Путешественница

Путешествие первое. Вампирская война

Глава 1

…Мать моя женщина, что эти белобрысые жулики наверху удумали?! Еще могу понять, когда пришлось корректировать ход войны человечества с вампирами, но чтобы вампиров от людей спасать – это что-то новенькое, я вам доложу. Поневоле задумываешься, а кто тут подлинное чудовище – люди или кровососущие создания, и если люди – то насколько же все грустно и плохо с моральным обликом человечества?

Сидя на покрытом обгоревшей травой холмике, чинно возвышавшемся над чадящим поселением вампиров, я впервые задумалась о том, что у моих «работодателей» не все дома. Это если мягко и дипломатично высказаться. Совсем чокнулись уже, мотыльки белобрысые!

За неполную сотню лет, что работаю Корректировщиком, я делала многое: втихую воровала важные бумаги, подробные карты местности и колдовские книги из-под носа опьяненных своей силой и безграничной жаждой власти некромантов и магов, нанималась в отряд наемников, идущих войной на вконец распоясавшихся диких орков и троллей, помогала эльфам покинуть Западные Земли, когда их уже совсем достали люди, и прочее и прочее…

А теперь мне предлагали спасти вампиров.

От людей.

Чудны дела твои, Господи…

Я еще раз окинула взглядом вампирячий городок и глубоко вздохнула, дабы привести мысли и чувства в порядок. Ладно, в конце концов, Ему виднее… Кто знает, может, в этом мире все наоборот: люди – кровожадные существа, а вампиры… так, мирные и безобидные создания, почти как кролики. В любом случае, как говорил Голос: если не знаешь, что делать – понаблюдай со стороны, а понаблюдав – поговори с местным населением.

Значит, придется спуститься в город, послушать то, о чем говорят, посмотреть, что происходит.

Зря я это сделала…

Глядя на вампиров, злобно щеривших клыки и потрясавших перед моим носом каким-то странным, но явно очень острым оружием при свете дня, я думала, что идея спуститься в поселение вампиров в образе человека, когда война с людьми в разгаре, была одной из самых идиотских за все девяносто шесть лет моих странствий по мирам. Откровенно говоря, первые пятнадцать – двадцать лет я усиленно училась на своих промахах, нередко вываливаясь из очередного окна в полумертвом состоянии, но это было давно.

Даже слишком давно.

По человеческим меркам.

Для Корректировщика я была совсем юной. Поэтому такие ляпсусы могли сходить мне с рук, но сейчас это звучит, как жалкое оправдание собственному разгильдяйству. Расслабило меня ощущение не то чтобы вседозволенности, но некоторого могущества и тайного знания, вот и пришла после отпуска на работу, как поиграть в компьютерную игру. А подход этот не то чтобы неправильный – а смертельно опасный, и за эту ошибку выговор мне непременно еще будет, в первую очередь от меня самой. И мне просто повезло, что у здешних вампиров, несмотря на военные действия, не было приказа убивать любого безоружного человека, зачем-то по глупости зашедшего на территорию противника.

Вампиры по-прежнему скалились, поводя из стороны в сторону оружием, но шинковать меня в салат почему-то не торопились. По-моему, ждали чего-то. Или кого-то.

И, по всей видимости, дождались.

Сквозь толпу вампиров шел Мастер.

Вновь прибывший отличался белоснежным цветом волос, суровым взглядом темных глаз, напоминавших цвет грозовых туч, и величественной осанкой. Судя по тому, как обступившие меня вампиры почтительно уступали ему дорогу, я пришла к выводу, что беловолосый здесь главный, а что еще немаловажно – похоже, что изначально меня не посчитали хоть какой-то угрозой, и лишь потому всего лишь окружили с обнаженным оружием. А ведь могли сначала напасть, заковать в кандалы, а то и искалечить, и только после этого предъявить «главному по тарелочкам», чтобы исключить малейшую угрозу безопасности столь ценного существа.

Дважды повезло. Могло все обернуться намного хуже, и пора бы уже научиться вести себя осмотрительнее, а не изображать наивную девочку-дурашку и надеяться, что прокатит. Пока что прокатывает, но ни одно везение не длиться бесконечно, надо об этом все же помнить.

Мастер мрачно оглядел меня с головы до ног, и я ощутила, как в мое сознание с упорством ножа, пытающегося проткнуть жесткую тыквенную кожуру, пытается проникнуть чужая сила. Я уже сталкивалась с вампирами в других мирах, и Мастер, так называемый «источник крови», нередко держал обращенных на коротком ментальном поводке, управляя ими с помощью мысленных приказов и выдавая свои желания за их собственные, иногда и вовсе подавляя волю подчиненных вампиров.

Но тут все было иначе. Не было похоже, что Мастер контролирует свою паству с помощью ментальных приказов – но при этом и телепатия его была ощутимо сильнее, чем у встреченных мною ранее высших вампиров. Этот мог проникать не только в мысли своих «кровных детей» и захватывать людской разум прямым взглядом, он оказался способным занырнуть даже в сознание Путешественника так же привычно, как профессиональный ныряльщик за жемчугом – в морскую пучину.

Наверное, я слишком долго не сталкивалась с такими мощными природными телепатами, поэтому заблокировать мысли мне удалось только секунды через полторы, а за это время вампир вполне мог успеть уловить размышления, «плавающие на поверхности». Что, судя по его удивленному лицу, он и сделал. По мере того как до вампира доходила полученная информация, его брови ползли все выше, а нижняя челюсть слегка отвисала, показав кончики клыков. Окружавшие меня вампиры смутились и опустили оружие, впрочем, убирать его они не спешили.

Наконец телепат справился с изумлением и жестом приказал убрать оружие.

Вампиры стушевались, но подчинились, негромко обмениваясь мнениями на гортанном языке, явно не предполагая, что пришедшая невесть откуда человечка сумеет разобрать непонятные «гыкающие» словосочетания, произнести которые человеческое горло сумеет, только если будет долго и упорно тренироваться.

– И чего Мастер возится с этой человечицей?

– Вообще непонятно, как она в город попала…

– Так ведь стражи на передовой…

– Тогда тем более пройти не могла.

– Может, люди какой-то проход нашли?

– Надо выпытать из нее всю информацию, а потом поступить так же, как они с нашими пленными…

Я заинтересовалась последней фразой и спросила у произнесшего его вампира на том же самом гортанном языке, хоть и с жутчайшим, режущим слух акцентом:

– И как люди поступают с вашими пленными?

Вампир шарахнулся от меня как от моровой язвы и, выхватив свое оружие, ткнул лезвием мне в лицо. Я не ожидала такой внезапной атаки и стояла перед ним без оружия, да еще и в тесноте, поэтому отреагировала чисто инстинктивно: выбросила вперед руку в защитном жесте, одновременно вызывая малый щит стихии Огня. Щит полыхнул красноватым отблеском при соприкосновении с широким изогнутым лезвием, и в руке вампира осталась обугленная деревяшка вместо древка. Вампир вторично шарахнулся от меня, а кольцо его собратьев начало сжиматься.

От некрасивой драки с возможными жертвами среди местного населения нас спас уже переработавший полученную информацию Мастер. Он сделал шаг в мою сторону и заслонил от своих соплеменников – или же заслонил их от меня. Если успел раскопать до блокировки несколько больше, чем я прикинула – то скорее спасает своих от меня, потому как технически в рамках самозащиты я могу устроить вместо этой милой улочки дымный котлован с летальным исходом для всех собравшихся и минимальным ущербом для себя. Впрочем, для успеха переговоров хотелось бы, чтобы Мастер успел раскопать еще и тот неочевидный со стороны момент, что я действительно хочу помочь, а не сделать все только хуже.

Беловолосый повернулся ко мне и, глядя в глаза, коротко бросил на своем родном языке:

– Иди за мной.

После чего гордо развернулся и пошел по пыльной дороге между покосившимися и обгоревшими домами. Я, пожав плечами, последовала за ним – переговоры, так переговоры…

Да… Скажу честно, меня по-разному встречали, но такой неприкрытой ненависти я не видела нигде и никогда. Встречные вампиры, в подавляющем большинстве своем смуглые, с темными волосами, что было крайне нехарактерно для нежити, встречавшейся мне ранее, при виде меня судорожно сжимали пальцы на эфесах мечей или своем странном древковом оружии, скалили клыки и прожигали ненавидящими взглядами, но вслух никто ничего не произносил. В человеческих городах меня бы уже давно нашпиговали стрелами или закидали камнями, попытались бы по крайней мере, невзирая на то, кто меня ведет за собой. Но, по счастью, здесь слишком любили и уважали своего Мастера, чтобы нападать на того, кто идет рядом с ним, пусть даже на смертельного врага – человека…

В гробовом молчании мы дошли до слегка покосившегося просторного дома. Мастер открыл противно заскрипевшую дверь и, пропустив меня вперед, плотно прикрыл ее за собой.

Мы оказались в большой полутемной комнате. Вампир пересек ее и, устроившись на одном из стульев, стоявших за широким овальным столом, жестом пригласил меня присесть. Я выпендриваться не стала и уселась за стол переговоров. Подраться мы всегда успеем, но я здесь не за этим, по крайней мере, пока меня не вынудят защищаться – да и то это будет означать лично мой провал как Корректировщика, чего не хотелось бы.

Вампир с минуту оглядывал меня тяжелым взглядом – я почти физически ощущала, как его сила ползает по выставленному мной непроницаемому ментальному щиту, гладкому, как стекло, и прочному как алмаз, в поисках любой возможной щелочки, которой не было. Это крайне неудобно – поддерживать такой щит постоянно. Все равно, что без передышки думать о чем-то одном, держать в голове один и тот же образ – кирпичной стены, накатывающих волн, зеркала – чего угодно, за чем будут скрываться все твои прочие мысли. Сидишь и думаешь постоянно о кирпичной стене. Каждую секунду. Бе.

Вампир сдался первым, его «пристальное внимание» отвернулось от меня, подобно Оку Саурона и я чуть-чуть расслабилась. Похоже, что наконец-то мы будем разговаривать.

– Откуда ты знаешь сентарен?

– В смысле ваш родной язык? – Вампир кивнул. – Ну, с учетом того, что какую-то интересную информацию ты уже получил из моего сознания, зачем вопросы?

– Поня-а-атно… – Протянул вампир, и тут же вновь впился взглядом в мое лицо. Я напряглась, ожидая, что опять начнется легкое «поскребывание» по образу кирпичной стены, что прикрывал мое сознание, но его не было.

– Странно, – задумчиво произнес Мастер после тщательного осмотра моей недовольной физиономии. – Я смотрю на тебя и чувствую, что никаких омолаживающих заклинаний на тебе нет, но тем не менее ощущаю, что тебе больше лет, чем кажется. Как так вышло?

– Знаешь, я тоже смотрю на тебя, и на вампиров, виденных мною раньше, ты похож не больше, чем я на тролля. Солнца не боитесь, на людей почти не кидаетесь…

– Только, если совсем уж доведут, – невесело усмехнулся Мастер. – Кровь мы, кстати, пьем только в тех случаях, когда нас серьезно ранят, а не для регулярного пропитания. И все-таки ты не ответила.

– На самом деле мне около ста пятнадцати лет. Точнее, сто шестнадцать.

– Получается, что ты не человек? Но я ощущаю тебя как человека! – Мастер озадаченно качнул головой, недоверчиво глядя на меня поверх стола. – Ничего не понимаю…

Я грустно улыбнулась:

– Вообще-то я уже не совсем человек. У меня работа такая…

– Интересная работа…

– Уж какая есть. – Я неопределенно пожала плечами. – Ты здесь главный, поэтому должна кое-что тебе сказать. Меня направили, чтобы помочь вам выиграть войну.

– Это невозможно.

– Что? – Видимо, я его не так поняла. Не может быть, чтобы Мастер так ошибался… или… Может, наоборот, – не строил никаких иллюзий.

– Мы не сможем победить людей. Их слишком много. А нас осталось слишком мало. Рано или поздно они вырежут всех нас… Мне жаль только одного…

– Жену и сына?

Он вскинул на меня глаза.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. – Я действительно знала. Его сын должен был выжить, как будущий герой. Несмотря ни на что. И уж если здесь появилась я, то выживет. Но… ни жены Мастера, ни его самого я не ощущала в своих видениях… возможно, это означает, что их судьба не так важна. А может, их просто не будет… – Я помогу вам, – заверила я вампира.

– Как? – Мастер отозвался горестным смешком. – Только если ты перетянешь на сторону вампиров все расы, включая людей. Тогда, быть может, война будет остановлена, просто из-за численного превосходства.

– В принципе, знаешь ли, неплохая идея…

Я вскочила с места и, не обращая внимания на Мастера, зашагала по комнате. Вот оно, решение! Надо попросту вовлечь в войну остальные расы таким образом, чтобы они прямо или косвенно поддерживали вампиров. Против всех люди не рискнут выступить – сил не хватит, да и совсем другое дело будет – воевать не против малочисленной расы, а против половины мира. Но прежде всего надо склонить на сторону вампиров самих людей, как бы парадоксально это ни звучало.

Вампир, некоторое время наблюдавший, как я с выражением глубочайшего раздумья увлеченно протаптываю тропинку посреди чудом уцелевшего пышного ковра, попытался привлечь мое внимание. Результатом его усилий стало то, что я соизволила искоса взглянуть на него и, отмахнувшись, как от порядком поднадоевшей мухи, продолжила великое дело порчи казенного ковра. Мастер, изнывая от любопытства, все-таки подключился к моему сознанию, я это дело быстренько просекла, но выгонять обнаглевшего вампира не спешила, оставив его слушать мои внутренние рассуждения, но не пуская дальше. В конце концов, пускай послушает то, что касается его напрямую, сэкономим время на разговорах вслух.

Хм, я отвлеклась…

В общем, что мы имеем? Наверняка среди людей есть умные и трезво мыслящие существа…

Мастер презрительно фыркнул, но я метнула на него испепеляющий взгляд – хочешь слушать мои раздумья, сиди тихо и не мешай. Вампир пожал плечами, но от дальнейших комментариев воздержался.

Итак, обычно такими существами бывают ученые или маги, то есть люди хорошо образованные, умные и потому склонные думать, делать логичные и разумные выводы, а не просто поддерживать стремление толпы, напуганной чем-то непонятным и потому опасным. Ученые нам не нужны, толку от книгочеев, которых редко когда интересует что-то, помимо их собственных исследований и умозаключений, а вот маги… Наверняка им самим не по душе зверства, учиняемые над вампирами простыми солдатами и наемниками. У магов совесть либо есть, либо нет совсем… Будем надеяться, что она есть. Отсюда вывод – если дать людям, то есть волшебникам, понять, что еще кто-то не одобряет тотальное уничтожение вампиров, то появляется очень большой шанс, что волшебники вообще откажутся сражаться против вампиров, встанут по другую сторону барьера, ну или хотя бы перестанут поддерживать военные действия, что уже неплохо. Одно дело – атаковать более сильных и проворных вампиров под прикрытием магических щитов, и совсем другое – полагаясь только на лучников со стрелами и собственные невеликие умения.

Значит, будем отталкиваться от этого.

Вывод…

– Эй, Мастер, какая в вашем мире самая большая и влиятельная раса?

Он вздрогнул, поднял на меня слегка рассеянный, скептический взгляд.

– Многочисленные – гномы, но у эльфов большее влияние на Риону.

– Значит, отправлюсь вначале к эльфам. Буду подбивать их на бунт против родного человечества.

Я усмехнулась, а вампир серьезно посмотрел на меня:

– Слушай… как тебя там…

– Ллина. Меня зовут Ллина.

– Так вот, Ллина. Почему ты помогаешь нам? Ведь по логике вещей ты должна находиться на стороне людей, стремиться истребить «злобных кровососов».

Я некрасиво улыбнулась, подошла к Мастеру и, глядя ему прямо в глаза, тихо сказала:

– Мне случалось вести людей на войну против вампиров. Но то были действительно кровососы. Жестокие человекоподобные звери, не знающие ничего, кроме ненависти и жажды крови. Вот вы я помогала уничтожать. А вы, насколько я могу судить – разумные и вполне самостоятельные существа, у которых просто есть клыки, ну и телепатии сколько-то отсыпано. – Я выпрямилась и немного нагловатым тоном закончила: – И вообще – нравитесь вы мне больше, чем мои сородичи. Не такие жадные.

Вампир поперхнулся смешком, а я, уже подойдя к двери, остановилась и, обернувшись, спросила:

– А как называется ваш город?

– Вира-Нейн.

– Вира-Нейн, – повторила я. – Ну что же, Мастер. Постарайся сделать так, чтобы твой народ дожил до того момента, когда я соберу на вашей стороне баррикад все расы Рионы.

С этими словами я вышла на улицу. Солнечный свет ударил по глазам, и в голове у меня мелькнула пессимистическая мысль: а выполнимо ли то, что я так опрометчиво пообещала Мастеру Вира-Нейн?..

Я с отчаянием взглянула на ярко-голубое небо, на котором не было ни единого облачка, и в который раз тихо выругалась. Жара стояла невыносимая. Телепортировавшись поближе к человеческому населенному пункту с труднопроизносимым названием, я уже с полчаса бодренькой походкой вышагивала к виднеющимся впереди городским стенам. Я еще на подходе к вампирячьему городу превратила свою современную одежду в светло-голубое потрепанное ситцевое платье до щиколоток с коротким рукавом и глубоким вырезом, а кроссовки стали потертыми коричневыми туфлями без малейшего намека на каблук, зато с прочной подошвой. Длинные волосы я заплела в косу и потом добавила себе некоторой неряшливости и помятости в ближайшем пыльном овраге, а то слишком уж подозрительно чистенькой будет казаться обычная сельская девка, это только благородные дамы раз в неделю, а то и в месяц ванну принимают. Таким образом, у меня с грехом пополам получился вид безобидной селянской девушки-пастушки, если б не два «но». Во-первых, глаза у «наивной пастушки» были уже далеко не наивными, как-никак недавно исполнилось сто шестнадцать лет, а во-вторых, шла «пастушка» по направлению от осажденной двойным кольцом и обложенной со всех сторон Вира-Нейн. Не то чтобы мне миленький образ помог у вампиров, но там меня хотя бы не прибили сразу, потому как явное отсутствие оружия слишком уж бросалось в глаза.

Как я миновала оцепление, об этом можно написать целый рассказ.

Начать с того, что я, покрыв себя воздушной сферой, которая делала меня не просто невидимой, а еще и неосязаемой, внаглую пошла напролом сквозь лагерь наемников. Обходя солдат, горланящих очередную похабную песенку или хваставшихся тем, сколько вампиров они отправили в ад, я внезапно натолкнулась на прямой взгляд мага с темно-русой бородой, в которой уже пробивались первые нити серебряной седины. Маг смотрел прямо на меня умными и понимающими серыми глазами, а потом он развернулся и быстро скрылся в ближайшей палатке. У меня возникло предположение, что он все-таки умудрился меня увидеть. Вот только как? Подумав, я решила напрямую спросить это у самого мага. Оглянувшись вокруг просто по привычке, я призвала стихию Воздуха и тихонечко просочилась сквозь полог шатра, и, как оказалось, не ошиблась, думая о том, что маг будет меня ждать. Он действительно ждал, спокойно сложив руки на животе и глядя прямо на меня, точнее, на то место, где я проскользнула в шатер.

– Вы можете показаться. Сюда никто не войдет.

– Значит, вы меня не видите? – спросила я, развеивая заклинание невидимости. Маг вздрогнул от неожиданности, но страха в его глазах не было. Только любопытство. – Как же тогда вы узнали, что я здесь?

Маг улыбнулся и тихо сказал:

– Вообще-то я увидел не вас, а вашу… э-э-э… магию, что ли… Не знаю, как объяснить. Просто почувствовал, что вы стоите передо мной. Это было как тепло от внезапно возникшего рядом горячего очага, сложно было бы не заметить.

– Ясно… И чего же вы хотите?

– Вообще-то я собирался задать вам тот же вопрос. Чего хотите вы, раз пришли сюда? Кстати, мы не представились. Я – Викентий, маг второй категории.

– Ллина. Путешественница.

– Путешественница? Это имя или звание?

– Скорее должность. – Я улыбнулась. – Теперь, когда мы познакомились, хотелось бы объяснить цель своего прибытия.

Я непринужденно уселась на одеяло, расстеленное на полу. Викентий устроился напротив меня, изучающе глядя мне в глаза. Я вздохнула и одним духом выпалила:

– Скажем так, я хочу спасти вампиров от тотального уничтожения.

Видимо, он никак не ожидал такой откровенности, потому что подскочил на месте, сделал несколько пассов, от которых полотняные стены палатки покрылись зеленоватой пыльцой, похоже, что так у волшебника выглядела защита от не в меру любопытных ушей, и, глядя на меня выпученными, как у головастика, глазами, тихо прошипел:

– Вы что, с ума сошли! Нельзя ли потише? – С этими словами он еще пару раз обошел палатку по кругу, чем здорово напомнил мне хомячка. Как-то раз в глубоком детстве я постучала пальцем по стеклу банки, где несчастное животное обитало. У грызуна было такое же изумленное состояние… Правда, носился он по дну банки не в пример быстрее…

Наконец маг прекратил нарезать круги и, заложив руки за спину, ненавязчиво поинтересовался:

– А если я прямо сейчас выйду и крикну солдатам, что здесь сидит защитница вампиров?

– Вы не станете так поступать, – спокойно ответила я.

– Это еще почему?

– Потому что вы это могли сделать еще до того, как я вошла сюда. Но вы предпочли поговорить. Да и сил у меня больше, я скручу вас до того, как вы шагнете наружу и откроете рот. – Я немного поерзала на жестком одеяле, устраиваясь поудобнее, и добавила: – К тому же мне кажется, что вам самому не нравится эта война.

– Вы правы… – Викентий уселся напротив и со вздохом признался: – Не только меня настораживает ситуация с вампирами. Многих магов это не устраивает, но мы ничего не можем поделать. – Он развел руками. – Если перейдем на сторону вампиров открыто, нас сметут вместе с ними. Не так уж нас и много, а даже сотня магов не то чтобы много чего сделает против многотысячной армии. К тому же, вряд ли людские правители будут спокойно ждать, пока мы объединимся, скорее всего, нас просто начнут отлавливать поодиночке, а магический резерв – штука не бесконечная, как вы знаете. Закончилась мана – и даже самый мощный чародей превращается в обычного человека, которого совсем несложно утыкать стрелами, как подушечку иголками.

– А если на сторону вампиров встанут остальные расы?

– Смотря какие…

– Скажем, гномы и эльфы, а то и другие расы? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– В таком случае… – Викентий ненадолго задумался. – Тогда большая часть магов без страха присоединится к вампирам или просто добровольно выйдет из игры. Мало кто из волшебников обременен семьями, а те, у кого они есть, успеют сбежать с близкими задолго до того, как их хватятся. Надавить на нас будет нечем.

– А люди останутся без магической поддержки против остальных рас и отступят, – закончила я.

– Да… Скорее всего, так и будет… Но… – Он удивленно посмотрел на меня. – Как же вы сможете договориться со всеми в Рионе?

Я пожала плечами:

– Да никак, со всеми и не получится. Поговорю с эльфами, друидами и, пожалуй, гномами. А уж они сами найдут общий язык друг с другом. Хотя, думаю, достаточно будет, если на стороне вампиров выступят только они. А там и вы подоспеете.

– Как-то все легко у вас получается… А вы уверены, что убедите эльфов? Если сумеете договориться с ними, то с другими будет проще – за Перворожденными потянутся все остальные.

– Да… – Я задумчиво почесала подбородок. – Скажите, Викентий, а вы сможете убедить магов выступить на противоположной стороне или хотя бы дезертировать в случае, если к вампирам присоединятся эльфы и гномы?

– Я думаю, да.

– Отлично. – Я поднялась. – Тогда будьте готовы.

– Но как мы узнаем, что они согласились помочь?

– Вы поймете. – С этими словами я окуталась сферой невидимости и уже собиралась выйти из палатки, как голос мага остановил меня.

– Ллина… Вы выглядите как юная девушка, но рассуждаете слишком … зрело для такого возраста. Чар на вас тоже нет, я бы почувствовал… Сколько вам лет на самом деле?

– Вообще-то женщинам не принято задавать такие вопросы, но вам я отвечу. Мне чуть больше ста.

– Но… как же… Ведь так не бывает?..

– Всё бывает.

Однако, красиво покинуть людской лагерь – не означает не менее красиво появиться в нужном месте, и спустя несколько часов я проклинала себя за то, что не попыталась отправиться в Златодревье – государство эльфов – путем непосредственной телепортации в нужное место. Викентий, конечно, снабдил меня примерными указаниями, где расположено это самое государство, но для удачной телепортации нужно было иметь хотя бы карту местности, без которой меня занесло бы невесть куда по принципу «куда бог пошлет», а чувство юмора у него иногда чернее ночи. И, помятуя о том, насколько же бестолково началась эта командировка, я предпочла лишний раз не рисковать и перемещаться хотя бы в зоне видимости, от холма к холму, от одного края огромного поля до другого. Тот еще энергозатратный способ, конечно – скакать блохой через крошечные окошки телепорта – но своими ногами я две недели буду идти только до эльфов, и не факт, что доберусь вовремя.

Поэтому я обреченно топала по пыльной дороге к человеческому «форпосту», чьи башенки возвышались впереди. Подойдя к воротам, я вновь напустила на себя невидимость, и, миновав таким образом стадию взимания пошлины, выловила первое же попавшееся на моей дороге чумазое чадо. Сунув ему в качестве мзды за информацию большой сладкий пряник, я спросила, где тут лавка ближайшего картографа и есть ли тут вообще такая. Малыш, уже вцепившийся обеими руками и двадцатью с чем-то зубами в пряник, невнятно пробормотал нечто, похожее на адрес, но без проводника, по одному только названию невесть где расположенной улочки. Ответ меня не устроил, и после моего фирменного взгляда с парой искорок в зрачках ребенок сделал титаническое усилие, проглотив непрожеванный кусок, и подробно, с перечислением всех улиц, поворотов и ближайших лавок указал-таки требуемое направление. После чего подорвался с места и в мгновение ока скрылся в ближайшем переулке.

Через полчаса я все-таки попала туда, куда мне было нужно, а еще через пять минут обзавелась плохонькой, но все-таки довольно подробной картой Рионы и прилегающих к ней государств. Осталось только найти укромный переулок и незаметно телепортироваться в государство эльфов, что я незамедлительно и сделала…