Цитаты из книги Скорбь сатаны

Я выбрал тебя, потому что ты относишься к типу внешне уважаемого и безупреч-ного человека, ты не тот, кого мир называет преступни-ком, ты никого не убивал - ты не крал чужого имуще-ства, твои распутства и прелюбодеяния присущи любому «модному» торговцу пороками, а твои богохульства против Божественного не хуже, чем в самом авторитетном современном журнале. Тем не менее ты виновен в главном преступлении века - чувственном эгоизме, а это самый черный из грехов, известный и ангелам, и дья-волам, так как он неисправим. Убийца может покаяться и спасти сотню жизней, чтобы компенсировать ту, которую он отнял, вор может искупить вину честным трудом, прелюбодей может подвергнуть свою плоть бичеванию и понести суровую кару ради запоздалого прощения, богохульник может отказаться от своих богохульств, но для эгоиста нет никаких шансов на полноценное раскаяние, поскольку себя он считает совершенным, а своего Создателя ставит ниже себя! В нынешние дни мир дышит эгоизмом - порочность «я», отвратительное поклонение деньгам разъедает всю жизнь, все мысли, все чувства.

Незадолго до моего отъезда из Лондона я услышал, что мой старый друг по колледжу «Боффлз» Джон Кэррингтон внезапно скончался. Занятый перегонкой своего золота, он задохнулся ртутными парами и умер в ужасных мучениях. Когда-то эта новость глубоко потрясла бы меня, но сейчас я почти не испытывал жалости. Я ничего не слышал о нем с тех пор, как получил свое состояние, — он даже не напи-. сал, чтобы поздравить меня. Всегда преисполненный со-. знания собственной важности, я расценил это как знак пренебрежения с его стороны, и теперь, когда он умер, я чувствовал не больше, чем любой из нас сейчас чувству-ет при потере друзей.

Чтобы скоротать досуг мужчин, я предлагаю стрельбу, азартные игры и неограниченный доступ к сигарам. Принца вам особо развлекать не придется — он достаточно умен, чтобы самому находить себе занятие по вкусу среди сумасбродов и лицемеров в своем окружении, не присоединяясь к их жалким увеселениям. Он крайне наблюдателен, и должно быть, получает бесконечное удовольствие, изучая людей и их повадки, что делает его достойным претендентом даже на английский трон. Я говорю «даже», так как пока не перевернулись великие песочные часы времени, этот трон - величайший из земных. Принц все видит, все понимает и втихую презрительно смеется над выходками герцогини Рэпидрайдер, причудами леди Баунсер и притворной скромностью нервной добродетельной мисс Фицгэндер.

Больше всего он оценит отсутствие всяческого раболепия, искренность манер, ненавязчивую гостеприимность, простоту речи и полную непринужденность. Запомните это и, быть может, мой совет вам пригодится. Из всех особ королевской крови, что в данный момент находятся на этой жалкой планете, больше всего я уважаю принца Уэль-ского, и именно по этой причине я не намереваюсь докучать ему своим обществом. Я прибуду в Уиллоусмир, когда ваш «королевский» прием закончится. Выражаю свое почтение вашей прекрасной супруге, леди Сибил, и поверьте, что я ваш, пока вы этого желаете.

А в том, что касается Мэй-вис Клэр - разве вы неспособны понять, что все дурное может питать ненависть ко всему доброму? Завзятый пьяница может ненавидеть трезвенника? Никчемная женщина может ненавидеть невинную деву? И что я со своим пониманием жизни, считающая, что многое в ней отвратительно, не доверяющая ни мужчинам, ни жен-шинам, не верящая в Бога, могу ненавидеть - да, нена-видеть, - резким движением она ободрала ветку каш-тана, швырнув листья себе под ноги, - женщину, что находит жизнь прекрасной и верит в Бога; женщину, которой нет дела до нашего порочного, лживого общества; женщину, что довольствуется покоем, тогда как ее чести и славе можно завидовать, в то время как я копаюсь в себе и предаюсь самобичеванию? Стоит жить хотя бы ради того, чтобы заставить ее страдать хотя бы однажды! Но она такая, какая есть, и это невозможно.

Как много я вижу сейчас ветреных поклонников моды, что действуют точь-в-точь подобно мне! Безразличные ко всему, кроме собственного благоденствия, все до последнего пенни они тратят лишь на себя, для своей пользы и развлечения, будучи слишком черствыми даже для того, чтобы просто послушать о чьем-то горе, трудностях или радостях, если это хоть как-то не затрагивает их интересы. День за днем они тратят время в себялюбивой праздности, намеренно игнорируя то, как сами творят свою судьбу, свое будущее, что станет реальностью, в высшей степени ужасной, и тем реальнее, чем больше мы сомневаемся в его истинности.

Конечно, мне была совершенно ясна истинная природа и цель щедрой экстравагантности нашего круга знакомых из высшего общества - их подарки были обыкновенными взятками, и об истинной их цели было несложно догадаться. Дарители желали оказаться в первых рядах приглашенных на свадьбу, а после и в нашем списке визитов, предвидя приглашения на наши ужины и званые вечера; помимо этого, они рассчитывали на наш вес в обществе и возможность занять денег когда-нибудь в туманном будущем в случае острой необходимости.И я, и Сибил были едины в скупом выражении нашей признательно-сти, подавляя презрение, вызванное их подхалимскими подарками.

- Парирую вашими же словами, прекрасная леди:

«Полагаю, вы хотите сделать мне комплимент». Однако я имею в виду, что, если богатство выпадает на долю одного из этих благородных избранников природы, он получает общественное признание не потому, что он благороден. А лишь потому, что богат. И это досаждает мне. У меня, к примеру, есть множество друзей, что водят дружбу не столько со мной самим, сколько с моим состоянием. Они не утруждают себя попытками узнать о моем прошлом — кто я, откуда родом, для них неваж-но. Не заботит их и то, как я живу, чем занимаюсь; болен я или здоров, весел или грустен - им все равно. Если бы они знали обо мне больше, в отдаленной перспективе так было бы лучше. Но они не хотят ничего знать - их цели просты и бесспорны, они желают получить от меня все возможное и добиться для себя всевозможных преимуществ благодаря знакомству со мной. И я даю им это - они получают все, чего только пожелают, и даже больше!