Ветер встряхнул кроны берез, и те щедроиосыпали нас желтыми листьями. Я снова отхлебнул виски. Если б я даже вырос в этом доме, я и то не мог бы любить его сильнее; и скрип качелей и узор вьющегося по решеткеломоноса, и мягкие складки холмов с серой каймой у горизонта, и едва заметная за деревьями полоска шоссе - все это не могло быть более родным. Самые краски этого места вошли в мою кровь. Если Хэмпден впоследствии вспоминался мне смятенным возрастом белых, зеленых, красных мазков, то загородный дом появлялся перед мысленным взором роскошной акварелью- сосновая кость, ляпис-лазурь, каштан, охра, золото, - на которой лишь постепенно поступали знакомые контуры: стены, крыша, небо, клены. Увы, даже в тот вечер, когда я сидел на веранде с Чарльзом и вдыхал запах поднимавшегося из труб дыма, мне не верилось, что это действительно происходит со мной; все было у меня перед глазами и все же казалось прекрасной иллюзией.