Цитаты из книги Стигмалион

Реакции моего тела на Вильяма были просто феноменальными: все наркотики мира были просто конфетами в сравнении с одним его присутствием…

"Сейдж был отличным парнем. В моменты, когда нам не хотелось выбить друг из друга дерьмо, мы вполне мило общались."

Болезнь Вильяма Веланда заканчивается там, где начинаюсь я.

"Два бедняка, обезумевшие от голода и нищеты и внезапно выигравшие целое состояние, – это были мы. Два ребёнка, на чьей улице перевернулся грузовик с леденцами, – это были мы.  Две птицы, сумевшие выбраться из железной клетки и взмыть под небеса, – это были мы... "

А я вот осознала это только сейчас. Удивительно, да? Родные часто знают нас лучше, чем мы сами.. Что ты ещё знаешь обо мне, чего не знаю я?

«Принцесса по-прежнему пленница замка, 

Следы от побоев на теле беглянки. Но солнце садится, темно в зале тронном, 

Пора делать ноги из Стигмалиона. 

Корону в рюкзак – переплавлю на шпагу, 

В плаще-невидимке и с кроличьей лапкой 

Иду, не дыша, мимо псов, стражей мимо  — 

У черного входа меня ждет любимый. 

Он руку протянет, обнимет меня, 

И так я узнаю, что спасена…» 

Норвежские звери, 

Ирландские пули.

Я больше не верю, 

Меня обманули… 

Как мало нужно, чтобы вдруг столкнулись планеты и нарушились созвездия: всего один человек. 

Короче, я запретила себе думать об Айви, растрачивать энергию на зависть к той жизни, о которой ничего не знаю. Интересоваться ею вообще. 

Теперь я понимаю, почему люди так любят соцсети. Потому что ты в любой момент можешь закрыть окно с неприятным разговором, заблокировать грубияна и оставить только тех, кто тебе нравится. Окружить себя только интересными собеседниками и красивыми картинками.

Ты не устала сражаться со мной? Не устала от всех этих ран, выстрелов, крови, боли, пепла на языке? Тебе хочется отомстить за то, что я сделал с тобой? За то, что оставил тебя в трудную минуту? Смотри, я уже добит и распят. Моя война окончена. А тебе пора окончить свою.

Он вошел в гостиную по пояс обнаженный, с тонкой белой футболкой в руках, которую собирался надеть. Его волосы были влажными, как после душа. На бедрах низко сидели штаны, из-под которых виднелся пояс его боксеров (мои глаза, конечно же, не постеснялись заметить и это).
Ну здравствуй, прекрасное видение. Посмотри, кто к тебе приполз из грязного болота…

Любовь – это когда тебя впечатывают в стену и предупреждают: «Беги, пока я держу себя в руках»?

Будь смелой, Долорес, – говорило мне тело. Ведь это то, чего ты хочешь. Протяни руку и возьми. Убей всех, кто будет мешать. И я протянула, и взяла, и готова была проливать за тебя кровь, и плевать на всех остальных…

Боль и ненависть, ненависть и боль – вот все, что осталось.

Нас удерживали на расстоянии какие-то сантиметры. И последние крохи рассудка, которых становилось все меньше и меньше, пока не остались только мы – всего лишь люди со всеми своими слабостями и пороками, тараканами и скелетами, ошибками и шрамами…

— Это очень опасная игра, Долорес. Говорить другому человеку, что ты хочешь его.
– Это не игра, – едва слышно ответила я. – Игры закончились.

— И ты можешь приходить сюда, когда захочешь. Плавать… и даже сидеть на стуле ресепшионистки! Или пить бесплатный кофе в баре!
– Сидеть на стуле ресепшионистки? Какая же ты испорченная девчонка.