Цитаты из книги Скорбь Сатаны

Я поднял книгу и попробовал придираться к ней; над двумя-тремя поэтическими сравнениями я рассмеялся с завистью. Уходя из клуба, я взял ее с собой, борясь с двумя чувствами: желанием прочесть книгу по-честному, отдавая ей и автору справедливость, и побуждением изорвать ее и бросить в грязь на мостовую.

Мне тогда еще предстояло узнать, что всё лучше, величайшее, честнейшее и достойнейшее в жизни не имеет рыночной цены, и дары богов не продаются

Иногда природа делает ошибки, Джеффри, а когда она делает их, они обыкновенно непоправимы!

Каждый читатель ясно видит, что вы не верите тому, что пишете, а труба бессмертной славы звучит лишь для искренних писателей.

Смерть? Она менее ужасна, чем скверно прожитая жизнь

О возрасте в приличном обществе не говорят – это признак дурных манер, это неприлично. А неприличные вещи не обсуждают – само понятие возраста стало неприличным.

Должна признаться, что получать комплименты от женщин мне куда приятнее, чем от мужчин. Мужчины говорят всем женщинам одно и то же – и репертуар их весьма ограничен. Они даже дурнушку назовут прекрасной, если та немедленно угодит их прихоти. Но женщин очень трудно убедить в том, что в них есть что-то хорошее – и когда одна женщина отзывается добрым словом о другой, это настолько удивительно, что достойно запоминания.

Беспомощно страдают те, кто живет не по средствам – они страдают куда сильнее нищих.

Через боль и непрестанный труд душа вооружается для битвы и укрепляется для завоеваний. Ибо труднее достойно принять победу, чем вынести многие удары войны!

Сатана, о котором вы отозвались столь сочувственно, не нарушит покой души чистой и умиротворенной. Подобное тянется к подобному – падший ангел ищет падших, и дьявол – если он существует – становится другом тех, кто наслаждается его учениями и обществом. Предания гласят, что он боится распятия, но если он чего-то и боится, то это «сладостная гармония», о которой пел ваш Шекспир и которая лучше защитит от зла, чем церковь и молитвы святош!

- Горда! - прервала она. - Еще бы. Ведь это нечто особенное - иметь предка, проколотого копьем на Босфортском поле и оставленного там на съедение птицам! По-видимому, это дает право на жестокость для всей фамилии в будущем. Неудивительно, если потомки евших его птиц чувствовали то же самое!