Путешественница

Глава 2

С картой и в самом деле все получилось так, как надо, и даже почти красиво – я шагнула в окошко портала и оказалась посреди леса, в котором росли такие роскошные деревья, что столетние дубы по сравнению с ними казались зелеными росточками. Нижние ветви этих исполинов начинались на высоте десяти – пятнадцати метров, а уж полную высоту деревьев мой глазомер напрочь отказывался определять, сославшись на невозможность выполнения поставленной задачи. Кроны великанов почти полностью закрывали небо над головой, так что вокруг царил прохладный сумрак, разбиваемый лишь отдельными столбами солнечного света, проникавшего в просветы между листвой. Настоящие секвойи, неохватные и могучие, вокруг одного такого дерева можно было бы несколько домов построить на приличной высоте, и никому кроме эльфов туда было бы попросту не добраться, даже волшебникам. Однако, странным было то, что несмотря на очевидную нехватку света, трава и прочая растительность произрастала вокруг весьма густо – обычно такие огромные деревья забирают весь свет и воду, и под ними редко когда растет даже трава, а тут невиданная роскошь – ягодные кусты, цветочки какие-то и мягкий травяной ковер, по которому как-то неловко было топтаться в моих грубых туфлях, так и тянуло разуться и пройтись босиком.

Так бы я, наверное, и стояла, любуясь лесом, но тут услышала, нет, скорее, даже почувствовала, что ко мне кто-то приближается. Я сразу окутала себя невидимостью и плавно воспарила к кроне гигантского дерева. Оказавшись на уровне нижних веток, я подумала и, поднявшись еще выше, засела, аки партизан, на высоте двадцати метров, поближе к стволу.

И явилось зрелище!

Ко мне направлялись эльфы.

Передвигались они совершенно потрясающе. Дело в том, что в каждом мире эльфы разные, и объединяют их только остроконечные уши и миндалевидные глаза. Все остальное, начиная от внешности и заканчивая характером и традициями, разное. Приближавшиеся эльфы были воинами. Это сразу было понятно по тому, как осторожно, по-кошачьи, они двигались, при этом не издавая ни малейшего звука. К тому же все они были вооружены короткими изящными луками и метательными ножами, а одежда позволяла им надежно скрываться в листве, так умело, что невольно складывалось ощущение, будто бы это не живые существа скользят в тени меж ветвей, а духи или призраки.

Эльфы перемещались по деревьям.

Они совершали невероятные прыжки, делая сальто в воздухе, пробегая по веткам, не шевеля ни единого листочка. Менее чем через полторы минуты группа Перворожденных с луками наготове уже заняла позиции вокруг того места, где я стояла буквально пять минут назад. Я же, сидя в своем укрытии, едва сдерживалась, чтобы не захихикать, глядя на то, как воины сосредоточенно оглядывают буквально каждый сантиметр. Самое интересное, что они наверняка ощущали меня, но увидеть или услышать никак не могли.

Ветки справа едва ощутимо спружинили, и метра на три ниже меня появился эльф с луком в руках. Пока новоприбывший напряженно осматривался в поисках неведомого нарушителя границы, которого эльфы не могли не почувствовать, я не менее увлеченно разглядывала его. Итак, аккуратные остренькие ушки на месте, длинные бледно-золотистые волосы рассыпаны по плечам, тонкие изящные пальцы лежат на тетиве, придерживая стрелу. Напряжение в воздухе висело – не передать. Минут пять эльфы еще прочесывали взглядами пространство, а потом, вроде бы расслабившись, опустили оружие. Эльф подо мной тоже успокоился – я видела, как плечи его опустились, и тут я совершила очень большую глупость.

Мне захотелось над ним пошутить.

Я тихонько свесилась с ветки вниз головой и громко спросила, одновременно снимая с себя невидимость:

– Кого ищем?

Лучше бы я этого не делала!

Эльф подскочил, как подстреленный в самое чувствительное и неожиданное место пониже спины, и свалился со своего «насеста». В падении он умудрился сначала выстрелить в меня, а уж потом, извернувшись в воздухе, словно кошка, приземлиться на ноги. Я взвизгнула, ставя щит, отразивший стрелу, и тут же мне пришлось срочно отцепляться от ветки, дабы уберечь свою шкурку от десятка стрел, полетевших в меня, и лишь благодаря магическому щиту ни одна из них в меня не попала, потому как меткость у Перворожденных, как и скорость выстрела, была какой-то запредельной. Я же, чудом умудрившись схватиться за нижнюю ветку, подтянулась, оседлала ее и только после этого рискнула встретить озлобленные и недовольные взгляды эльфов, целившихся в меня.

Ну почему в этом мире везде так неприветливо встречают незнакомцев?!

Я непринужденно поерзала, устраиваясь поудобней, при этом старалась не слишком светить бельем, особенно тому эльфу, который благодаря мне сверзился с ясеня, и приготовилась к ведению переговоров. Но разговора не получилось.

Эльф, стоявший подо мной на земле, махнул рукой, и тут же в меня полетело еще два десятка стрел, отскочивших от щита и заставивших его замерцать яркими серебристыми бликами. Чертыхнувшись, я отцепилась от ветки, в полете телепортировавшись на ближайшее дерево – щит с меня слетел в момент, когда я нырнула в оконце портала. Из чего у них эти стрелы сделаны, если за полминуты сбивают прочный щит, рассчитанный на прямое попадание из катапульты?!

Не успела я перевести дыхание, как в кору облюбованного мною ясеня впились несколько стрел, причем одна из них намертво пришпилила подол моего платья к стволу. Нет, так дело не пойдет, мы не только поговорить не успеем, но и даже посмотреть толком друг на друга. Придется мне спасаться бегством и придумывать новый план, только не под дождем из стрел. Хорошо еще, что ствол дерева прикрыл меня на то короткое мгновение, которое мне потребовалось, чтобы накинуть на себя еще один щит и отодрать подол многострадального платья от дерева, заодно и укоротив его до колена.

Вот только второй щит раскололся еще быстрее, чем первый – очередной залп пришелся в одну точку и заклинание пошло трещинами и лопнуло буквально через мгновение после попадания. Впрочем, этого времени мне хватило, чтобы понять, что пора заканчивать игру в догонялки и пытаться быть вежливой и политкорректной, потому как желание это было явно не обоюдным. И потому, когда щит осыпался сверкающими осколками, я скользнула вперед со скоростью и ловкостью ураганного ветра. Надолго этого стимулирующего заклинания воздушной стихии не хватит, но надеюсь, надолго и не потребуется.

Я пробежала по ветвям ясеня, на ходу выудив прямо из ниоткуда сияющий клинок, который казался сотканным из отблесков пламени. Хотела же по-хорошему, но похоже, что тут по-хорошему никак не получится. Новый залп уже казался медленным, как будто стрелам приходилось пролетать через липкое прозрачное желе, и потому уклониться от них уже не составило труда. Часть рассыпалась в полете мелким пеплом от взмаха пламенного клинка, часть пролетели мимо, едва задев край оборванного подола.

Оттолкнуться от ветки, отскакивая в сторону – и брошенный меч летит с молниеносной скоростью по вытянутой дуге, рассекая туго натянутые луки атаковавших меня эльфов. Кто-то успел уклониться, кому-то ударило по лицу обломком лука, пустив кровь. Что поделать, не я первая начала, но похоже, что мне придется этот бедлам заканчивать.

Сияющий меч, сверкнув, исчез в траве. Я подняла голову и увидела, что оставшиеся при оружии эльфы уже вновь подняли луки.

Нет, это не эльфы. Это маньяки какие-то!

Словно прочитав мои мысли, «маньяки» синхронно выстрелили.

Я не двинулась с места – просто призвала стихию Ветра, и все стрелы, окутавшись сеткой электрических разрядов, зависли в воздухе. Я со злостью обвела притихших лучников взглядом, не сулившим ничего хорошего, и тотчас все оружие в их руках заполыхало белым огнем.

Нужно было сделать это с самого начала. Но нет. Давайте, сначала попытаемся поговорить, давайте не будем решать вопрос подавляющей силой…

А давайте без «давайте», а?

Я не стала ждать, пока побросавшие луки эльфы схватятся за длинные кинжалы – и на поляну упала неприятная, злая тишь, потрескивающий от напряжения воздух, в котором Перворожденные застыли, как насекомые в липкой смоле, неспособные двигаться – только дышать и говорить.

– Ну что, разумная раса, будем вести конструктивный диалог или как?

В ответ со всех сторон посыпались пожелания на эльфийском языке пойти в места не столь отдаленные, а общий фон шума сводился к тому, что в гробу они видали какие бы то ни было переговоры с представителями низшей расы.

Впервые за весь этот бесконечно долгий день мне захотелось просто плюнуть, развернуться и уйти, но вместо этого я дала лучникам выговориться, а после негромко произнесла на эльфийском:

– Теперь понимаю, почему вампиры не смогли уговорить вас помочь им. Интересно, вы всех причисляете к «низшим» или только людей и вампиров? Ах, да. Я забыла гномов, троллей и орков… Кто у нас еще есть? Дриады… Ладно, они ближе к вам…

Эльфы, услышав из уст человека безупречную родную речь, слегка призадумались. Потом один из них, тот самый, которого я своей неуместной шуточкой сбила на землю, пристально посмотрел на меня изумрудно-зелеными, как у кошки, глазами и тихо спросил уже на общепринятом диалекте, на котором в Рионе говорили все – от людей до гоблинов:

– Ты от вампиров пришла?

– Вообще-то да. Утром говорила с Мастером Вира-Нейн. Вампиры просят о помощи у Перворожденных, а я согласилась провести переговоры от их лица.

– Та-а-ак… – Эльф потер виски и устало взглянул на меня: – Но ты же человек. Люди первыми напали на вампиров. Почему же ты перешла на сторону Вира-Нейн?

– Так сложились обстоятельства, – со вздохоми надрывом в голосе произнесла я, а потом добавила нормальным тоном: – Вообще-то не одной мне не нравятся действия людей. Я уже говорила с человеческими магами – они гарантируют, что, если другие разумные расы присоединятся к вампирам, то чародеи либо уйдут с поля боя, либо присоединятся к большинству. Так что слово за эльфами. За вами и остальные подтянутся.

– В таком случае тебе надо поговорить с нашим властителем. Я думаю, он хотя бы выслушает тебя. Кстати, – эльф виновато посмотрел на меня, – приношу извинения, что обстреляли. В Златодревье уже приходили люди, предложившие нам выступить против вампиров, и в противном случае они грозили, что следующей расой, подвергнутой уничтожению, будем мы сами.

– И как я понимаю, вы не согласились?

Эльф взглянул на меня как на умалишенную и с возмущением в голосе ответил:

– Нет, конечно! За кого ты нас принимаешь?

«За маньяков», – мрачно подумала я, оглядывая свое оборванное по подолу платье, но решив ничего с ним не делать. Незачем нервировать и без того нервных эльфов, лучше новое платье стребую с их короля, если договоримся миром.

– Вас здесь оставить до лучших времен, или же пообещаете не нападать, пока я тут? – вздохнула я, оглядывая пленников сдерживающего заклинания.

– Пока ты не нападешь первой, мы не обнажим против тебя оружия. Даю слово.

Хорошая формулировка, мне нравится. Напасть-то и без оружия можно, мне ли не знать, но спорить и сочинять пакт о ненападении здесь и сейчас страниц на двадцать мне категорически не хотелось. Значит, будем доверять, но проверять.

– Говорят, слово эльфа тверже гномьих скал. Вот и будет повод в этом убедиться, – невесело усмехнулась я, развеивая заклинание.

Зеленоглазый эльф только поморщился, как будто разжевал что-то кислое, а потом неожиданно изящным жестом повел перед собой ладонью, приглашая следовать за собой. Спокойно повернулся ко мне спиной и пошел вперед по едва заметной тропинке, даже не убедившись, что я следую за ним.

Мы успели пройти совсем немного, когда я вспомнила, что так и не представилась, и было бы неплохо хотя бы попытаться построить цивилизованный диалог. Потому я глубоко вздохнула и сообщила в широкую спину эльфа, маячившую на два шага впереди:

– Меня зовут Ллина. Раз уж мы решили пытаться разговаривать, то, наверное, неплохо было бы представиться.

– Элланон, – эльф повернулся ко мне и слегка склонил златоволосую голову.

– А остальные?..

Я обернулась и вздрогнула, обнаружив, что мы остались вдвоем. Когда эльфы успели разбежаться – ума не приложу. Элланон снисходительно улыбнулся:

– Человек не может ощутить уход эльфа, если тот сам этого не захочет.

– А приход? – язвительно отозвалась я.

Элланон, видимо, вспомнил, как коварно я подстерегла его на ветке, и торопливо пошел дальше по тропинке, явно не желая развивать эту тему. Некоторое время мы шли молча, а потом эльф спросил:

– Слушай, Ллина, а как ты очутилась в нашем лесу?

– В смысле? – не поняла я. – Телепортировалась, как же еще?

– Да? Странно… – задумался он.

– Что именно?

– Вообще-то этот лес – охраняющее творение эльфов. В него нельзя проникнуть незаметно. А уж как лес расправляется с незваными гостями, да еще и вооруженными, – тебе лучше не знать. Скажу только, что останков мародеров не находили даже эльфы и дриады.

– Дык… – Я споткнулась на ровном месте.

Все-таки Путешественники изначально рождаются в рубашке. Я ведь смотрела на карту, где на общем диалекте четко все было написано: «Лес эльфов», а снизу маленькая сноска – «людям без эльфов категорически не рекомендуется туда лезть». Я же, по простоте душевной, решила, что понятие «человек» некоторое время назад перестало относиться ко мне в прямом смысле, да и в целом – мало ли чего рекомендуют на каждой второй плохо проработанной карте. Поэтому нарочно телепортировалась в лес с мыслью, что лучше уж так, чем возникнуть посреди оживленной площади, как в Вира-Нейн, и потом заново пытаться объяснить местным жителям, что я тут делаю и зачем пришла. А оказалось, что рекомендация на полях карты навроде предупреждающей надписи «Не влезай – убьет» на трансформаторной будке.

И как, спрашивается, отличить одно мяу от другого мяу?!

Элланон сочувственно посмотрел на мое ошарашенное лицо, но деликатно промолчал, за что ему отдельное путешественное спасибо, и без того собранных за сегодня грабель мне хватит на ближайшие пять лет карьерного роста. Тем более что мы вышли на небольшой луг, и открывшаяся нашему взору картина поразила меня до глубины души.

Луг находился на небольшом пригорке, взобравшись на который я увидела море зелени, пересыпанной яркими пятнами цветов. «Море» колыхалось и танцевало, ветер играл травой, порождая серебристо-зеленую рябь, а за всем этим великолепием виднелась стена высоченных деревьев, на каждом из которых я разглядела по небольшому домику. Сзади неслышно подошел Элланон – я ощутила его присутствие по колебанию ауры – энергии, окружающей каждое живое существо во всех мирах. Он не без гордости произнес:

– Это – Златодревье.

– А? – Я, все еще находясь в прострации, в которую меня погрузило созерцание изумительного пейзажа, медленно повернула голову на звук и с трудом сфокусировала взгляд на Элланоне. Его изумрудные глаза смотрели на меня с некоторой настороженностью.

– Ллина?

– Да-а?.. – томно выдохнула я.

Эльф страдальчески закатил глаза к небу и слегка потряс меня за плечи. Я очнулась от полугиптонического состояния, в которое меня повергло созерцание травяного «моря», и взглянула на Элланона уже более осмысленно:

– Не тряси меня, пожалуйста. И вообще, я что, не имею права вдохновенно созерцать природную красоту?

– Ты вроде бы хотела с нашим властителем поговорить? – ехидно осведомился Элланон.

– И что, пять минут отдыха помешает этому?! – Накинулась я на своего провожатого, а потом, гордо отвернувшись, тихо пробормотала себе под нос с таким расчетом, чтобы Элланон услышал каждое слово: – Жлобы несчастные эти эльфы! Сами, поди, часами любуются на всякое природное зрелище, а как обычная человеческая девушка попытается просветиться – фиг вам, сразу прерывают все мечтания! И как с такими эгоистами ужиться…

Как я и рассчитывала, Элланон, услышав мои бормотания, слегка устыдился своего недостойного для просветленного Перворожденного поведения и предложил посидеть на так приглянувшемся мне пригорке. Он даже попытался реабилитировать себя готовностью поведать кратенькую историю появления этого чудесного места, но я с гордым видом честной пионерки отказалась со словами: «Пусть это останется на твоей совести». Элланон ответил, что у эльфийской совести гораздо более высокая миссия, так что на мелочи вроде испорченного вдохновения человека она внимания не обращает.

Я тяжело вздохнула, обозвала его «остроухим интриганом» и начала спуск с косогора в сторону деревьев с домиками в кроне. Элланон на «интригана» не обиделся, только ухмыльнулся и, вспомнив, что это он должен мне указывать направление движения, а не наоборот, поспешил за мной.

В город мы вошли, сопровождаемые недоуменными и даже рассерженными взглядами местных жителей, которые сверлили не только меня, но и Элланона, велевшего мне идти за ним и желательно не отставать ни на шаг и поменьше смотреть по сторонам. На вопрос «почему?» объяснил, что, поскольку в данный момент люди проявляют себя с далеко не лучшей стороны, то шаг влево, шаг вправо будут расценены как побег и, если я не хочу закончить свою жизнь прямо сейчас, мне придется идти рядом. Я скептически хмыкнула, тем самым выразив свое отношение к потенциальной возможности эльфов отправить на тот свет Путешественницу, уже прошедшую к тому времени огонь, воду, медные трубы и сто метров канализации, но вслух высказывать свои соображения не стала. В конце концов, я прибыла сюда, чтобы склонить эльфов на сторону вампиров, а не для насильственного уменьшения их численности.

Я ступала за Элланоном, что называется, шаг в шаг, однако совет «не смотреть по сторонам» благополучно проигнорировала, тем более что посмотреть было на что. Не каждый день видишь домики на деревьях в таком количестве, да еще настолько красивые! Я уж не говорю об ажурных мостиках, соединяющих дома так, что снизу казалось, будто над головой натянута тонкая серебристая паутина. Пока Элланон вел меня к центру города, я кожей ощущала напряженные взгляды эльфов, а когда мы подошли к дому властителя, общая подозрительность достигла своего апогея и самые нетерпеливые начали ментальную бомбардировку моего сознания.

Пока шла атака по мелочи, я только посмеивалась над попытками пробить мою защиту, но вот когда эльфы, объединившись, открыли пальбу «снарядами крупного калибра», мне стало совсем невесело. Ни один человеческий маг не пробьет мою защиту. По правде говоря, мне пока не встречался никто, кому по силам было бы сделать это в одиночку, даже Мастер вампиров увяз в толщине моего защитного барьера, но вот выстоять против десятка мощных эльфийских магов уже проблематично. Наложить дополнительное заклинание ментального щита стихии Воды я не могла – любую магию эльфы наверняка расценили бы как враждебные действия, и тогда прости-прощай дипломатическая миссия и надежда на мирные переговоры. Поэтому мне оставалось только морщиться от все нарастающего давления на сознание и надеяться, что мы очень скоро окажемся в доме эльфийского владыки.

Напряжение росло, от желающих прочитать мои мысли голова уже гудела, как растревоженное осиное гнездо, когда внезапно давление исчезло. От облегчения я пошатнулась, готовая прилечь от усталости прямо там, где стояла, но меня вовремя поймали за локоть. Я подняла глаза и столкнулась с взглядом, в котором проглядывала мудрость многих веков. Элланон, выглянувший из-за плеча поддерживавшего меня эльфа, представил:

– Миродиэль, Властитель Златодревья.

– Здас-сте, – единственное, что сумела выдавить я.

После чего плавно откатилась в глубокий обморок, а очнулась с пульсирующей в виске болью от тихих переругиваний у меня над ухом.

– Элдариэн, у тебя хоть мало-мальская совесть есть? – Это был Элланон. Похоже, мой провожатый не в духе, что, в общем-то, странно, с учетом того, насколько недружелюбным было наше недавнее знакомство.

– Нет, а что? – последовал ответ незнакомого мне эльфа.

Комментарии, последовавшие после этого, я приводить не стану, потому что таких интересных ругательств раньше даже слышать не приходилось. Впрочем, возможно это были не ругательства, а местная непереводимая терминология, но рассуждать об эльфийских идиоматических выражениях – последнее, чего мне хотелось делать здесь и сейчас. Не открывая глаз, я тихо попросила:

– Многоуважаемые эльфы, а не соблаговолите ли вы заткнуться или хотя бы сбавить громкость ваших эмоциональных высказываний, а? У меня вообще-то голова все еще раскалывается из-за неумеренного любопытства ваших сородичей…

С этими словами я повернулась на другой бок и сделала вид, что заснула. Минуту длилась тишина, а потом разговоры возобновились, правда, значительно тише.

– Ну совсем люди обнаглели! Мало того, что вампирам жить не дают, да еще нам угрожают и хамят!

– Элдариэн, в чем-то она, вообще-то, права. Мы и в самом деле встретили ее… неласково.

– Еще чего!

– Нет, я не об этом. Ведь сама она ни в чем не виновата. Ее послал Мастер Вира-Нейн, потому что вампирам нужна наша помощь. Она пришла, а вместо того чтобы выслушать, мы сначала обстреляли из луков, а в довершение еще и вы со своей телепатией…

– Погоди, погоди, Элланон. Что значит «мы ее обстреляли из луков»? Вы что, не попали в нее? Ни один?

– Как видишь…

– Кого ты взял с собой? Гномов-лучников?

– Вообще-то отряд лесных стражников.

– И не попали ни разу? В девчонку? К тому же человека? Нет слов…

– Это хорошо, что нет.

– Вообще-то они есть, но приличными из них будут только предлоги и знаки препинания.

И так далее в том же духе. Минут через пять мне это окончательно надоело, и я решила все-таки заявить миру о своем присутствии, тем более, что времени разлеживаться и отдыхать у меня все равно не было. Пришлось вставать, мимоходом успев порадоваться, что штормить меня перестало, а головную боль можно пережить. Эльфы, слаженно переругивавшиеся у двери, затихли и не менее синхронно посмотрели на меня недовольными взглядами.

Я ответила им тем же, а потом стала их разглядывать.

Итак, Элланона я уже знала, а вот черноволосый эльф с карими с прозеленью глазами был мне незнаком. Я отвесила немного издевательский поклон и представилась:

– Ллина.

Эльф слегка склонил голову в ответном поклоне:

– Элдариэн.

Я обратилась к Элланону:

– Мне все еще нужно к вашему владыке. Срочно. Когда я покидала Вира-Нейн, люди уже вплотную подобрались к городу. Еще немного, и они прорвут первую линию обороны, тогда вампирам хана. Времени нет совсем!

– С чего такая забота о вампирах?

Нет, похоже этот Элдариэн решил довести меня до белого каления своими вопросиками. Я развернулась на месте и, заставив свои зрачки засиять золотистым светом, медленно, четко выделяя каждое слово, ответила:

– Потому что я не позволю погибнуть уникальной расе, обладающей разумом. Не хочешь помочь, так не мешай.

Элдариэн медленно покачал головой и, поклонившись, вышел из комнаты. Элланон пристально посмотрел на меня:

– Ллина, а ты вообще-то человек?

И почему сегодня меня все спрашивают именно об этом, а?..