Эпилог
Прошло три года.
Краев, тотчас же освобожденный из заключения, долго не мог оправиться от потрясения, но время взяло свое.
Теперь он управляет имением графа Сламоты, который уехал за границу.
Деньги, найденные в шкатулке Шилова, поступили, по желанию графа, в собственность Краева.
За это ужасное двухмесячное испытание жизнь теперь улыбнулась ему, и Татьяна Николаевна также жила с приветливой улыбкой.
Они были теперь богаты, даже очень богаты.
А в будущем, как слышала от кого-то Татьяна Николаевна, они будут еще богаче, потому что граф записал в своей духовной Сереже и Мане по значительной сумме.
Но Анна?… А Смельский?…
В тот миг, когда явилась полиция, понятые и секунданты – свидетели слов покойного, она тоже вбежала в комнату.
Увидя обыск и стоявшего молча Смельского с перевязанной рукой, она чуть не лишилась сознания.
Но когда ей объяснили, в чем дело, она закрыла лицо руками и тихо ушла в свою комнату.
– Смельский? – позвала вскоре она.
Молодой адвокат вошел к ней.
Анна дрожала, как в лихорадке.
– Смельский! – повторила она. – Это было страшное, дикое увлечение. В нем было даже что-то сверхъестественное. Но знайте одно. Да, я спешу вам это сказать. Спешу из гордости. Знайте, что Анна безумная, но не подлая. Она так же чиста теперь, как была в первый день знакомства с вами. Прощайте!.. Идите, мне нужно остаться одной!..
Смельский прочел что-то страшное в ее глазах. Он знал решительность этой девушки и догадался об ее намерении.
Догадался и схватил ее за руки, страстно и отрывисто шепнув:
– Ведь я же… люблю тебя… и теперь. И я… прощаю тебя…
Таня тоже простила сестру, а в день свадьбы Смельского и Анны граф Сламота прислал им более чем богатый подарок – дарственную запись на одно из своих роскошных и доходных имений.
