Берлин, 20 августа
Работа у меня есть. Собираюсь трудиться на «Коламбия Бродкастинг Систем». Но это если…
И что это за если! С ума сойти. Я получаю работу, если с моим голосом все в порядке. В этом-то вся хитрость. Кто бы мог подумать, чтобы возможность получить хорошую интересную работу взрослому человеку без каких-либо претензий стать певцом или артистом так зависела от его голоса? А у меня он ужасный. Я в этом совершенно уверен. Но таково мое положение сегодня ночью.
Был тихий вечер. Я встретился с Эдвардом Р. Марроу, руководителем европейского отделения Си-би-эс, в вестибюле «Адлона» в семь часов. Когда я подошел к нему, меня поразило его красивое лицо. Я подумал: именно таким представляешь его себе, когда слышишь его голос по радио. Он пригласил меня на обед, я подумал, для того чтобы выведать у меня кое-какую информацию для радиопередачи, которую он должен вести из Берлина. Мы зашли в бар, и там в его разговоре я почувствовал что-то такое, что стало настраивать меня на дружеский лад. Что-то в его глазах, что было искренним, не голливудским. Мы сели. Заказали два мартини. Принесли коктейли. Я размышлял, зачем он меня позвал. У нас оказались общие друзья: Ферди Кун, Раймонд Грэм Свинг… Поговорили о них. Стало ясно, что он пришел сюда не из-за радиопередачи.
«Вы должны прийти поплавать со мной на яхте завтра или в воскресенье», – сказал я.
«Отлично. С удовольствием».
Официант забрал пустые стаканы из-под коктейля и положил перед каждым меню.
«Одну минуту, – прервал меня Марроу, – прежде чем сделать заказ, мне надо высказать кое-какие соображения».
Вот как все произошло. Он сказал, что у него есть кое-какие соображения. Он сказал, что подыскивает человека с опытом работы в качестве зарубежного корреспондента для того, чтобы открыть офис Си-би-эс на континенте. Из Лондона он не может охватить всю Европу. Мне стало легче, хотя я ничего и не говорил.
«Вам это интересно?» – спросил он.
«Да, конечно», – ответил я, пытаясь сдерживать свои чувства.
«Сколько вы зарабатывали?»
Я сказал.
«Хорошо. Мы будем платить вам столько же». «Отлично», – сказал я.
«Дело сделано», – произнес он и потянулся за меню. Мы заказали обед. Говорили об Америке, Европе, музыке, которую он только что слушал в Зальцбурге. Выпили кофе. Выпили бренди. Было уже поздно.
«Ах, я забыл сказать про одну маленькую деталь, – вспомнил он. – Голос…»
«Что?»
«Ваш голос».
«Плохой, как видите», – сказал я.
«Может быть, и нет. Но, видите ли, для радиовещания это очень важно. И наши члены правления и многочисленные вице-президенты захотят услышать в первую очередь ваш голос. Мы организуем передачу. Вы проведете беседу, скажем, о приближающемся партийном съезде. Я уверен, все отлично получится».
