Цитаты из книги Брокен-Харбор

— Никто не орет. Раньше они… — Снова грусть в голосе — тяжелая и глубокая. — Раньше они играли в игры.

— Там семья, — сказал Конор наконец. — Мужчина и женщина. Мальчик и девочка.

— Офигеть и не встать, Шерлок. Прошу прощения за мой французский. Это мы и сами сообразили, не зря ведь нас называют детективами. Какие они? Как проводят время? Ладят между собой или нет? Обнимаются или орут друг на друга?

— А! — воскликнул Ричи, тыкая пальцем в сторону Конора. — Вот оно. Я-то холостяк, люблю выпить, с девочками погулять — мне без этого и жизнь не в радость, понимаешь?

— Я был бы не против пожить в деревне. Все зависит от условий.

Ричи зацепил ногой свободный стул и подтянул к себе, затем поставил на него ноги, устраиваясь поудобнее перед интересным разговором.

— Серьезно? А от чего все зависит?

Конор провел рукой по подбородку, пытаясь собраться; Ричи постоянно выводил его из равновесия, заставляя внимание рассредоточиться.

— Не знаю. Если бы была семья. Там детям есть где играть.

Ричи снова дохнул на стекло и вернулся к своим узорам — на этот раз он рисовал медленнее.

— Вы говорите так, словно он точно наш. Да?

— Для уверенных заявлений пока слишком рано, — ответил я.

Затем постепенно вокруг нас возникли цвета и городское движение — пьянчуги, забегаловки; мир за окнами оживал.

Ричи, кажется, думал о том же.

— Он придет. Сейчас он ближе, чем вчера ночью, — мечтает узнать, в чем дело. Как только он увидит Джанни…

— Вот почему мы поручили ей переносить вещи на кухню, — сказал я. — Готов спорить: прежде всего он заглянет в дом Спейнов из одного из зданий напротив.

Загнанный зверь рано или поздно бежит домой.

— Хорошая мысль, — сказал я более мягко, возвращая бинокль. — Взгляни — никогда не знаешь, что появится.

Казалось, сейчас Ричи мечтает о том, чтобы бинокль исчез без следа, но все же взял его и оперся о подоконник — посмотреть на дом Спейнов.

Это меня тронуло — и то, что Ричи тратил свое время и деньги на поиск нужного бинокля, и то, что его заботило мое мнение.

Мы молча сидели, а наша «Фиона» нашла совок и сгребла на него осколки разбитой тарелки.

— Да, Пэт умер. Ему досталось всего-то двадцать девять лет жизни. Он должен был прожить еще пятьдесят, а может, и шестьдесят, но наш парень решил все это у него отнять. Впрочем, и этого ему показалось мало: он захотел совершить путешествие во времени и отобрать у Пэта даже эти жалкие двадцать девять лет. Ничего не оставить. — Зло, словно облако липкой черной пыли, медленно вытекало из комнаты, окутывая дома, поля, закрывая лунный свет. — Это дерьмово. Настолько дерьмово, что и слов не подобрать.

Ричи кивнул:

— Да, наверное, раньше здесь было чудесно.

— Скорее всего.

Запах моря перелетел через стену, забрался в пустое окно, мощный, дикий, наполненный миллионом пьянящих тайн.

Я высадил Дину у дома Джери и нашел предлог, чтобы не заходить внутрь, хотя Джери хотела накормить меня ужином: «Ты не заразишься, ведь Колм и Андреа не заболели! Правда, днем мне показалось, что у Колма что-то не в порядке с кишечником, но он говорит, что все супер… Пуки, лежать!.. Не знаю, почему он так долго торчал в туалете, ну да это не мое дело»…

Я высадил Ричи у его жилища — бежевого дома ленточной застройки в Крамлине.

— Давай звони дежурному полицейскому, — сказал я Ричи и по выражению его лица понял, что выгляжу так же скверно, как и сам Ричи. В каждом глотке воздуха по-прежнему чувствовался привкус крови и дезинфицирующего средства, словно больничный запах проник в мои поры. Я едва не пожалел о том, что не курю. — А потом мы сможем отсюда вырваться. Пора по домам.

— Я не звонила Эшлин просто так.

— У вас с ней был конфликт? Или с кем-то из ее семьи?

— Нет, они замечательные. Я просто забывала ей перезвонить.

Снова показалась та сталь. Я притворился, что ничего не замечаю, и сменил тему.

— Еще пара вопросов, и мы дадим вам отдохнуть, — мягко проговорил я. — Женщина по имени Эшлин Руни — ее сын Карл дружил с Джеком в саду — сказала, что пыталась связаться с вами летом, но вы перестали отвечать на звонки. Это вы помните?

— Эшлин. Да.

— Почему вы не звонили ей?

Она пожала плечами — едва заметно, но даже при этом сморщилась от боли.

Мы вошли в палату Дженни Спейн.

Никто и никогда не узнал бы в ней ту девушку, которая сияла на свадебных фотографиях. Ее глаза были закрыты, веки распухли и приобрели лиловый оттенок.

Миссис Рафферти зашевелила ногами и застонала во сне, и я уже был готов оттолкнуть полицейского, но, к счастью, именно в эту минуту он решил, что мы те, за кого себя выдаем.

— Сэр, — сказал он молодцевато, возвращая удостоверения и отходя от двери.