Цитаты из книги Адвокат киллера

Отгоняю колючие мысли. Хватит мне дела киллера. Осталось в дела мафии залезть для полного счастья.

—  А если я пересплю с другим? Это тоже ничего не будет значить, верно?
— Может, и не будет, – его палец обводит контур моих губ, – но я убью твоего любовника. Для профилактики.
— О, прекрасно. Тогда я заранее шлю тебя к черту, – выныриваю из его рук и кричу: – Для профилактики!"

С каждым днем поражаешь все больше. Ты из-за этого льешь слезы? Серьезно? Плачешь, потому что кого-то порезала, а не потому что тебя обидели?
— Тебе не понять, – надтреснуто восклицаю.
— Ну, я предполагаю… был повод? – густым успокаивающим голосом рассуждает он. – Но спасибо, что не в горло.

— Ответь на один вопрос, малая… почему ты здесь? Думаешь, вы с Лео будете вместе? – Глеб вещает так вальяжно, словно декламирует стихотворение. – Или что любовь его изменит, он исправится, будет ландыши по утрам собирать и мастерить кормушки для птенчиков в парке? А потом начнет писать сообщения, что закат за окнами так же великолепен, как твоя сладчайшая улыбка, и – о, прекрасная Эмилия, я погибаю без твоих теплых пальчиков у меня в штанах…
— Если он такое напишет, я его заблокирую.

Есть выражение: «Наступать на одни и те же грабли».
И нет, я не наступаю на грабли, что вы. Это скучно.
Я на них танцую!
Как там учила бабушка? Ах да…
«Эмилия, нельзя ездить домой к людям, которых едва знаешь».
Ха, чего это? Я только так и провожу свободное время. Квартиры маньяков. Подозрительные дома за городом. Секретные лаборатории.
Я специалист!

Не закатывай глаза, Леонид, я вас в гости приглашаю, а не в трудовой лагерь.

— Шизофреник. Суицидник. И работает в органах. Чудеса, не правда ли?

Капроновые колготки – бесполезный предмет гардероба, греют только в мечтах.

— Ну что же ты, моя снежная принцесса, давай, – скалится Виктор. – Для симметрии второй фингал нарисую.

— Дай мне хоть один повод не разбивать твою голову об асфальт, – ровным, но бросающим в дрожь тоном говорит Лео. – Умоляю.
— Ну… – Виктор цокает губами размышляя. – Тут нет асфальта. Здесь доски.
Он с издевкой постукивает пяткой о пол.
— Не волнуйся, ты пробьешь эти доски головой до фундамента…

— Приятно было с вами пообщаться, – улыбается Цимерман, хлопая меня по спине. – Мне пора. У меня еще несколько семинаров. Увидимся на следующей неделе. Хороших вам выходных, дорогая. И Леониду тоже.

— Другие преподаватели хорошо о вас отзываются, – говорит он, выходя из-за стола и вальяжно садясь на парту.
Совсем как Лео, когда он вел лекцию. И одет профессор тоже в черное. Даже Венера – радужная принцесса, мать вашу, – в угольном. В моде нынче траур?

Короче, мозги Цимермана ценят многие, но студенты, естественно, его не переносят.

— Заткнись, – ворчит Венера, – а то он на нас уставится.
— Угомони подругу, а? Она не в себе. На людей бросается, щипает меня под партой. Если это флирт, то он мне не нравится, я люблю всякие ванильные нежности.

— Хорошо, напишу тебе часа в три. Встретимся вечером. Обсудим детали.
— Я ни на что не соглашалась!
— А у тебя есть выбор? – улыбается он.

— Ты спишь с Чацким? Насколько все серьезно? – бесцеремонно спрашивает, отламывая кусок шоколада и протягивая мне.
— А тебе не кажется, что это личное? – утыкаюсь носом в кружку.
— Открывай рот, – Виктор тычет мне шоколадом в лицо. – Глотай. И отвечай на вопрос.
— Это личное! – Я выбиваю шоколад из его руки.
— Нет. Личное – это если я спрошу, с каким лицом он кончает, какой длины его член или в каких позах ты любишь заниматься сексом. А я спрашиваю по делу. Чувствуешь разницу?

Боже, не верю! Я в тепле. И никто – пока – не закопал меня за домом в мешке из-под мусора.
Успех!

Я нерешительно киваю. По-прежнему не верю в происходящее: второй раз за месяц ночую у абсолютно незнакомого мужчины. О да, это я! Чувство самосохранения – уровень «Бог».

— Жизнь – неизведанное море, – смеется Виктор. – Чтобы найти затопленные секреты, придется понырять.
— Мне важнее сохранить свои конечности в полном комплекте.

Очаровательно.
Так и вижу, как Глеб меня прибьет, запихнет в коробку и приклеит очередную записочку на крышке: «Вызывает приступы гнева и тошноты, шалава обыкновенная».