Цитаты из книги Pădurea norvegiană

Почему мальчишкам только длинные волосы у девочек нравятся? Фашисты настоящие. Противно аж. Почему мальчишки считают, что девочки с длинными волосами обязательно утонченные, отзывчивые, женственные? да я вреднющих девочек с длинными волосами человек двести пятьдесят знаю.

Хорошо было бы, если бы после восемнадцати исполнялось девятнадцать, а после девятнадцати восемнадцать. Однако ей почему-то было уже двадцать.

Однако люди — они не такие, какими выглядят.

Я что-то хотел ей сказать об этом, но не знал, как это выразить, и в итоге ничего не сказал.

Её платье цвета ночной грусти было сшито будто на заказ, под этот мрачный угол такси.

Ну смотри, есть корзина, полная печенья, и в ней есть такое, какое тебе нравится и какое не нравится, так? Так что если сразу съесть те, которые тебе нравятся, то потом останутся только те, что ты не любишь. Когда мне тяжело, я всегда так думаю. Вот потерплю, а потом легче будет. Жизнь, думаю, это корзина с печеньем.

– А ты когда-нибудь уходил из дома? – Нет. – Почему? – Не додумался…

- Мир просторен.
- Горы - высоки, моря - глубоки,...

"Всё-таки странная вещь - память. Реально находясь там, я и внимания-то почти на эти картины не обращал. Не чувствовал я особых впечатлений от пейзажа и уж тем более никак не думал, что буду помнить его так ясно спустя 18 лет. Откровенно говоря, тогда мне все эти пейзажи были безразличны."

"...людей, пылающих страстью к картографии не так и много. Тем более, что много и не требуется - иначе, что с ними всеми делать? Однако заикающийся каждый раз на слове "карта" человек, который спит и видит себя в Государственном управлении географии, - это нечто."

Видимо, сердце прячется в твердой скорлупе, и расколоть ее дано немногим. Может, поэтому у меня толком не получается любить.

Весна - это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое.

- То есть ты завидуешь моей жизни?
- Нет, не завидую, - ответил я. - Я для этого слишком привык к себе.

Смерть не находится на противоположном полюсе от жизни, а скрыта внутри самой жизни.

— То, что тебе это кажется противным, лишь подтверждает, что ты нормальный человек, так и должно быть. От того, что с незнакомыми бабами спишь, ничего ровным счетом не приобретаешь. Устаешь, сам себе противен становишься. У меня та же ерунда. — Чего же ты тогда так стараешься? — Трудно объяснить. Читал у Достоевского про казино? Вот то же самое. В смысле, очень трудно пройти мимо, когда вокруг такие возможности. Понимаешь, о чем я? — Ну, вроде... — неуверенно сказал я.

Поэтому я пишу. Просто я отношусь к такому типу людей, которые ничего не могут понять, пока не попробуют записать это на бумаге.

Бывает так, что не до еды. Поэтому, пока есть возможность, нужно есть впрок.