ИЗ ГРУЗИНСКОЙ ПОЭЗИИ
ВАЖА ПШАВЕЛА. 1861–1915
ГОГОТУР И АПШИНА. (Старинная быль)
1
Говорят, хевсур Апшина,
Воин из селенья Бло,
Из Миндодаури рода,
Что добро забыл, что – зло.
Грабит верных и неверных,
Рубит мужа и жену,
Дом сокровищами полнит,
Словно царскую казну.
Говорят еще – Апшины
Есть сильнейший: Гоготур.
От мизинца Гоготура
Навзничь грохнется хевсур.
Да и царь про Гоготура
Рек: “Он тысячи сильней!
Стоит тысячи друзей он,
Стоит тысячи мужей!
Сердце у него – железо,
И железная рука.
Сколько раз под нею стлался
Враг, бесчисленней песка!
Он в бою подобен смерти,
Он, как смерть, неуязвим.
С Гоготуром биться – биться
С смерти ангелом самим.
Как волна играет лодкой —
Так играет он врагом.
Нет сомнения: сей воин
Бранным ангелом ведом”.
Царь не раз просил: “Останься!
Ты мне друг – как ни один!”
Но ответ был неизменный:
“Царь! Не вынесу долин!
Если на меня не дует
Горным ветром – дел не жди!
Сердце плачет, и не хочет
Плоть ни хлеба, ни воды.
Рта и вовсе не открою!
Буду стыть и цепенеть.
Мне одна дорога – горцем
Жить и горцем умереть.
Есть печаль у Гоготура:
Стали недруги смирны!
Но у истинного пшава
Дело есть и без войны!”
Говорит: “Одной породы
Меч с косой – что брат с сестрой!
Поработаем! Разбоем
Жив не будет род людской”.
Ни единого упрека
В целой Грузии ему.
А не то, чтобы безлунной
Ночью – вырывать суму!
Ломит он платан столетний,
На плечи кладет, как трость,
И, попыхивая трубкой,
В дом несет – чтоб грелся гость.
Или, возвратясь с оленем,
– Сдался, леса властелин! —
Взяв пандури на колени,
Сумерничает один.
И звенит его пандури,
И дымит его табак,
Щиплет струны смуглый палец,
Сыплет золотом очаг.
Запоет – ей-ей на балках
Потолок не улежит!
А ногой еще притопнет —
Вся-то Пшавия дрожит!