Цитаты из книги Калигула

Мать. Об этом ты и мечтаешь, Марта? Марта. Да, мне надоело все время носить в себе душу, я хочу найти поскорее страну, где солнце убивает сомнения и вопросы. Мой дом не здесь.

Во всем нужен твердый порядок, даже в искусстве.

В конце концов, лучше взимать налог с порока, чем платить за добродетель

Я потеряла того, кого я люблю. Мне предстоит теперь жить в одиночестве, и память об этом кошмаре — еще одна пытка

Даже у самого закоренелого убийцы бывают минуты, когда он чувствует себя неспособным убить.

Когда ты стар, на земле уже нет жилища, где бы ждал тебя отдых.

Любить кого-то - значит согласиться стареть вместе.

Разлука всегда удручает того, кто по-настоящему любит.

- Я никогда не видела тебя улыбающейся.

• Потому что я улыбаюсь у себя в комнате, когда бываю одна.

Диего. Нет. Знаю я эти рецепты! Убивать, чтобы покончить с убийством, прибегать к насилию, чтобы установить справедливость! Это тянется столетиями! Столетиями владыки вроде тебя растравляют язвы нашего мира под тем предлогом, будто исцеляют их, и продолжают как ни в чем не бывало расхваливать свой метод, потому что никто не смеется им в лицо!

Керея (качая головой). Этот мальчик слишком любил литературу. Второй патриций. Что ж, в таком возрасте… Керея. Но это не соответствует его происхождению. Императору нельзя быть поэтом. Конечно, два три таких у нас уже было. Но паршивые овцы в любом стаде найдутся. Однако прочим хватило вкуса оставаться государственными мужами.

М а т ь: Любовь матери к сыну - вот в чем сегодня я твердо уверена. Марта: А в том, что мать может любить свою дочь, вы уже не уверены? М а т ь: Мне бы сейчас не хотелось причинять тебе боль, Марта, но это действительно разные вещи. Это менее сильно.

Приятно противоречить себе время от времени.

Я понял, что есть единственный способ сравниться с богами - стать таким же жестоким, как они.

Я понял наконец, в чем польза власти. Она дает шанс достичь невозможного.

Геликон. И что ж это за правда, Кай? Калигула (отвернувшись, равнодушно). Люди умирают и они несчастны.

Его философия материализуется в трупы, и такую философию невозможно опровергнуть.

"Мария: <...>, а дальше пусть говорит твоё сердце. Ян: Сердце - тоже вещь не очень простая. Мария: Но слова у него простые." (с)

Это жестоко, это горько – становиться человеком.