О небесах, о мире духов и об аде

О соединении небес с родом человеческим

291. Людям церкви известно, что всякое благо исходит от Господа, а нисколько не от человека и что, следовательно, никто не должен приписывать себе хоть сколько-нибудь блага. Известно также, что зло – от дьявола, поэтому люди, согласно учению церкви, отзываются о тех, которые живут хорошо, которые говорят и проповедуют с благочестием, что их наставляет Бог, отзываясь в противном смысле о тех, которые живут худо и говорят нечестиво. Этого бы не могло быть, если б человек не соединялся с адом и не соединялся с небесами и если б это соединение было отдельно от его воли и его разума, с полным участием которых тело его движется и уста его говорят. Теперь будет сказано, в чем состоит это соединение.

292. При каждом человеке есть добрые духи и злые. Посредством добрых духов человек соединяется с небесами, а посредством злых с адом: эти духи находятся в мире духов, место которого между небесами и адом; об этом мире будет сказано с большей подробностью впоследствии. Когда эти духи приходят к человеку, они входят во всю его память и затем во все его мышление. Злые духи входят в те принадлежности его памяти и мышления, которые относятся ко злу, а добрые духи – в те принадлежности, которые относятся к добру. Духи нисколько не знают, что они находятся при человеке, но, когда они у него, они думают, что все, находящееся в его памяти и мысли, принадлежит им. Самого же человека они не видят, потому что предметы, видимые в свете нашего солнца, сокрыты от их зрения. Величайшая забота прилагается Господом о том, чтоб духи не знали, что они находятся при человеке. Если б они это знали, то стали бы говорить с ним, и тогда злые духи погубили бы его, потому что злые духи по соединению с адом ничего большего не желают, как погубить человека не только относительно души, т. е. веры и любви, но и относительно тела. Иное дело, когда они не говорят с человеком: тогда они не знают, что они от него заимствуют и мысли свои, и предмет своих разговоров, находясь в том убеждении, что это их собственное, а каждый уважает и любит то, что называет своим. Таким образом, духам приходится уважать и любить человека, даже не ведая того. Что такое соединение духов с человеком действительно существует, это мне до того известно из непрерывного опыта многих лет, что более достоверного я ничего не знаю.

293. Духи, сообщающиеся с адом, присоединяются к человеку по той причине, что человек рождается во зле всякого рода и что первоначальная жизнь его преисполнена зла. Если б духи, подобные ему самому, не присоединялись к нему, то он не мог бы жить и не мог бы даже удерживаться от своего зла и возрождаться. Поэтому собственная жизнь его поддерживается в нем злыми духами, а добрыми духами он удерживается от нее. Вследствие действия тех и других он находится в равновесии, и это равновесие дает ему свободу, т. е. он может отклоняться от зла и склоняться к благу, и благо может водвориться в нем, что никак не могло бы статься, если б он не был свободен. Свободным же он не может быть, если духи не действуют на него с одной стороны из ада, а с другой – с небес и если сам он не находится посредине. Мне было также показано, что жизнь человека, насколько она в нем по наследству и от себя самого, была бы ничто (nulla), если б ему не дозволено было быть во зле и если б он не был свободен; что нельзя принудить человека к добру, и что сделанное по принуждению не остается, но что добро, которое человек делает в свободном состоянии, водворяется в его воле и становится как бы его собственным, и что по этим-то причинам человек сообщается и с адом, и с небесами.

294. Я скажу также, в чем состоит сообщение небес с добрыми духами и сообщение ада со злыми и затем в чем состоит соединение небес и ада с человеком. Все духи, находящиеся в мире духов, сообщаются или с небесами, или с адом; злые духи с адом, а добрые с небесами. Все небеса состоят из обществ, ад также. Каждый дух принадлежит к какому-либо обществу и живет его наитием, действуя, таким образом, заодно с этим обществом. Вот почему человек, соединяясь с духами, соединяется также с небесами или адом, и даже с тем обществом небес или ада, в котором он находится по своему чувству или по своей любви, ибо, как известно, все небесные общества разделяются смотря по любви ко благу и истине, а все общества в аду смотря по любви ко злу и лжи. О небесных обществах см. выше (н. 41–45 и н. 148–151).

295. К человеку присоединяются такие духи, каков он сам относительно чувств своих или любви, но добрые духи присоединяются к нему Господом, меж тем как злые духи привлекаются самим человеком. Духи, находящиеся при человеке, меняются смотря по изменению его чувств, вследствие чего в детстве не те духи при нем, что в отрочестве, и в юности не те духи, что в мужестве или в старости. В первом возрасте детства при нем находятся духи, полные невинности, которые, следовательно, сообщаются с небесами невинности, т. е. с третьими, или самыми внутренними, небесами. Во втором возрасте детства, или отрочестве, при нем духи, которым свойственна любовь к познанию и которые, следовательно, сообщаются с последними, или первыми, небесами. В юношестве и мужестве при нем духи, которые по любви своей к истине и благу живут в разумении и потому сообщаются со средними, или вторыми, небесами. Наконец, в старости при нем находятся духи, полные мудрости и невинности, которые, следовательно, сообщаются с самыми внутренними, или третьими, небесами. Такое присоединение, однако, совершается Господом только относительно тех, которые могут преобразоваться или возродиться. С теми же, которые не могут ни преобразоваться, ни возродиться, бывает иначе: к ним также присоединяются добрые духи, чтоб они, сколь возможно, удерживались ими от зла, но непосредственное их соединение – со злыми духами, сообщающимися с адом, и эти духи такие, как сам человек. Если, например, люди преданы любви к себе, корысти, мстительности или прелюбодеянию, то при них и духи с подобными свойствами, и духи эти, так сказать, обитают в недобрых чувствах человека. Чем менее добрые духи могут удержать его от зла, тем более злые духи разжигают его, и чем более их страсти царствуют в нем, тем более они привязываются к нему и не отступают от него. Таким-то образом злой человек соединяется с адом, а добрый с небесами.

296. Человек потому управляется Господом посредством духов, что он вышел из небесного порядка, ибо рождается в адском зле, следовательно, совершенно противно Божественному порядку, и возвратиться к нему он может не иначе как через постороннее посредничество, для которого именно и служат духи. Этого бы не было, если б человек рождался в благе и согласно Божественному порядку: тогда человек не управлялся бы Господом посредством духов, но посредством самого порядка, т. е. общим наитием. Этим наитием человек управляется относительно того, что переходит из мысли и воли его в дело, т. е. относительно слов и действий, ибо те и другие следуют законам естественного, или природного (naturalis), порядка в отличие от духовного, вследствие чего духи, присоединенные к человеку, не имеют с ними ничего общего. Тем же общим наитием (влиянием) из духовного мира управляются и животные, потому что они не вышли из порядка своей жизни и не могли ни извратить, ни разрушить его за неимением рассудка. Относительно разницы, существующей между человеком и животными, – см. н. 39.

297. Что же касается соединения небес с родом человеческим, то сам Господь, согласно небесному порядку, наитствует на каждого человека, как на самые внутренние, так и на последние, внешние в нем начала, располагая его таким образом к принятию небес и управляя последними в нем началами посредством самых внутренних; и в то же время самыми внутренними – посредством последних, содержа через это в связи все принадлежащее человеку, до самых малейших частностей. Это наитие Господне называется наитием непосредственным, а то, которое совершается через духов, – наитием посредственным и получает начало свое (subsistit) от первого. Непосредственное наитие, т. е. принадлежащее самому Господу, исходит от его Божественной человечности, проникает волю человека, а через волю и разум его, нисходя таким образом в благо его, а через благо в истину; или, что то же, в любовь его, а через любовь в его веру, но не обратно, ни тем более в веру без любви, или в истину без блага, или в разум, который не исходит от воли. Это Божественное наитие непрестанно, и только добрыми людьми приемлется во благо; дурными же оно или отвергнуто, или подавлено, или искажено, вследствие чего и жизнь их во зле, что в духовном смысле равняется смерти.

298. Духи, находящиеся при человеке, как соединяющиеся с небесами, так и соединяющиеся с адом, никогда не влияют на человека своей памятью и мыслями, потому что при влиянии их собственной мысли человек был бы убежден, что принадлежащее им есть его собственное (см. н. 256). Тем не менее, однако, через духов этих зарождается в человеке по наитию с небес всякое чувство, относящееся к любви к благу и истине, и по наитию из ада всякое чувство, относящееся к любви ко злу и лжи. Таким образом, насколько чувство человека согласуется с наитием, настолько оно принимается им в мысль, ибо внутренняя мысль человека совершенно согласна с его чувством или любовью. Насколько же чувство его не согласуется, настолько и наитие не приемлется. Итак, если не мысль внушается человеку духами, а только любовь или расположение ко благу или злу, то очевидно, что человеку предоставлен выбор; что он свободен и может, размышляя, принять добро и отвергнуть зло, зная из Слова, что такое добро и что такое зло. То, что человек принимает мыслью по любви, усваивается им, но то, что он не принимает, не усваивается им. Из этого видно, каково в человеке наитие блага с небес и наитие зла из ада.

299. Мне дано было узнать, откуда бывают в человеке тревога, тоска и внутренняя грусть, называемая меланхолией. Есть духи, которые еще не присоединились к аду, потому что они еще в первом своем состоянии, – о них будет сказано впоследствии в разделе о мире духов. Эти духи любят несваримые и вредные вещества, как, например, остатки пищи, гниющей в желудке, вследствие чего они находятся там, где вещества эти лежат в человеке; они им приятны, и тут, предаваясь злым чувствам своим, они разговаривают между собой. Чувства, которыми проникнута речь их, влияют оттуда на человека. Если они противны чувствам человека, он становится грустен, беспокоен и тосклив; если же они согласуются с ним, он делается весел и шутлив; эти духи являются возле желудка, иные вправо от него, другие влево, иные сверху, другие снизу и также ближе или дальше смотря по свойственным им чувствам. Что такова причина душевной тоски (anxietas animi) в человеке, мне дано было узнать это и убедиться в этом многократным опытом. Я сам видел этих духов, слышал их, испытал тоску, которую они наводили, и говорил с ними; когда они удалялись, тоска прекращалась; с их возвращением тоска снова начиналась, и я видел, что она уменьшалась или увеличивалась смотря по их приближению или удалению. Из этого мне стало ясно, почему некоторые люди, не знающие, что такое совесть, вследствие того что ее у них нет, относят ее мучения к страданиям желудка.

300. Соединение небес с человеком не подобно соединению человека с человеком: это соединение совершается с внутренними началами духа его, следовательно, с его внутренним, или духовным, человеком. С его же человеком природным, или внешним, совершается другое соединение, посредством соответствий. Об этом соединении будет сказано в следующей главе – «О соединении небес с человеком посредством Слова».

301. В этой же главе будет показано, что соединение небес с родом человеческим и рода человеческого с небесами – такого свойства, что одно существует другим.

302. Беседуя с ангелами о соединении небес с родом человеческим, я говорил им: хотя человек церкви признает, что всякое благо от Господа и что при человеке есть ангелы, но тем не менее весьма немногие верят, чтобы ангелы были присоединяемы к человеку, и еще менее, чтобы эти ангелы находились в его мысли и чувствах. На это ангелы отвечали мне, что такое противоречие верований и убеждений в людях на земле им известно, но удивлялись, что оно могло иметь место внутри церкви, у которой есть Слово, учащее о небесах и их соединении с человеком, когда соединение это такого рода, что человек нисколько не может мыслить без присоединения к нему духов и что от этого соединения зависит вся духовная жизнь его. Они мне сказали, что причина этого незнания заключается в том предположении человека, что он живет сам по себе, без всякой связи с первым началом (esse) жизни; равно в том неведении его, что связь эта поддерживается небесами и что если б она рушилась, то он тотчас бы пал мертвым. Если б человек верил (как оно поистине и есть), что всякое благо от Господа, а всякое зло из ада, тогда бы он не полагал себе заслуги в благе и зло не вменялось бы ему, ибо, таким образом, во всяком благе, о котором бы он думал или которое бы он творил, он взирал бы на Господа, а всякое влияние зла откидывал бы в ад, откуда оно и приходит. Но так как человек не верит никакому наитию с небес и никакому влиянию ада и потому полагает, что все, что он мыслит и хочет, находится в нем самом и, следовательно, исходит от него, то он и усваивает себе зло и наитствующее на него благо оскверняет понятием о заслуге.