Глава 6. Такуми
До конца маршрута оставалось не более 30 минут. Путь от Токио до Осаки синкансен преодолевал чуть больше чем за два часа. Должен успеть. Можно было полететь и самолетом, но поезда синкансен никогда не подводили и даже были более точны в прибытии в точку назначения. Опаздывать было нельзя.
Я открыл ноутбук и перепроверил все организационные моменты к началу торжества. Отец любил устраивать сюрпризы для гостей по случаю своего дня рождения. Каждый год обязательно должен отличаться от другого.
Еще начиная с прошлого века наша семья состояла в совете по организации ежегодных фестивалей, на которые съезжаются тысячи людей. В Осаке это дело переросло в семейное. Больше всего сил всегда уходило на организацию фестиваля огня и воды «Тэндзин мацури» и день рождения отца. Хотя последний отмечался исключительно только в кругу семьи и коллег.
Убедившись, что все продумано до мелочей и праздник должен пройти без проблем, я начал закрывать ноутбук, но внезапно в верхнем правом углу экрана увидел сообщение с неизвестного номера.
Айуми [09:08]
Здравствуйте. Это Айуми. Мне очень жаль, что все так вышло. Спасибо, что довезли. И удачной поездки. (Это единственное, что мне удалось вспомнить.)
Я перечитал сообщение дважды.
«Трезвый ум вернулся», – пронеслось у меня в голове, вспоминая ужасный запах саке вперемешку с ее вишневыми духами.
Тем временем поезд уже набирал скорость после последних двух остановок. Весенний пейзаж, проплывающий за окном, сменился большими высотками, которые напоминают, что скоро сходить. Я решил все же не оставлять сообщение неотвеченным.
Такуми [09:12]
Пустяки. Но рубашку можно постирать.
Ответ пришел через минуту.
Айуми [09:14]
Я уверена, у вас есть тот, кто может этим заняться.
На это было уже не так просто отшутиться. Эта была правда. В Осаку я ехал не один.
Такуми [09:15]
Но испортила ее ты.
– С кем переписываешься? – раздался голос Юри, заходящей в вагон. – Папа уже беспокоится?
– Да, – соврал я, убирая телефон во внутренний карман пиджака. – Он хочет убедиться, все ли я подготовил как нужно.
– Он до сих пор в тебе сомневается? Ты уже делал это миллион раз, – фыркнула Юри, параллельно поправляя свои волосы у зеркала. Она была из тех девушек, которых родители больше всего ожидают иметь в качестве невесты: хороший род, удачная совместимость гороскопов и завидное состояние отца невесты. Наверное, поэтому моя мама уже тайно сосватала нас, когда мне не было и 18 лет и мы даже не были знакомы. Юри была дочерью богатого мецената, с которым у отца давние хорошие отношения. Под влиянием своего папы она, так же как я, проучилась в Штатах, а по возвращении мы официально стали встречаться и появляться на всех мероприятиях вместе.
– Я думаю, что сегодня как раз подходящий день объявить о нашей помолвке, ты же помнишь? – приподняла она бровь, впиваясь в меня своим взглядом
– Конечно, – улыбнулся я, положив свою руку на ее. – Нужно только найти этот подходящий момент. В конце концов, папа убил много времени на подготовку выступления, – и договорив, я вплотную приблизился к Юри. Нас отделял всего лишь стол. У нее была приятная внешность, и она была явно в моем вкусе. Казалось, что мои родители позаботились и об этом для моего удобства. Глаза черные, не голубые. Это небольшое замечание навеяло в моей голове вишневый запах, который я почувствовал в том баре. Меня неприятно передернуло, но Юри, кажется, не заметила.
– Твой папа одержим гейшами, на дворе 21 век, и как твоя мама вообще позволяет ему столько времени проводить с ними? Надеюсь, они не спят…
– Юри, – одернул я ее. – Дела моей семьи тебя не касаются, а уж тем более моего отца.
– Ах, твоей семьи! – вскрикнула она, отшатнувшись назад. – Я ТВОЯ БУДУЩАЯ СЕМЬЯ, И МЕНЯ ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ?
– Прекрати кричать, – но остановить ее было уже нельзя. Весь вагон, скорее всего, подслушивал за раскручивающейся драмой.
– Я жду уже пять лет, пять гребаных лет жду, когда мы поженимся. Но ты то и дело откладываешь. А сейчас ты говоришь, что я вообще и не семья тебе, – на глазах у Юри выступили слезы…
Мне стало неловко, что мое маленькое замечание так сильно задело ее. Юри всегда была крайне эмоциональной, но если ее обидеть, то этот концерт будет продолжаться не один день.
– Прости, я не хотел тебя обидеть, – прошептал я и притянул ее к себе за талию. – Я никогда не хотел тебя обидеть.
И в этот момент случилось то, что я больше всего не любил. Она зарыдала. Прямо в плечо пиджака. Тем временем в вагоне начинает играть мелодия, оповещающая о прибытии поезда в Осаку.
Стоит заметить, что за последние 24 часа две совершенно непохожие девушки испортили мои вещи.
