по вкусу имение, леди Лисса?
В вопросе не было ни ехидства, ни подвоха, просто искренний интерес.
Не затрепетал бы тут только мёртвый, таков был закон.
Сестра Эви прямо ответила:
– Мне очень скучно.
Эви скривилась.
Грозная аура Злодея подёрнулась удивлением и расцвела теплотой, когда появился Эдвин – местный огр, выполняющий обязанности шеф-повара. В каждой руке у него было по подносу со сластями.
– Тристан!
Злодей улыбнулся огру.
– Привет, Эдвин. – Улыбка померкла, когда Эдвин бросил подносы и заключил Злодея в кольцо своих здоровенных рук. – Эдвин, ты мне спину сломаешь, – прохрипел Тристан.
Огр выпустил его и вытер белым передником слёзы, туманящие слишком маленькие очки, водружённые на кончик носа. Огры славились своими бурными эмоциями.
– Я так скучал по вам, мистер Тристан.
Заметив краем глаза Эви, он вежливо кивнул ей. Та улыбнулась в ответ.
Злодей неловко откашлялся:
– Наверно… Я, ну… скучал… Э, спасибо. – Чёрные глаза, глядящие куда угодно, только не на огра, обратились к Лиссе, которая с интересом наблюдала за происходящим и медленно тащила с упавшего подноса булочку. Босс улыбнулся. – Эдвин, благодарю за угощение, но может, научишь леди Лиссу готовить те лимонные тарталетки, которые у тебя так хорошо выходят. Боюсь, она страдает от приступа скуки.
Просияв, Лисса вскочила и, схватившись за большую руку Эдвина, практически потащила его к двери.
– Пожалуйста! А можно мне передник?
Эви понимающе посмотрела на босса – тот с мягкой улыбкой пошёл вслед за Лиссой и закрыл за ними дверь.
– Вы нашли ей занятие за минуту. Что за колдовство такое? – поразилась она.
Злодей издал звук, подозрительно напоминающий смешок, и прошёл по комнате, слегка зацепив любимый стул Эви так, что тот чуть повернулся к окну.
– Присаживайся, Сэйдж, – велел он, обогнув стол и медленно опустившись в своё кресло.
Она радостно улыбнулась, осознав, как скучала по утренним встречам.
– Ваше зелье, сэр, – сказала она, поставив перед ним керамический кубок, и слегка нахмурилась. – Я хотела принести раньше, попыталась даже черепушку молоком нарисовать, но боюсь, всё остыло. А вы только вернулись, может, лучше…
Она хотела забрать кубок, но Злодей уже схватил его и сделал щедрый глоток.
– Спасибо, я выпью как есть, – буркнул он, как-то странно глядя на неё, пока она занимала своё место. В окна лился солнечный свет, касаясь щёк, – очень приятно.
– О чём ты хотела поговорить?
Эви сразу перешла к делу:
– От маминых писем мало что осталось.
Она вновь поднялась, подалась вперёд и положила письма на гладкий чёрный стол. Подтолкнула их к Злодею, и кудри упали на лицо. Глаза Тристана метнулись по трём точкам: к штанам, обтягивающим её бёдра, к красным губам, а потом обратно к письмам. Он не изменился в лице, но так стиснул рукой столешницу, что костяшки побелели.
«Не придавай этому значения, Эви».
Она убрала прядь за ухо и продолжила, надеясь, что это успокоит колотящееся сердце.
– У меня получилось разобрать только слова вроде «хасибси», «любимый», «звёздный свет» и ещё этот грязный бессмысленный стишок. – Босс вдруг настороженно взглянул на неё, но она не остановилась: – А! И там ещё между страниц нашлось кое-что. Мой, э-э, информатор приложил это к письмам. – Она положила на стол блестящую страницу с серебряным срезом. – Кажется… Кажется, это страница из «Сказа о Реннедоне». Тут перечислено, что понадобится, чтобы исполнить пророчество, спасти королевство и его магию.
Тристан вытаращил глаза и слишком уж быстро схватил листочек. Яростно пробежав по нему взглядом, он выдохнул:
– Печать! – Провёл пальцами по строчкам до самого верха – туда, где чернила светились от древней магии. – Как же удачно, что ты заморочила голову этому своему Славному гвардейцу.
Эви сердито нахмурилась, поправила зелёный в цветочек корсет, который вдруг стал слишком тесным.
– Никому я голову не морочила, сэр.
Тристан проследил взглядом за её рукой и торопливо отвёл глаза, буркнув:
– Конечно, нет.
Эви собиралась рассказать боссу всё: что она планировала, с кем сговаривалась, как вообще всё это получилось. Но этот проблеск злости, лёгкий отзвук неудовольствия в голосе вынудили её остановиться. Тристана тревожило, что всё прошло без него, и Эви обнаружила, что это очень приятно.
– Сэр, мне кажется, что, если вы хотите помешать Бенедикту сделать свои делишки, стоит подумать над тем, чтобы собрать всё необходимое и просто исполнить пророчество самостоятельно.
Тристан крепко стиснул лист и прочитал вслух, едко поглядывая на Эви. Язвительность его голоса придавала капризной магии ощущение опасности.
– «Но знай же, спаситель волшебных земель: в руках твоих будет Судьбы самой зверь; Судьба звёздный свет повстречает – и вот, к ногам твоим всё королевство падёт. Страшись ты бесславного лишь подлеца – Злодея, что ходит, не пряча лица». – Он замолчал, сверкая глазами. – Я – и это?
– Ага, – кивнула Эви.
Злодей перевернул лист и поморщился, обнаружив, что на другой стороне ничего нет.
– Твой информатор не мог достать нам целую книгу?
– Нет.
– Какого пустыря? Почему нет?
Эви пожала плечами и дерзко ответила:
– Такое в платье не спрячешь.
Зарычав, Злодей упал обратно в кресло, держа страницу перед собой так, будто она вот-вот взорвётся.
– Ну, исполним мы пророчество сами, а дальше… что? Королевство станет моим?
Эви села, сложила руки на коленях.
– Там так говорится. Наверное, поэтому он так хотел сорвать с вас маску, чтобы пророчество начало исполняться. Если допустить, что оно настоящее.
– Оно-то настоящее, – мрачно ответил Тристан. – Уж поверь. – Покачав головой, он подошёл к окну. Солнце засияло ярче, будто торопясь расцеловать его щёки. Эви очень хорошо понимала это желание. – Мне никогда не нужно было королевство. Я хотел только терроризировать его – и Бенедикта заодно, пока один из нас не уничтожит другого. Мне полагается убивать надежду, а не дарить её.
Он казался столь уязвимым в этот момент, что у Эви сердце пошло трещинами, как ледник под ударом ледоруба.
Она подошла сзади, осторожно обняла Тристана за талию, нежно прижалась лбом к его спине. Он подскочил от прикосновения, но не отстранился. Тогда она набралась смелости и сказала:
– Ни один текст – боги ли его писали или люди – не утверждает, что нужно быть только таким и никаким больше. Вам очень долго твердили, что вы рождены уничтожать, но нигде не сказано, что всё остальное вам запрещено. Можно быть способным на зло, но делать добро. Можно делать добро и всё равно быть злым. Ничто не высечено в камне, и, если это поможет, я буду с вами, что бы вы ни выбрали.
Он засмеялся – над самим собой.
– Почему?
Эви не могла раскрыть истинную причину – это привело бы к полнейшей катастрофе, поэтому она ответила лишь:
– Потому что вы мне нравитесь – вы, а не то, на что вы способны.
Тристан выпутался из её объятий и прислонился к стене. Он выглядел поражённым, даже… смущённым?
– Сэйдж, ты что, правда веришь, что обнимашки могут всё исправить?
Эви поняла, что у неё развивается зависимость от этой нехватки выдержки, которую он проявлял каждый раз, когда дело касалось её.
– Нет, – ласково ответила она. – Но с ними лучше, правда?
– Нет.
Кингсли поднял табличку: «ДА».
Босс метнул на лягушку гневный взгляд и со вздохом сдался.
– Итак, мы исполняем пророчество. Спасаем магию.
Эви заулыбалась, радостно захлопала в ладоши.
– Разве найдётся лучший способ мучить королевство, чем стать во главе него? У нас есть гивры, есть вы, и, если верить сказке, остаётся только… – Она сглотнула. Только теперь она полностью осознала эту мысль.
– Твоя мама и её дар звёздного света. Нужно найти её, – закончил за Эви Тристан, собирая остатки писем. – Сэйдж… Ты как, справишься? Твоя мама ведь…
– Справлюсь, – заверила она, хотя совсем не была уверена, сможет ли убедить в этом саму себя. С тех пор, как мама бросила семью, прошло много лет, и Эви не знала, готова ли встретиться с ней лицом к лицу. Она прокашлялась, чтобы справиться с комом в горле и дурными предчувствиями, и с любопытством спросила: – Но ведь без писем мы даже не знаем, откуда начать?
Злодей будто прикидывал, может ли всецело довериться Эви. «Я тоже сомневаюсь, сэр».
– Прочитай тот грязный стишок, который остался от неё, Сэйдж. Вслух, пожалуйста. – Он протянул ей пачку писем.
Облизнув губы, Эви опустила взгляд на выцветшую бумагу и на трудноразличимые слова вверху страницы.
– Где целуются дубы… – она сделала паузу, надеясь, что кровь отхлынет от щёк, – там в пещерах жили боги. Лучше бы пыльцу добыть, коли встанешь на пороге…
– А не то пойдёшь на зуб чудищу в конце дороги, – подхватил Злодей и тут же с недовольным видом повернулся к ней.
Сердце у Эви колотилось с такой скоростью, которая озадачила бы даже колибри.
– Вы знаете этот стишок?
– Да, – поражённо ответил Тристан. – Но почему ты зовёшь его грязным?
Чудненько. Теперь вся кровь в её теле устремилась вверх. Лицо полыхало.
– Я, ну… Ну, знаете, поцелуи и… пещеры, вот это всё…
Он ответил совершенно без эмоций:
– У тебя всегда мысли в трусах живут?
– Нет, но иногда они снимают там комнатку, – ответила она, покачав головой, и приложила палец к губам.
По его лицу мелькнула внезапная улыбка, показалась и тут же пропала ямочка. «Вернись!»
– Оставим жилищные проблемы твоих мыслей, – сказал Злодей. – Этот стишок показывает, откуда начать поиски. Целующиеся дубы не так уж далеко отсюда.
– Чего-чего? Они существуют на самом деле?
Тристан забрал у неё лист и перечитал написанное.
– На самом деле. Здесь рукой подать. Собирай вещи, Сэйдж, завтра с утра отправляемся. – Взгляда он не поднимал, и у Эви появилась надежда, что он так и не посмотрит на её горящие щёки. – Если не найдём там твою маму, то хотя бы заполучим одну магическую штуку, которая помогает находить потерянное. – Он поднял тёмную бровь и заметил тревогу, которую Эви, кажется, так хорошо прятала. Всмотрелся в неё и закончил: – Звёздную пыль.
Эви лишь коротко кивнула, не в силах осознать, что такое волшебство существует на самом деле, – голова была занята воспоминаниями о мамином лице, о её криках в тот день, когда она видела её в последний раз.
Голос Злодея, зовущий её по имени, звучал невнятно. К ней протянулась размытая рука.
– Сэйдж? Эви?
Имя выдернуло её из жутких воспоминаний. Эви натянула широченную улыбку, такую, что губы чуть не лопнули, и отпрыгнула подальше. Она не вынесла бы его прикосновения.
– Пойду быстренько соберусь! Если что-нибудь понадобится, позовите меня, сэр!
Она вылетела за двери, не дав ему сказать ни слова, тело бурно реагировало на перспективу вновь встретиться с мамой столько лет спустя. Грудь вздымалась под давящим корсетом, дико хотелось сорвать его и вздохнуть как следует. Добравшись кое-как до стола, Эви поискала дневник, чтобы записать всё это и успокоиться.
Но блокнот пропал.
