Цитаты из книги Птицы

На аллее появился человек с черным зонтиком. Он походил на размытое чернильное пятно в своем смоляном пальто и цилиндре. Мужчина озирался по сторонам, словно не понимал, где оказался. Финч не видел, откуда он пришел и мог бы поклясться, что всего мгновение назад никого на аллее не было — он даже поймал себя на нелепой мысли: «А что если этот человек просто вдруг выбрался из падающего снега?»

Спорить у Финча желания не было. Он глядел на раскрасневшиеся от возбуждения и радости лица и не верил буквально ни во что. Ему казалось, что все это напускное, ненастоящее — просто подделка, чтобы никто не заметил случайно, что ты усталый и злой. Они прикидывались.

Мистер Блувин осознавал, что он лжец, но ему не было стыдно, наоборот — он считал, что его манера общения — это что-то необычное, исключительное: все могут говорить правду, а талантливо врать и не быть пойманными — лишь гении. Сам он себя при этом называл не лжецом, а псевдологом и презирал даже не тех, кто говорит правду, а тех, кто занимается утаиванием, умалчиванием и скрытностью. Он считал это не настоящей ложью, но дешевым притворством.

— Спасибо, — сказал Финч. — Вы очень добры.

— А как иначе? — удивилась дама.

К сожалению, Финч мог ей во всех подробностях описать, как бывает иначе.

— У меня нет фантазии, — признался Финч.

— Это грустно.

— Да. Я просто отсталый.

— А что он сделал, сэр? — спросила старушка с клюкой, подлетевшая к месту происшествия с резвостью пожарной кареты. По ее вдохновленному сморщенному лицу было видно, что она жаждет подробностей, сплетен и чуть ли не свежих городских легенд. — Пытался испортить часы? Или хотел пробраться в трамвай без билета? Или намеревался подменить заголовки в газетах?

— Крался и выглядел подозрительным.

— Гм…

Обман - это плохо только в глазах тех, кто в нем не преуспевает. Либо тех, кто не хочет, чтобы этот нужный и полезный инструмент использовали против них. Либо и тех, и других. Обман помогает в те моменты, когда уже ничего не помогает. Обман открывает двери, решает затруднения. Обман спасал мою шкуру множество раз.

— «Почти» не является «уже»… — сказала она. — К­огда-нибудь ты поймешь всю важность этой разницы.

Изо дня в день мистер Поуп приносил мистеру Франки почту, газеты и товары, которые тот заказывал, забирал у него новые списки для различных лавок и получал за это немалые чаевые: затворничество и паранойя — вещи весьма недешевые

— За нами с капитаном Борганом постоянно гонялись вражеские убийцы! — сказал он с печалью в голосе, видимо, из-за того, что больше не гоняются. Судя по всему, убийцы были неотъемлемой частью приятной его сердцу ностальгии

— Финч, ты ничего не забыл?! — крикнул ему вслед Корнелиус, и из прихожей раздалось: «Ой!» Финч вернулся в кухню, схватил со стула портфель и, натянув его на спину, побежал к выходу. Дверь хлопнула, а дедушка лишь вздохнул: его внук постоянно витает в облаках — если бы можно было забыть себя, в школу отправился бы лишь портфельчик.

— Вы — взрослый! Я больше не верю взрослым! — Но почему? — Они… то есть вы, гадкие, подлые и лживые. И злые. — Но ведь не все… — Почти все! А те, которые не злые — глупые, и они… они… становятся жертвами злых! Я не хочу вырастать! Не хочу становиться взрослым! Не хочу быть таким, как вы!

— Вы такой же… такой же монстр, как тот, в белом? — спросила мадам. — Ну уж нет! Я намного красивее! — самодовольно ответил Риввин и потерял сознание.

- Я ведь так и не знаю, хорошие вы или плохие. Так какие вы? — Когда как, — буркнул Финч. — Некоторые говорят, что мы плохие. — Значит, вы хорошие, — быстро успокоился мистер Риввин. — Плохие ведь сразу же начали бы утверждать, что они хорошие.

— Что вы там делаете? — спросил Финч. — Прячусь, разумеется. — А что, взрослые тоже прячутся? — А чем взрослые хуже детей? — удивился мистер Риввин. — И от кого же прячутся взрослые? — спросила Арабелла. — От многих напастей, — туманно пояснил собеседник, но увидев синхронное осуждающее качание головами, поспешил уточнить: — К примеру, от старых дев.

Ведь господин Помм боится, что кто-то из высокого начальства оценит результативность его участка с улицы Грэйсби и его, еще чего доброго, повысят и переведут куда-то, где придется работать в поте лица, а у него здесь теплое, уютное место, его дела, его знакомые «голубчики». Он слишком стар и важен, чтобы вдруг начинать работать. Да еще по вине каких-то двух констеблей с какого-то там пустыря.