Цитаты из книги Цианид

А может, из любых отношений стоит мысленно вычесть статус, молодость, деньги и сексапильность-и тогда сразу станет ясно, в чём их суть?

я в очередной раз убедила себя, что боль - это любовь, агрессия - это страсть, а отказ остановиться - свидетельство силы его чувств.

В агрессивных хищниках на самом деле нет ничего прекрасного и романтичного – соскреби с них красивую глазурь из статуса и богатства и увидишь вещи в настолько неприглядном свете, что захочется выть…

Список требований к главному герою – огромен, но самое главное из них – не сметь быть слабым. Слабые не достойны кино, не заслуживают отдельной истории, никому не нужны. Мир не любит слабых, и точка!

Мир до сих пор не научился с состраданием и пониманием относиться к слабым. Он восхищается силой, превозносит супергероев, обожает тех, кто в состоянии сокрушать своих врагов мощью или хитростью.

Из подобных отношений не так-то просто вырваться. Особенно если человек обладает даром убеждения, преследует, постоянно просит прощения и каждый раз клянется, что это в последний раз.

Отношения, в которых присутствует насилие, – травмируют, а то и вовсе заканчиваются трагично. А ревность, жестокость и мания контроля – не имеют никакого отношения к любви и силе чувств.

Книги не обязательно должны быть так же жестоки, как жизнь. Пусть в книгах случаются чудеса. Пусть в книгах на помощь жертве придет сильный и небезразличный человек. Пусть в книгах будет надежда.

Мужчину не надо удерживать, если он не удерживается сам. И ради него не надо быть богиней секса или королевой кухни. И женщина прекрасна, даже если одинока.

Самолет с неисправным шасси будет раз за разом терпеть катастрофу, как бы хорошо он ни летал…

«Можно?», «Ты не против?», «Ты хочешь?», «Тебе нравится?», «Как ты относишься к…?» – это были вопросы, присущие здоровым отношениям. И они были так же прекрасны, как здоровые отношения. И я радовалась им, как нищий обрадовался бы драгоценностям.

За красивую жизнь придется слишком дорого заплатить, а раз так, то не пошла бы она к черту…

А потом – я глазам своим не поверила – протянула Митчеллу руку. Наверно, выпила столько валерьянки, что опьянела, – другого объяснения я просто не находила.

- Я чувствую ответственность за тебя, не понимаю почему. Наверно, ее чувствовал бы каждый, кто уже побывал у аллигатора в пасти и выжил.

Все хорошее так или иначе будет уравновешено вещами не столь приятными.

Возможно, для кого-то это звучало слишком ванильно, но мне – той, которой всю жизнь заталкивали в глотку кайенский перец с табаско, – казалось, что лучше ванили нет ничего на свете, что нежность – куда прекраснее, чем страсть и неистовство, а доброта – невероятно сексуальна.