Локк, разбуженный отчаянным стуком, протер заспанные глаза, помотал головой, разгоняя остатки сна, и распахнул дверь апартаментов.
— Никорос?! В чем дело? До восьми утра еще далеко.
— Только-только пять минуло. — Неугомонные феи похмелья сыграли с Никоросом злую шутку: волосы его были взъерошены и спутаны, камзол натянут кое-как, а в мешки под глазами можно было насыпать немало монет. — Господин Лазари, я лишился конторы! Ох, недаром вы меня предупреждали…
— Что? — Локк, с усилием разлепив веки, проморгался и впустил Никороса в апартаменты. — В вашей конторе пожар устроили?
Из своей опочивальни вышел Жан в черном шелковом халате, небрежно помахивая топориками. Никорос, приветственно кивнув ему, объяснил:
— Нет… Городской крысолов велел все здание оцепить и самородной серой окурить. Там якобы гнезда пауков-сосунцов обнаружили. Хорошо, что меня в это время в конторе не было, а то отправили бы на обеззараживание — дня на три заперли бы, не меньше.
— А ваш переписчик где?
— Ему удалось улизнуть. Ну, почти все бумаги я успел вывезти, но в конторе теперь находиться невозможно.
— Полагаю, что никаких пауков-сосунцов там и в помине нет.
— Еще бы! Особняк всего два года как построили, он чище невинной души.