Цитаты из книги Чапаев и Пустота

- Глупо, конечно, говорить с вами всерьез, но я должен заме-тить, что не вы первый порете эту чушь. Делать вид, что сомневаешься в реальности мира - самая малодушная форма ухода от этой самой реальности. Полное убоже-ство, если хотите знать. Несмотря на свою кажущуюся абсурдность, жестокость и бессмысленность, этот мир все же существует, не так ли? Существует со всеми проблемами, которые в нем есть?

некто сидит на трупе только что задушенного приятеля и старательно дышит по описанному в «Изиде» методу йога Рамачараки.

- Фу, - сказал Володин.-  как это мелко и безошибочно. Тебя так и правда скоро выпишут.

... пока идиоты взрослые заняты переустройством выдуманного ими мира, дети продолжают жить в реальности - среди нежных Гор и солнечного света, на чёрных зеркала замерзших водоемов и в мистической тишине заснеженных ночных дворов.

• Золотая удача, - ответил я, - это когда особый взлёт свободной мысли даёт возможность увидеть красоту жизни.

Прямо над головой человека в халате висел рекламный плакат, на котором когда-то было написано: «Хлеб — ваше богатство». Буквы «х» и «л» были стёрты, а в конце предложения был добавлен восклицательный знак.

– Начнем по порядку. Вот вы расчесываете лошадь. А где находится эта лошадь?
Чапаев посмотрел на меня с изумлением.
– Ты что, Петька, совсем охренел?
– Прошу прощения?
– Вот она.

" Но он его уже не слышал, он брел через бескрайние просторы Внутренней Монголии"

Поразительно, сколько нового сразу открывается человеку, стоит только на секунду опустошить заполненное окаменелым хламом сознание!

Я называю его условной рекой абсолютной любви. Если сокращённо - Урал.

Работы много, даже слишком. Одно, другое, третье— и всё время стараешься успеть. Сначала там, потом здесь. Кто-то же должен все это делать.

• у нас же страна зоной отродясь была, зоной и будет
  
  Мир, где мы живём -  просто коллективная визуализация, делать которую у нас обучают с рождения
  
  Каждый из нас все равно видит в жизни только отражение своего собственного духа
  
  
  

Из того, что это место похоже на тот мир, который вы знаете, вовсе не следует, что это он и есть

…, публика была разношерстная, но больше всего было, как это всегда встречается в истории человечества, свинорылых спекулянтов и дорого одетых людей.

Когда мы выбрались на ровное место, я снова посмотрел вверх и вдруг подумал, что последний раз видел звездное небо черт знает когда, хотя все время оно было над головой — достаточно было просто поднять ее.

- Вы идиот, - сказала она спокойно. - Вам место в доме для душевнобольных.
- Не вы одна так думаете, - сказал я, ставя пустую бутылку на стол.

Шурик был худым вертлявым блондином, делавшим очень много мелких бессмысленных движений. Он казался слабосильным, но в его постоянном нервном дерганье проглядывало что-то настолько пугающее, что перекачанный Колян рядом с ним казался щенком волкодава. Словом, если Шурик олицетворял элитный тип питерского бандита, то Колян был типичным московским лоходромом, появление которого было гениально предсказано футуристами начала века.

-Вот только не надо мне этого базара про рынок, -сказал Шурик и наморщился.-Знаем. Автоматически. Когда надо-автоматически, а когда надо-одиночными.

Ничего, -сказал Володин.-В том-то все и дело, что ничего делать не надо. Как только ты что-нибудь делать начинаешь, сразу дело заводится, верно?

-Неудивительно, -вежливо сказал я.-Я сразу почувствовал, что вы человек необычный. А что именно вам инкриминируют? То, что вы этот свет видели? Или то, что пытались рассказать о нем другим?
-То, что я им являюсь, -сказал Володин.-Как обычно в таких случаях.