Отзывы о книге The Victim

Многогранный вопрос «почему», если дело касается чьей-то смерти, блещет особенно толстой и тупой гранью, ибо вопрос этот бессмысленный изначально. Сколь угодно можно на него отвечать, заранее зная, что ждет тебя или предсказуемая ложь, или реальная чуш. Тем не менее, наихристианнейший ответ на данный вопрос, если речь о смерти ребенка или недолгоживущего домашнего животного, устраивает практически всех. Что-нибудь типа «он сделал этот мир лучше». Ни к месту вспоминаются Вильгельм Гауф или Эмили Бронте. Хотя по идее должен вспомниться маленький племянник главного героя "Жертвы".

Если у Сола и идет речь о жертве, то жертва эта иного рода. Она непрерывная, то, что мы постоянно, считая малым или незначимым, отдаем за то, что считаем более важным или более глобальным. Пожертвования не облагаются налогами и именно поэтому скрывают собою какую-то другую цель. Можно, например, пожертвовать собственный пенис в пользу воинствующих феминисток. Особенно тяжко жертвовать вовсе незнакомыми людьми, что делает чудесную клятву «тобой клянусь» особенно значимой. Сол написал обо всем, хотя речь в основном идет о том, что человек периодически совершает неблаговидные для самого себя поступки. Хочет казаться лучше, чем есть - добрее, умнее, коммуникабельнее, более жалким, более сдержанным, более религиозным. С течением времени новые качества прилипают к облику человека как липкое дерьмо и в итоге он сам уже не помнит – где он настоящий, а где то, что для него придумало общество.

Мир видится цветными стекляшками калейдоскопа в глубоком детстве. Далее приобретает ужасающие очертания телеэкрана или монитора. Кому-то достаются вычурные дипломатические очки, кому-то чужие глаза начальника, кому-то глаза авторов-классиков. Смотреть в театральный бинокль на этот мир бывает временами интересно, хотя не так, как в оптический прицел снайперской винтовки. Это желтые очки от гуччи – посмотрите вокруг кислотными глазами Эллиса. Снимите очки подростка-кибердрочера минут на 5 перед сном. Снова виртуальный дождь за лобовым стеклом вашей тойоты. Сколько глаз устремилось на вас из окон различных смартфонов, сколько углов преломления – для чего-то по-настоящему своего давно не осталось места.

Сол, периодически задавая конкретные вопросы, никогда не дает однозначных ответов. Чтение по Солу Беллоу – это некий нелегкий процесс, когда твой мозг заставляют функционировать более инициативно и скрипеть так, что слышно в соседнем районе. Кучу совершенно, как кажется, несложных задач, очень переливчатых и очень разнокалиберных, хитрый автор постоянно подкидывает в топку, где извилины читателя еще не переплавились. Если удается, то какая-то незатронутая еще часть тебя самого может попытаться решить для себя – каким образом все это получится разглядеть в тексте, не устать, увидеть скрытый смысл, не заскучать и не сделать поспешных выводов. И вообще, чтение Сола Беллоу – это что-то не особенно значимое, если сравнивать это чтение с тем местом, что он занимает в твоей жизни.

Упоминание Достоевского именно в описаниях произведения «Жертва» видится не очень удачным. Конечно, если опираться на человека как объект, то у Сола и Федора Михайловича много общего. Какие-то авторы за основу берут алгоритмы, тенденции, застывшие формы, даже человеческие проблемы, которые, естественно, имеют отношение к человеку, но делают его при всем при этом второстепенным. Конкретно «Жертва» у Беллоу больше напоминает Кафку наоборот. Если знаменитый чех использовал абсурд как средство, чтобы поведать о чем-то ином, то у Сола это самое крышервущее лежит в основе. В мелочах он очень разумен и последователен. Но лучше не иметь возможности тот самый концептуальный бред распознавать. Пусть о нем говорят что угодно. Что это обычная ненормальность, банальщина или нудные еврейские рассуждения. Все равно. Прячь мысль, скрывай квинтэссенцию, пиши с неохотой – это основные принципы немногочисленного читателя, которому довелось побывать в мире Беллоу, но не посчастливилось жить с ним в одно время и в одном месте.

Один из главных англоязычных романов 40-х на первичном уровне вполне ожидаемо исследует послевоенные настроения и антисемитизм в американском обществе, однако, нравственные устремления самого Беллоу куда выше и порой он даже заходит на территорию Ф.М. Достоевского и Франца Кафки, по-своему осмысляя комплекс вины. «Жертва» вся построена на дихотомии жертва/преследователь, в которой главный герой, журналист-еврей из Нью-Йорка Аса Левенталь, сначала получает обвинение от старого знакомца Керби Олби в крахе его карьеры, а после и вовсе начинает задумываться, что действительно так или иначе косвенно виновен в чужом падении.

Аса весь соткан из противоречий, этот мнительный и обидчивый человек легко выходит из душевного равновесия и чувствует себя чужим в любом социуме, жертвой обстоятельств, однако, всё же нерешительно пытается действовать. Мотив вины и нравственной ответственности становится для героев Беллоу ключевым, и вскоре в компании малодушного параноика и опустившегося на самое дно алкоголика читателю становится понятно, что жертвой как минимум не рождаются, это внутренний конструкт, который мы примеряем на себя от безысходности и одиночества. Роман как минимум заставляет задуматься о собственной ответственности за свою жизнь и необходимости выйти из порочного круга обвинений кого бы то ни было да и себя самого.

Доводя отношения двоих героев порой до абсурда и намекая на обыденность этой истории вполне лиричным и честным финалом, Беллоу клеймит в лице героев и нас, застрявших порой то в фрустрации, то в жалости к себе, то в переваривании чужих слов в наш адрес. Со мной «Жертва» срезонировала, хоть до конца я её и не понял: текст всё же побуждает выйти из кокона пустых оправданий и взять жизнь в свои руки, попытаться прервать цикл жертвенности и почувствовать себя важным.

Первый раз встречаю зарубежного автора, столь очевидно похожего на Достоевского, ещё и еврея, пишущего о евреях. Та же (ну почти) глубина самокопания, иррациональная лихорадочность мыслей и действий, слабые опустившиеся елейно-подленькие людишки, воспалённые диалоги, нагнетающие какую-то внутреннюю тревожность.

Нью-Йорк плавится от жары, все вокруг истекают потом, а нервный, толстый и одинокий еврей Левенталь варится в соку собственных страхов и переживаний. У него и так все не слава богу: с женой нелады, она за всю книгу нигде, кроме его мыслей не появляется, работа не радует, не дает полностью проявить себя, племянник при смерти лежит, брат непутевый... Так он в один прекрасный момент еще и жертвой преследования становится.

Герой сам обрекает себя на упреки, унижения и злоупотребление своей порядочностью, когда некий Олби, субъект весьма маргинальный, заявляется к нему с обвинением в сломанной по вине Левенталя жизни. Он поначалу, конечно, отнекивается и отбрехивается от него, но недостаточно уверенно, потому что Олби снова настигает его и наглеет настолько, что... Это уже спойлер, так что я воздержусь. Я вообще ожидала трагического финала, но Беллоу все же не дал ему произойти.

Книга умная, тонкая, сквозь неё слегка трудно продираться, но для себя я много резонирующих мыслей отметила. Про то, что душа - это не вертящаяся дверь, впускающая все и всех подряд, что в ней места на все переживания на свете не хватит. Про те ночные краткие мгновения озарений, испаряющиеся из памяти днем. Единственное, что по зрелом размышлении трудно сказать о чем конкретно была книга - то ли о великой тревожности и уязвимости души человеческой, то ли о том, что мы даже не подозреваем, как сильно мелкие и крупные наши решения и поступки сказываются на жизни других людей. Но с другой стороны, вот начнёшь об этом думать и снова душу по кускам не соберёшь. Беллоу читать буду, понравился.

Настроение в «Жертве» Сола Беллоу почти хичкоковское: главного героя романа обвинили в том, чего он не совершал. Обвинение, к счастью, носит бытовой характер и не предусматривает привлечения государственной правоохранительной системы, но и одного подозрения достаточно, чтобы соседи, друзья и коллеги по работе начали сомневаться. Дыма, как известно, без огня не бывает.

Ситуация усугубляется ещё и тем, что обвиняемый, Аса Левенталь, лучше многих знает, что невиновных людей нет. Потому что Аса Левенталь еврей и потому что действие происходит в 1947 году. Вероятно, Ханна Арендт была настроена чересчур оптимистично, когда писал, что антисемитизм оказался надолго дискредитирован, «благодаря» Гитлеру, поскольку большинство людей осознало, что он «приводит к газовым камерам и мыловаренным заводам». Для нью-йоркского еврея Левенталя мир как был враждебным, так им и остался (только чувство вины усилилось из-за событий в Европе), поэтому обвинения Керби Олби он воспринимает всерьёз.

Конечно, со стороны кажется, что события «Жертвы» - психологическая игра. Аса Левенталь «перемещается» по треугольнику судьбы, меняя, иногда мгновенно, роли жертвы, спасителя и преследователя во взаимоотношениях с окружающими (с Еленой, Олби, Гаркави, Уиллистоном). Так, например, в отношениях с невесткой Левенталь сначала выступает в роли Спасителя: он должен помочь тяжело заболевшему племяннику Микки. Тут же Левенталь на время становится Преследователем: он раздосадован, что придется уехать с работы, и злится на Елену («Да, ребенок, наверно, серьезно болен, не то с чего бы ей так надсаживаться. И раз брат в отъезде, надо, наверно, ехать, да, это просто его долг. Но неужели нельзя попозже? Неужели это так срочно?»). Позднее после череды событий, Левенталь переключается в Жертву («Думал, как на пароме он думал, что теперь все свалят на него. Елена, чего доброго, сочтет его виноватым, мамаша будет ее науськивать»... «Да, она его винит, ясно, как божий день»...«Ну что, что я такого сделал?» — думал Левенталь; и такой страх его пробрал…»).

Но никакой игры в романе нет. Есть обычная жизнь. Аса Левенталь уязвим, он осознаёт, что у него есть проблемы, но также понимает, что сам может их решить. К такому же выводу приходит и Олби. Целью вашей жизни, как будто говорит Сол Беллоу своим героям, должно стать не преследование и обвинение других людей, а изменение ситуации таким образом, чтобы оказались учтены ваши интересы и потребности. И в финале романа, случайно встретившись в театре, Левенталь и Олби

Сол Беллоу невероятный автор. Я влюбилась в его творчество уже с романа Герцог. После него я смело скупала все романы Беллоу, которые мне попадались под руку. Манера письма и тонкий психологизм — отличительные черты его творчества. Об общей тематике произведений Беллоу пожалуй мне еще немного рано рассуждать, но судя по двум романам уже понятно, что Беллоу любит вести повествование от лица мужского персонажа. Но персонажи, как и сюжет в романах Беллоу не вызывают острого желания передохнуть и взять для разрядки хороший роман из-под женской руки. Всем персонажам Сола Беллоу веришь, веришь в подлинность и искренность самого автора, их описывающего. Беллоу одновременно будто играет с читателем (да, да, с чувством юмора у него тоже все в порядке), но никогда не заигрывает. Не знаю, можно ли назвать отличительной чертой фильмов и романов 50-х — показывать взаимоотношения людей с максимальноей долей чуткости и тонкости, будто изнанка внешних признаков, одолевающих душу героя, и есть истинная и центровая точка отчета. Например помню когда в первый раз появились подобные сравнения, когда смотрела фильм Клода Лелуша. Такое еще пронзительное ощущение тогда возникло — почему сейчас подобного вообще не снимают? Ведь трогает до глубины. Конечно отголоски подобного в современном все же есть. Особенно меня не покидают ощущения, что данный этап (периода 50-х) в изощренно видоизмененной форме переживает современная русская и украинская литература. Понимаю, возможно сравнение покажется натянутым, и подобного Беллоу я все же не припоминаю среди современников, но навязчивое сравнение не покидает. При этом современные тенденции тоже не обходят стороной отечественный литературный мир, так что выходит очень забавная солянка. Но я немного отвлеклась от романа Сола Беллоу. Изначально меня дико заинтриговало название романа - Жертва. В романе Герцог собственно сам герцог тоже своего рода жертва, но ощущения от обеих романов разняться значительно. В Герцоге давящая враждебность окружающей среды и отчуждение, а позже и растирание в прах, в Жертве тоже все это есть, но контекст совсем иной. Вполне возможно Вас тоже будет одолевать вопрос - кто в данном романе настоящая жертва? Это символично, или конкретный человек? Или и то и друге одновременно. Или может жертва не одна, а их мозаично много? Пожалуй свои выводы я оставлю при себе — так Вам будет точно интереснее читать. Обратите особое внимание на эпиграфы к роману. Цитата о случайном влиянии на смерть и о давящих мыслях внутри головы — по-моему это идеально в контексте сюжета Жертвы. Где-то видела сравнение этого романа Беллоу с творчеством Достоевкого и, хочу отметить, что это очень меткое попадание, в особенности с одним персонажем. Так к главному герою книги, к Левенталю, пристает его старый знакомый, некий Олби, виня его в своем увольнении и как следствие и крашении всей своей жизни. Олби будто настоящее наследие Достоевского — пьющий, падший почти беспросветно, презирающий себя самого даже больше чем других. Уверенна, что без Олби роман не вышел бы и в половину так хорош, как с ним. И в данном случае эта «русскость» американского романа смотрится как вишенка на торте. После романа Жертва, я добавила Беллоу в любимые авторы, надеюсь он меня порадует еще не раз :)

Внизу фото рукописного текста рецензии

Дальше...

Книга Сола Беллоу, что называется, "задела за живое", наверное, поэтому сложно получается формулировать свои впечатления. На мой взгляд, она о чувстве вины и границах его разумности. К главному герою Левенталю вдруг обращается его старый и малосипатичный знакомый с обвинениями, что тот-де несколько лет назад в результате неудачного разговора разрушил его карьеру, и из-за этого вся жизнь пошла под откос. Обвинения выглядят довольно нелепо и необоснованно, а сам знакомый выглядит опустившимся пьяницей, и Левенталь реагирует вполне естественно для такой ситуации – с недоумением и раздражением. Но дальше начинают происходить поразительные вещи. Буквально в течение нескольких дней Левенталь проходит через целый спектр чувств к «жертве» - от возмущения до сострадания и стремления помочь, загладить свою вину, в которую он начинает верить и сам. Причем «жертва», принимая помощь, ведет себя все более и более по-свински. Честно говоря, я ждала какой-то трагической развязки этой истории, но её все же не случилось. О многом задумалась после прочтения этой книги. Какова степень ответственности человека за свою жизнь и за жизнь других? Есть люди – вечные жертвы обстоятельств, частенько вешающие свои неудачи на других и манипулирующие на чужом чувстве вины. Есть люди, которых легко на чувство вины «подсадить» - как правило, мягкие, добросердечные, где-то даже бесхребетные. Левенталя эта история застала врасплох, во время семейных бед, без всякой поддержки- это сделало еще более лёгкой добычей. Большую роль играет здесь и общественное мнение - прав будет тот, на чьей оно стороне. Все мы так или иначе связаны с другими людьми. Вспоминается Джон Донн - «Нет человека, который был бы как остров, сам по себе...». Подводя итог, за пищу для размышлений, тонкость и отличный стиль написания однозначно книге ставлю пятерку, Сол Беллоу стал приятным литературным открытием.

Жизнь с позиции жертвы. В книге описывается жизнь Левенталя, и его семьи и знакомых и коллег. Друзей у него не то чтобы много, жена большую часть книги где-то сама по себе и в воспоминаниях. Большая часть в основном посвящена периоду когда болел маленький племянник и воспоминаниям. А далее в основном ситуация с Олби, который появляется еще в начале, но мельком. У главного героя, не смотря на возможности во всем позиция что его хата с краю, не виноват он, не виноват. В целом он человек не очень приятный, не из за жадности или какого-то конкретного недостатка, а по мелочи.Что называется малодушный, не то что бы злобный или жадный, но все же недостаточно щедрый, ищущий чтобы забрать у других а не дать, как бы так сделать чтобы казаться хорошим но не делать, и тд. Все его воспоминания звучат как оправдания, мол не я такой, жизнь такая. Ну и что что ушел с работы, ну и что что не помог вовремя, ну и что что не хотел, ну вот так вышло. Никакой отвественности и много везения. Даже удивительно что он не остался один, но как-то стерпится слюбится, и под конец все даже устаканивается. Хаотичное повествование. Несчастные судьбы. Хотя лично мне кажется у всех героев не такая уж и плохая судьба, и жизнь неоднократно им подыгрывает. И в конце концов даже самые несчастные вроде Олби находят свой шанс.

Текст Беллоу насыщен деталями, всеми этими мелкими трещинками и мятыми шторками, и ты как бы врываешься в ту атмосферу, сидишь в той кухне, в том ресторане, в том театре, наблюдаешь как Филлип режет банан, или как соседская собака мешает читать почту.

Нет, серьезно. Сначала я полагала, что жертва тут, если не ребенок, то Левенталь. Потом закрались сомнения. Может, это все же Олби? Но закрывала книгу уже с полной уверенностью - я. Ну смотрите. В принципе, вся она о том, что херня случается, но однажды проходит. С Максом и Еленой. С Асой. С Олби. Просто справляются все с разной степенью плохости. Как версии на выбор. Хочешь - восстанови свою жизнь чистым листом. Хочешь - паникуй, как же так сложилось, что твои невинные поступки имели для кого-то неприятные последствия. А хочешь - вовсе дай всему происходящему разрушить твою жизнь. Это же так интересно - обвинять потом всех вокруг и снисходительно позволять исправить "свои ошибки". А со мной вот случилась эта книга. И я, как та еще жертва обстоятельств, почти смогла ее пережить. Как Левенталь. Не понимая, что вообще происходит, почему со мной и где я так подпортила свою карму, что разучилась напрочь чувствовать и понимать книги. Пока в самый последний момент не остановилась. Ведь именно это и произошло? Беллоу сделал со мной ровно то же самое, что и с собственным героем? Так долго ждать, что где-то должны быть завязка, сюжет и кульминация. Зачем-то же случилась череда событий и неудач. Зачем-то ведь их показали. Но нет, это все и не нужно. Есть только отрывки неудачных событий из чужих жизней. Которые просто однажды пройдут, как и все в этом мире.

Шел третий круг вокруг рецензии. Она мне все еще не нравится. Нельзя же такую тонну диалогов выливать в такой минимализм ни о чем. Но ведь и "Жертва" для меня ни о чем. Да, очень важная история с племянником. Да, двести страниц страданий Олби и эмоций Левенталя нельзя игнорировать. Но меня слишком отпустило и накрыло равнодушием. Вот как раз из-за последней главы. Ведь если даже для персонажей эти эпизоды не стали важными и значимыми, то почему должны быть для меня? Ты - слабый и умерший мальчик, дорогое произведение. Мне очень нужно от тебя уйти. Чтобы сдать и забыть о твоем существовании. Чтобы через год листать возможные советы для флешмоба и с удивлением наткнуться в списке прочитанного. Обнаружить, что у тебя все еще неплохой рейтинг и я вовсе его не испортила. Кто-то обязательно поддержит тебя на плаву. Ведь ты - Олби, а я - Левенталь. Только и всего. Так что нам пора расставаться. Удачи.

Насколько же хороши были у Беллоу "Лови момент" и "Планета мистера Сэммлера", настолько же неудачна (для меня, понятное дело) эта "Жертва". По сути, это не роман, а повесть. С сюжетом всё понятно сразу: главного героя будет донимать его антагонист и этим всё ограничится. Ну, конечно, большая тень от Достоевского: "Двойник", "Вечный муж", ещё что-то... Но не приживается Федор Михайлович на американской земле, тесно ему за океаном. Главная неудача, по-моему, коренится в стиле Беллоу. Герой повести при любых обстоятельствах (смерть ребенка, вторжение в квартиру и т. д.) очень внимателен к деталям, т. е. он совершенно не ошарашен, не впадает в ступор, собственно, он не испытывает никакого горя, потому что всё видит и подмечает - буквально каждую деталь: в чём была одета женщина, случайно попавшаяся ему на улице, как кашлянул старик, переходивший улицу, какого цвета была рубашка на пареньке, проехавшем на велосипеде за угол... Если ты чем-то озабочен или у тебя горе, то ты ничего это не видишь. Ты даже не вспомнишь, кто только что прошёл мимо тебя, мужчина или женщина, не говоря уже о том, какого цвета была на нём (на ней) пальто, был ли поднят воротник, из какого материала пальто, сколько пуговиц и т. д. Это сам Сол Беллоу так хорошо всё видит, потому что он автор и находится вне романа (повести) и демонстрирует читателю подробной детализацией своё писательское мастерство, которое в данном случае уходит в минус. До внутреннего мира героев Достоевского тут очень далеко, здесь воспроизведена только внешняя сторона. Сол Беллоу как бы ищет причину, по которой его герою надо испытывать раздражение и уж тем более гордо именоваться "жертвой", но находит его в случае, который у того же Достоевского обернулся бы несравненным "Скверным анекдотом". Единственная запоминающая сцена - это встреча с Шифкартом и Шлоссбергом в кафетерии, сам разговор за столом... Оценку приподнял из уважения к прежним прочитанным книгам Беллоу.