О любви

Маруся отравилась

Вечером после работы этот комсомолец уже не ваш товарищ. Вы не называйте его Борей, а, подделываясь под гнусавый французский акцент, должны называть его «Боб»…

«Комс. правда»

В Ленинграде девушка-работница отравилась, потому что у нее не было лакированных туфель, точно таких же, какие носила ее подруга Таня…

«Комс. правда»

Из тучки месяц вылез,
молоденький такой…
Маруська отравилась,
везут в прием-покой.
Понравился Маруське
один
          с недавних пор:
нафабренные усики,
расчесанный пробор.
Он был
               монтером Ваней,
но…
        в духе парижан,
себе
        присвоил званье:
«электротехник Жан».
Он говорил ей часто
одну и ту же речь:
– Ужасное мещанство —
невинность
                      зря
                             беречь. —
Сошлись и погуляли,
и хмурит
                 Жан
                          лицо, —
нашел он,
                   что
                          у Ляли
красивше бельецо.
Марусе разнесчастной
сказал, как джентльмен:
– Ужасное мещанство —

семейный
                   этот
                           плен. —
Он с ней
                расстался
                                   ровно
через пятнадцать дней,
за то,
          что лакированных
нет туфелек у ней.
На туфли
                   денег надо,
а денег
              нет и так…
Себе
         Маруся
                        яду
купила
              на пятак.
Короткой
                   жизни
                                точка.
– Смер-тель-ный
                                   я-яд
                                           испит…

В малиновом платочке
в гробу
             Маруся
                            спит.
Развылся ветер гадкий.
На вечер,
                  ветру в лад,
в ячейке
                  об упадке
поставили
                     доклад.