Цитаты из книги 喀耳刻

Сколько ни используй одно и то же растение, у каждого срезанного цветка будет своя особенность. Одна роза откроет свои тайны, если ее растереть, другую нужно выжать, а третью – заварить. Всякое заклинание – словно гора, на которую предстоит взойти снова. И вынести из этого лишь знание, что взойти возможно.

Так оно и делается, Цирцея. Я сказал отцу, что умение колдовать обнаружил случайно, он сделал вид, что мне поверил, а Зевс сделал вид, что поверил ему, – и равновесие в мире сохранено.

Все это время я была словно ткачиха без пряжи, словно корабль без моря.

Скільком із нас дарували б прощення, знаючи всі таємниці нашого серця?

Але коли ти самотня, буває іноді, що інша душа підпливає до тебе, наче зоря, яка раз на рік дотикається до землі. А він став мені цілим сузір’ям.

Человек, с которым я столько ночей провела, убит посланным мной оружием и умер на руках моего сына. Мойры посмеялись надо мной, над Афиной, над нами всеми. Эту злую шутку они любили особенно: кто боролся с пророчеством, лишь туже затягивал его петлю на собственной шее.

Чудесно, наверное, быть богом – ничто не оставляет на тебе следов.

И лучшее железо станет ломким, если слишком долго по нему бить.

Він вірив, що природний лад світу існує для його втіхи.

Любой царевич должен знать свои земли, и лучший способ узнать их – пасти овец.

Он хотел казаться спокойным и ровным, но вовсе таким не был. Я жила с ним - словно у моря стояла. Что ни день - разные оттенки и волны в пенных шапках разной высоты, но всегда одна и та же неуемная энергия, влекущая к горизонту.

– Ни за что! Ничто меня не ждет здесь. Даже если придет еще корабль и я упрошу тебя разрешить им причалить, что дальше? Облегчение на пару дней, а потом они уедут, и я опять заперт здесь. Если это жизнь, я предпочту умереть. Предпочту погибнуть от рук Афины, слышишь? Тогда я хоть увижу в своей жизни что-то, кроме этого острова!

Мне так нравилась его уверенность, его мир, простой и понятный, – мир поступков, однозначно плохих или хороших, мир ошибок и их последствий, мир поверженных чудовищ. Я знала другой мир, но хотела жить в таком – до тех пор, пока Телегон позволяет.

Я не имела на него никаких прав и знала это. Но в одинокой жизни бывают редкие минуты, когда другая душа спускается к твоей, подобно звездам, раз в год задевающим землю. Таким созвездием стал для меня Дедал.

Він показав мені свої шрами й навзаєм дозволив мені вдати, що я не маю жодних.

Його любов до мене захлинулася і зникла.

- Ну полно! - сказал Гермес. - Будешь плакать каждый раз, как умирает смертный, - через месяц утонешь.

Всякое заклинание - словно гора, на которую предстоит взойти снова. И вынести из этого лишь знание, что взойти невозможно.