Цитаты из книги Pet Sematary

Иногда хотелось чего-то нового. Или заплатить какой-нибудь женщине, чтобы сделать с ней то, чего я не мог сделать со своей женой. Мужчине это бывает необходимо, Луис. В этом нет ничего ужасного, и это ничего не изменило в моей жизни, и Норма не ушла бы от меня, если бы узнала. Но что-то в наших отношениях умерло бы навсегда. Что-то очень дорогое.

Джуд держался, как мог — если учесть, что эта женщина прожила рядом с ним больше шестидесяти лет.

— Может быть, смерть иногда лучше, — сказал Джуд. — Но дети этого не знают, и твоя Элли тоже, и иногда мне кажется, что и твоя жена не знает.

Викс не понял его. Он считал, что грудь есть грудь, а задница есть задница. Ты должен или хотеть все время или не хотеть вообще. Он не мог понять, что грудь твоей жены — это совсем другое.

Люди с сердечным приступом всегда умирают. Если они и остаются жить, то потом у них бывает другой, третий, а потом — бум!

Небольшой приступ. Когда тебе семьдесят пять, и к этому приходится быть готовым.

Луис на миг испытал острую жалость к этой старухе, лежащей на полу своей кухни среди рассыпанных яблок и конфет. Он подумал, что, когда ей было семнадцать, все окрестные парни пялились на ее груди, зубы были целыми, а сердце работало, как мотор.

На то, чтобы заснуть, в среднем уходит, если верить учебнику физиологии, семь минут; на то, чтобы проснуться — от пятнадцати до двадцати. Как будто вы спите в воде, из которой труднее вылезти, чем в нее погрузиться. Пробуждение проходит через несколько стадий, от глубокого сна до легкой дремоты, при которой спящий уже слышит звуки и даже может отвечать на вопросы... но фрагменты сна могут еще присутствовать.

Он думал, что не сможет заснуть после всего пережитого за день, но стал медленно погружаться в сон, будто спускаясь по гладкой поверхности. Он читал где-то, что у среднего человека уходит всего семь минут на то, чтобы стереть все впечатления дня.

Они с Чарлтон просмотрели карты «группы риска» — студентов, угрюмо продолжающих учиться, невзирая на тяжкие недуги. В эту группу входили двадцать три диабетика, пятнадцать эпилептиков, четырнадцать параплегиков и другие: студенты с лейкемией, с церебральным параличом и мускульной дистрофией, слепые, двое глухих и один случай клеточной анемии, который Луис еще никогда не встречал.

...Многие доктора могут стать богатыми, но на это уходит двадцать лет... а в университетском лазарете вообще разбогатеть трудно. Разбогатеть можно, когда ты специалист. Гинеколог, ортопед или невропатолог. Вот они богатеют быстрее. А такие, как я, — медленнее. — А почему ты тогда не стал специалистом?

Молчание было уютным, как будто они знали друг друга очень давно. Это было чувство, о котором Луис читал в книгах, но сам никогда не испытывал.

Луис рассмеялся, думая, как глупо, что жены тут же читают мысли своих мужей.

Хороший человек, подумал Луис, но люди часто хитрят с врачами. К несчастью, даже лучшим твоим друзьям рано или поздно требуется медицинская консультация. А со стариками этому просто не будет конца.

— Что еще с ним? — крикнула Рэчел, почти отшвыривая ребенка Луису. Он заметил, что это обычное следствие, когда вы замужем за доктором — вы всегда швыряете ребенка мужу, когда с ним что-нибудь не в порядке. — Луис! Что с ним...

Раны никогда не затягиваются полностью.

"..Смерть - это реальность, точка, где боль проходит и сменяется просто доброй памятью."- Джуд Крэндалл

"Я сейчас закричу, а потом свихнусь и смогу ни о чём этом не думать."

Он представил, как просыпается возле могилы кота Смэки, растерянный, мокрый от росы и, возможно, обделавшийся от страха, а Рэчел ищет его.

Ты отбрасываешь все умозаключения, отдавая предпочтение тому, что ты хочешь.