О небесном Богослужении
221. Небесное Богослужение сходно с земным относительно внешнего, но не относительно внутреннего; у ангелов так же, как и у людей, есть учения, проповеди и храмы. Все учения в главных предметах согласны между собой, но учение в высших небесах полно более внутренней мудрости, чем в низших; с учением согласны и проповеди; а как у ангелов есть дома и дворцы (см. н. 183–190), то у них есть и храмы, или церкви, в которых говорятся эти проповеди. Все это есть на небесах для того, чтоб ангелы постоянно усовершенствовались в мудрости и любви, ибо у них, как и у людей, есть разум и воля, которые таковы, что могут постоянно усовершенствоваться: разум – истинами разумения, а воля – благами любви.
222. Но небесное Богослужение не состоит, собственно, в том, чтоб посещать храм Божий и слушать проповеди, а главное – в жизни любви, благостыни и веры согласно учению; проповеди в храмах служат только средствами к поучению в делах жизни. Говоря об этом предмете с ангелами, я сказал им: на земле думают, что Богослужение состоит только в том, чтоб посещать храм Божий, слушать проповеди, причащаться святых тайн по три или четыре раза в год и соблюдать другие служебные обряды по уставам церкви, предаваясь при этом молитве и благочестию. Ангелы отвечали тем, что все это относится к внешнему, которое должно быть соблюдено, но которое ни к чему не служит, если не истекает от внутреннего начала; а это внутреннее начало заключается в жизни по заповедям учения.
223. Чтоб я мог узнать, в чем состоят их собрания в храме, мне иногда было дозволено входить туда и слушать проповеди. Проповедник стоит на кафедре, которая с восточной стороны; перед ним сидят озаренные более других светом мудрости, а подле них, справа и слева, те, кто в меньшем свете; они размещены полукругом так, что все сидят в виду проповедника; а на тех местах по обеим сторонам, куда взгляд его не направлен, нет никого. У двери, которая на восточной стороне храма, влево от кафедры, стоят новички. Никому не позволяется стоять за кафедрой: это смущает проповедника, и то же самое бывает с ним, если кто в собрании не согласен с тем, что слышит; в таком случае несогласный должен отвернуться лицом.
Проповеди говорятся с такой мудростью, что их никак нельзя сравнить с теми, которые говорятся на земле, ибо небесные проповедники озарены внутренним светом. Храмы в духовном царстве кажутся каменными, а в небесном царстве – деревянными, потому что камень соответствует истине, в которой живут ангелы духовного царства, а дерево соответствует благу, в котором живут ангелы небесного царства; в этом же царстве церковные строения не называются храмами, но домами Божиими. В небесном царстве церковные строения без великолепия, в духовном же царстве они более или менее великолепны.
224. Я говорил с одним проповедником о святости слушающих проповеди в храмах: на это он мне сказал, что благочестие, набожность и святость принадлежат каждому смотря по внутренним началам его, относящимся к любви и вере; ибо святость, собственно, пребывает только в этих началах, как в приемниках начала Божественного, исходящего от Господа; и что он не знает, что такое внешняя святость без этих внутренних начал. Подумав несколько о том, что могло бы это быть, он прибавил, что это, может статься, какое-нибудь внешнее подражание святости или что-нибудь искусственное и лицемерное; и что возбуждать такое подражание и принимать вид святости может только нечистый огонь, исходящий от любви к себе и к миру.
225. Все проповедники принадлежат духовному царству Господню, в небесном же царстве их вовсе нет. Это происходит оттого, что все ангелы духовного царства живут в истине по благу и что всякая проповедь говорится по истине; в небесном же царстве проповедников нет потому, что все ангелы этого царства живут во благе любви и что по этому благу они видят и постигают истину, не толкуя о ней. Однако, хотя ангелы небесного царства постигают и видят истину, все же у них бывают проповеди, потому что посредством их они просвещаются в знакомых им истинах и совершаются многими другими, которых дотоле не знали. Как только они слышат их, они тотчас признают их за истины и, следовательно, постигают их. Истины, которые они постигают, они любят, и, живя по ним, они вносят и воплощают их в свою жизнь. Жить по истине, говорят они, значит любить Господа.
226. Все проповедники назначаются Господом и вследствие того обладают даром проповеди, учить в храмах никому не дозволено, кроме их. Они называются проповедниками, а не священниками, потому что священство (sacerdotium) принадлежит небесному царству, ибо священство означает благо любви к Господу, благо, в котором пребывают ангелы небесного царства. Духовному же царству принадлежит не священство, а царствие (regium), ибо царствие означает истину по благу, истину, в которой пребывают ангелы духовного царства (см. н. 24).
227. Все учения, согласно которым говорятся проповеди, принимают жизнь за цель, и ни одно из них не принимает веру без жизни. Учение самых внутренних небес более полно мудрости, чем учение средних небес, а это последнее, в свою очередь, полно большего разумения, чем учение низших небес, ибо в каждых небесах учение приноровлено к постижению слушателей; сущность же всех учений есть признание Божественной человечности Господа.