Цитаты из книги Брокен-Харбор

Я вызвал нескольких счастливчиков на осмотр мусорных баков.

— Это не белка. И мы не знаем, он пробил стены или нет. Ну а теперь кто из нас спешит?

— Я говорю — «если». Пробивать дыры в стенах собственного дома…

— Верно, шаг отчаянный. Но ты мне скажи: по твоему дому бегает загадочный зверь, ты хочешь его устранить, а бабла на вызов специалиста у тебя нет. Что будешь делать?

Я положил показания на стол.

— Что обо мне говорил Куигли?

Ричи тихо зашуршал ногами под стулом.

— Только это. То, что ты слышал.

— А до того? — Ричи пытался выглядеть невозмутимо, однако его ноги продолжали двигаться. — Ричи, дело не в моих оскорбленных чувствах. Если он подрывает наши рабочие отношения, мне надо знать.

— Куигли с удовольствием воткнул бы тебе нож в спину.

В любом случае это означало, что про видеоняни и отверстия в стенах можно забыть.

Я не мог представить себе, как Пэт, уравновешенный парень, гоняется за горностаем с кувалдой словно герой фильма «Гольф-клуб», но не мог поверить и в то, что он сидел и спокойно смотрел на экран видеоняни за тем, как некая тварь грызет стены дома, особенно если его дети совсем рядом.

— Может, это и не связано с вашим делом, но вы просили позвонить, если мы найдем что-нибудь на других форумах. Вы знаете, что такое «личное сообщение»?

Как бишь его, парень-компьютерщик. Киеран.

— Более-менее, — ответил я.

Телефонный звонок раздался, когда я крепко спал. Он словно вытащил меня со дна моря — ничего не соображающего, задыхающегося. На секунду мне показалось, что это пожарная сигнализация и что Дина заперта в горящей квартире.

— Кеннеди, — сказал я в трубку, приходя в себя.

Внезапно я почувствовал, что силы кончились: две бессонные ночи вцепились в меня когтями и потянули вниз.

— Ричи, ты должен убедить себя в том, что именно Конор Бреннан убил эту семью. Должен. Других вариантов нет. Или сри, или с горшка слезай.

Конор попытался найти в себе силы и ответить «нет, я ничего не унёс из дома Спейнов», но сдался.

— Я унёс только мелочи. Я не вор.

— Что именно?

— Кружку. Пригоршню резинок. Ручку. Ничего ценного.

— Я бывал в их доме тайком несколько раз. Может, десять. Какая разница? Говорю же — я был там позапрошлой ночью.

Это было важно — значит, уверенно ориентировался в доме: даже в темноте смог пробраться по лестнице, найти комнаты детей, подкрасться к их постелям.

— Унес оттуда что-нибудь? — спросил Ричи.

Конор повернул ко мне голову — серые глаза были чисты словно вода в озере, все напряжение и хаос прошлой ночи исчезли.

— То, что я знаю о Спейнах, то, как ты обустроил ту комнату, то, что рассказал мне сегодня, — все это говорит о том, как много они для тебя значили. Они для тебя важнее всего на свете, да?

— Один из Спейнов. Один из Спейнов в больнице.

— Точно. Сынок, ты облажался. Оставил одного из Спейнов в живых.

— Что я тебе сказал про дуракаваляние? Проснись и навостри уши. Сейчас, черт побери, пять утра, в моем мире не существует ничего, кроме дела Спейнов, и мне позвонили из больницы. Конор, как ты думаешь, какого хрена они это сделали?

Ричи взглянул на меня и скептически поднял бровь.

— Если арестованные ничего не сделали, — сказал я, — то факт остается фактом: бояться им нечего. Но дело не всегда только в фактах.

— Я даже могу представить себе, что все началось как самооборона и лишь потом ситуация вышла из-под контроля. Я готов это допустить. Однако мы бессильны — до тех пор пока ты не изложишь свою версию событий.

— Мать-перемать, да не было никаких событий! — воскликнул Конор, глядя куда-то поверх меня.

Снова этот сухой почти смех.

— Если бы. Нет, я человек свободной профессии, так что для меня никаких пособий по безработице; когда кончилась работа, кончились и деньги.

— Кризис, да? — Ричи щелкнул пальцами и указал на Конора. — Все было в шоколаде, ты талантливый дизайнер, ваял сайты, и вдруг — бац! — кризис, и ты уже на пособии.