Бременские уличные музыканты
Был у одного хозяина осёл. Много лет таскал он кули на мельницу, наконец состарился и обессилел. Стал хозяин думать, что ему делать с непригодным к работе ослом, куда бы его с глаз долой деть. Но осёл понял, что у хозяина на уме, и убежал с мельницы.
Отправился осёл в город Бремен, чтобы стать уличным музыкантом.
Шёл он по дороге и встретил собаку, которая, видно, бежала издалека и никак не могла отдышаться.
– Что так запыхалась, Хватайка? – спросил осёл.
– Да постарела я, не могу с хозяином охотиться, тот и собрался меня убить. Но я вовремя удрала да долго бежала, чтобы подальше от дома уйти. Даже не знаю, что теперь делать.
– Я знаешь что придумал? Иду в Бремен, чтобы стать уличным музыкантом. Пойдём со мной: я стану на лютне играть, а ты – в медные тарелки бить.
Согласилась собака, и пошли они дальше вместе.
Через некоторое время встретили путешественники кота, сидел тот хмурый и печальный.
– О чём горюешь, Усатый? – спросил осёл.
– Да чего веселиться, когда еле шкуру спас. Состарился я, зубы затупились, мышей плохо ловить стал, вот хозяйка и решила меня утопить. Еле спасся, да вот думаю, куда голову приклонить?
– Пойдём с нами, станем уличными музыкантами в Бремене, – позвали собака и осёл.
Коту совет показался дельным, и он согласился.
Проходили как-то осёл, собака и кот мимо одного двора, видят: на воротах петух сидит и что есть мочи кукарекает.
– Что ж ты так надрываешься? – спросили путешественники петуха.
– Да вот я предсказал на завтра хорошую погоду, но завтра к хозяйке гости собираются, и хочет она из меня суп сварить. Вот и кукарекаю напоследок.
– Да лучше с нами пойдём, в Бремен, уличными музыкантами. Вон и голос у тебя звонкий.
Понравилось петуху предложение, и дальше отправились они вчетвером.
Но не успели звери до ночи до Бремена добраться, пришлось им в лесу заночевать. Осёл и собака легли у корней большого дерева, кот забрался на ветви, а петух взлетел на самую вершину, где, как он думал, безопасно. Огляделся петух с дерева и видит: вдалеке огонёк мерцает; крикнул он товарищам, что где-то неподалёку жильё есть.
Осёл решил, что немного сена ему не помешает; собака подумала, что косточка пришлась бы кстати; а кот размечтался о миске молока. Пошли друзья на огонёк и вышли к ярко освещённому дому – разбойничьему притону.
Осёл, как самый высокий, подошёл к окошку и заглянул внутрь.
– Что видишь, Серый? – спросил петух.
– Накрытый стол, на нём еда и питьё, а вокруг разбойники пируют.
– Нам бы тоже подкрепиться не помешало, – сказала собака.
Задумались друзья, как бы им разбойников из дома прогнать. И нашли способ.
Упёрся осёл передними копытами в подоконник, собака вспрыгнула ему на спину, кот вскарабкался на собаку, а петух сел коту на голову. И по условному сигналу осёл заревел, собака залаяла, кот замяукал, а петух закукарекал – так, что окна в избушке задрожали.
Услышали разбойники такую музыку, повскакивали с мест и в ужасе разбежались.
Тут уселись приятели за стол и так наелись, будто голодать им предстояло недели три. Покончив с ужином, четверо музыкантов погасили огонь и стали искать постели, каждый по своему вкусу и удобству. Осёл улёгся на куче навоза во дворе, собака прикорнула у двери, кот растянулся у очага, а петух взлетел на шесток. И так как все они были утомлены долгим странствием, то быстро заснули.
Наступила полночь, разбойники вернулись к дому и стали думать, чего же они так испугались. Послал атаман одного из них к дому, чтобы всё разузнать.
Тихо вошёл разбойник в дом, подошёл к очагу, чтобы огонь развести, и показались ему кошачьи глаза горящими углями. Ткнул он в них лучиной, чтобы огонь добыть. А кот как вскочит, как вцепится разбойнику в лицо когтями!
Испугался разбойник и бросился к двери, да наступил на собаку – та как укусит его за ногу! Побежал он со двора, да мимо навозной кучи, а осёл его вдогонку со всей силы лягнул. А петух от шума проснулся, встрепенулся да во весь голос закукарекал.
Прибежал разбойник к атаману и докладывает:
– Ох, неладно в доме! Страшная ведьма мне лицо ногтями расцарапала, у двери её слуга ножом в ногу пырнул, другой во дворе дубиной огрел, а третий сидит на крыше и кричит: «Давай его, плута, сюда!» Едва ноги оттуда унёс!
Ушли разбойники из этих мест, а четверым бременским музыкантам так понравился лесной дом, что остались они в нём жить. И никто их больше не беспокоил.