Цитаты из книги Деньги для Марии

Ну, бабушка, какие же вы раньше были забавные! А ты уж его полюбила, да? 
- Да какая любовь?!

- У вас что - и любви в то время по второму разу не было?

- Слушай, - с досадой отвечала Наталья, недовольная, что ее перебивают, как ей казалось, глупостью. - Любовь была, как не быть, да другая, ранешная, она куски, как побирушка, не собирала.

Любовь была, как не быть, да другая, ранешная, она куски, как побирушка, не собирала.

Смотрела я, смотрела и высмотрела, что это я ему нужна, что без меня он долго не протянет. 
- И ты его за это полюбила? 
- Что ты все: полюбила, полюбила... - без раздражения, спокойно ответила Наталья. - Это уж вы любитесь, покуль сердце горячее. А я через сколько-то месяцев, это уж вода побежала по весне, смирилась и позвала его. Без всяких любовей. Чему быть, того не миновать. Он пришел и стал за хозяина.

Я древляя старуха, столько годов прожила, что на две могилы хватит. Источилася вся от жизни. И отсюда, с высокой моей горушки, кажется мне: не два мужика у меня было, а один. В одного сошлось. На войну уходил такой, а воротился не такой. Ну, так, а что с войны и спрашивать? Война и есть война. Ты говоришь... молоденькая, без подумы говоришь... Когда он прикасался ко мне... струнку за стрункой перебирал, лепесток за лепестком. Чужой так не сумеет.

Устою возьми. Без устои тебя так истреплет, что и концов не найдешь.

Выбирать надо добрых, а не показных. <...> Доброта у девки на лице написана, ей и мазаться не надо, чтоб себя красивой сделать. Природу не спрячешь, она себя обязательно покажет.

Дураком и управлять много ума не надо. Подсунь ему, прямо сказать, в телевизоре права человека, а корку хлеба в натуре подсунуть забудь – ему и этого по гроб жизни хватит.

Как мало, не однажды я замечал, надо нашему человеку: постращай, что автобуса до утра не будет, подымется яростный, до полного одурения крик, а подгони этот автобус, загрузи его и не трогай до утра- останутся довольны и поверят, что своего добились. Тут срабатывает, видимо, правило своего законного места, никем другим не занятого и никому не отданного, а везёт это место или не везёт, не столь уж и важно.

Какие и многие другие, я склонен думать, что это не мы играем с детьми, забавляя их чем только можно, а они, как существа более чистые и разумные, играют с нами, чтобы приглушить в нас боль нашего жития.

Что есть, то и вижу. Что вижу, то и беру в расчёт. Это и есть взгляды — самому смотреть, а не слушать, что на уши вешают.

"...каждый день наступает не просто так, одинаково для всех, а приходит для кого-то одного, кому он приносит только удачу. Если человеку не везет или если месяц, два у него сплошные будни - значит, это были чужие дни, а его собственные где-то уже на подходе".

Ночью в голову лезут всякие мысли - вот почему по ночам люди стараются спать.

С людьми жить - человеком надо быть. Иначе тебя уважать не будут.

"На что только не нагляделся за войну – и на несчастья, и на бедность, и на поруху, все кругом вопило от страданий и молило о помощи, много что было переворочено и обезображено, но даже в самых пугающих разрушениях просматривалась надежда: дайте время, дайте руки – оживет и отстроится, человек не потерпит разора."

"... русский человек и всегда-то умен был задним умом, и всегда-то устраивался он так, чтоб удобно было жить и пользоваться, а не как способней и легче уберечься и спастись."

"Время, что ли, такое: ко всякому приходится привыкать, о чем еще недавно нельзя было и помыслить."

В круглых пятерках, считал он, несвобода, чрезмерная исполнительность, стесненное дыхание.

Есть люди, нисколько не скрывающие, что они хитрят, хитрость у них написана на лице, выдающем поиски замысловатых боковых ходов, но так она располагающа, такой она кажется невинной и бестолковой, более того — приятной, что никаких подозрений она не вызывает.

По отдельности-то легче отказывать. А я их вместе всех. - Председатель усмехнулся. - Я знаю: когда вместе - так просто не откажешь, никому неохота перед другими себя не с той стороны открывать, а когда один - больше своё на уме, и никто не видит, что хитришь, разговор без свидетелей. Это уж давно запримечено.

Люди в автобусе молчат - непогода сделала их угрюмыми и неразговорчивыми