Цитаты из книги Slepenā vēsture

Можно забыться в экстазе битвы, сражаясь за славное дело, но в наши дни осталось не так уж много славных дел, за которые стоило бы сражаться.

я с не­ма­лым ужа­сом стал по­ни­мать, что она все­го лишь про­дукт по­пу­ляр­ной пси­хо­ло­гии, рас­хо­жая вер­сия Силь­вии Платт для мас­со­во­го по­тре­би­те­ля. Это тя­ну­лось бес­ко­неч­но, как слез­ли­вый се­ри­ал, — прось­бы, жа­ло­бы, ис­по­ве­ди на пар­ков­ках, при­зна­ния в «не­аде­кват­но­сти» и «низ­кой са­мо­оцен­ке», все эти по­шлые го­ре­сти.

...Знаешь, Джулиан такой человек... В общем, люди вроде него всегда первым делом вытаскивают из вазочки свои любимые конфеты, а все остальное - это пусть другие едят.

...лексикон его при этом состоял из одних непристойностей, гортанных междометий и слова «постмодернизм».

- Что же плохого в том, что целью своей жизни человек избирает одно лишь служение Прекрасному? - Всё это замечательно, однако Прекрасное, если оно не сочетается с чем-либо более значительным, есть не более чем яркая погремушка.

— То, что мы совершили, — ужасно, — вдруг изрек Фрэнсис. — То есть, конечно, мы не Вольтера убили. Но все равно. Это плохо.

Все эти девицы были с факультета начального образования и, полагаю, считали его невероятным эрудитом - ведь он изучал древнегреческий и носил очки в металлической оправе.

- И что же человек со столь романтическим складом характера ищет в занятиях классической филологией? (...) - Если под романтикой вы понимаете одиночество и самосозерцание, то, на мой взгляд, именно романтики часто оказываются лучшими филологами-классиками, - как мог, извернулся я. Джуллиан рассмеялся. - Как раз неудавшиеся филологи-классики зачастую становятся великими романтиками.

Она привстала на цыпочки. Мягкий прохладный поцелуй оставил на губах вкус фруктового льда. «Ах вот ты какая», - пронеслось у меня в голове. Сердце забилось как выброшенная на берег рыба. 

К тому же — неужели смерть действительно так ужасна? Она кажется ужасной вам, ибо вы молоды. Но кто возьмется утверждать, что Эдмунду сейчас хуже, чем вам? Кто возьмется утверждать, что вы не встретитесь с ним вновь, если смерть и вправду есть как бы переселение отсюда в другое место?!

Он открыл словарь и задумчиво полистал страницы:

- Не стоит страшиться того, о чем вы ничего не знаете. Вы словно дети - боитесь темноты.

«Да ладно, ребят, вы ж просто прикалываетесь?»