Цитаты из книги The Red Widow Murders

Факты назвать трудно. Марсия играла. Это была сила, проклятая сила, тот самый гипноз или что-там ещё, то, чему невозможно противостоять, но я никогда не видел, чтобы она — в обычной жизни — играла столь вдохновенно. Она говорила, что "настраивается", и прочие глупости.

Он исторический точен настолько, насколько это вообще возможно, если не говорить при этом правду.

В павильоне не было цветных спичек — вообще не было. Я дал ей коробок простых, перед тем как уйти. Итак, давайте посмотрим правде в лицо. Обычные грабители не рассыпают по полу цветные спички.

Все это поблекло от времени, но было аккуратно расставлено, будто для призывников. В тусклом свете свечей казалось, что кто-то устроил тут святилище.

На нетвёрдых ногах Беннет подошёл к ней. Действительно — она была мертва, причём уже много часов, потому что успела окоченеть. Это почему-то потрясло его больше всего.

В полнейшей тишине неожиданный звук так напугал Беннета, что его прошиб холодный пот. Лай был низкий и хриплый, но заканчивался на высокой дрожащей ноте. И было в нём что-то до отвращения человеческое.

Лишь с полдюжины человек знали, что она собирается сюда приехать. Даже сейчас это мало кому известно, а коробку прислали вечером, когда ее вообще тут ещё не было. И это сделал один из ее, скажем так, друзей. Один из нас. Зачем?

На столе среди помятых орхидеи лежал развернутый бурый пакет с яркой лентой и кричащих цветов нагой сиреной на крышке пятифунтовой коробки шоколадных конфет.

Женщина, у которой есть Цель. Вот это была бы роскошная передовица, такая история непременно заинтересовала бы публику. Если бы я только мог запустить процесс. Вот только я не могу. Я должен это прекратить.

На лайнере была такая непринужденная обстановка, и оттого город теперь казался ещё более унылым.

Раздался тяжёлый гул Биг-Бена и пронесся по набережной. Это было напоминание. Другой город с его голубыми сумерками и мертвенным светом, где из-за цилиндров лица казались похожими на маски и где приязнь Марсиии Тэйт столь же ненадежна, как и в Нью-Йорке.

Нравилось нам это или нет, мы все оказались вместе — взрывоопасная смесь. И в центре — Марсия Тэйт, спокойная, как никогда.

Вы совершенно точно заметили, что она похожа на женщин с портретов эпохи Реставраций. Тихая, задумчивая, в каком-то смысле старомодная. Нега и гром вдали. Это буквально витало в воздухе, как в очень жаркий день.

Я же рассказывала — меня пригласили на каникулы в Суррей. Там у Бохунов поместье, Белый Монастырь, недалеко от Эпсома. И по одной исторической причине, о которой скоро скажу, все отправились туда в поисках атмосферы.

Но вот что интересно в Тэйт — у неё крепкие нервы. Она не только вызывает огонь на себя, но и бросает вызов.

Почему худые дамы вечно бесятся, если похвалишь пышные формы?

Его главное заблуждение состоит в том, что его все преследуют и никто не ценит.

Проклятый дурак! Это его последний жест, понимаете ли, хладнокровный, удерживающий всю толпу.

Сынок, было по-настоящему жутко слышать, как он стенает о ее красоте, как будто это было оправданием.

К тому же мы ведь инстинктивно убеждены, что ни один человек не признает себя наркоманом, если он не наркоман. Тонкая психология, сынок, не такая уж плохая штука.