Цитаты из книги Адвокат киллера

— Прошу, давайте уйдем!
— Зачем?
— Вы издеваетесь?! Я пожить еще планирую!
— А что для тебя жизнь?
— Жизнь – это не лежать закопанной за домом! – негодую я.

Будьте осторожны в желаниях – они имеют свойство исполняться не вовремя.

У меня ужасная топографическая память.
Если хотите потеряться меж трех столбов – обращайтесь. Сделаем! И все же несколько мест я запомнила лучше своего лица: дом на берегу и квартира Лео. Найду их даже ослепшей. Ирония? Возможно. Мне бы очень хотелось их забыть.

Странное чувство. Вроде презираешь человека за его поступки, а изнутри рвется нечто другое, причем навстречу объекту ненависти.

Главное – идти к мечте, и вы обязательно станете и сутенером, и криминальным авторитетом, поверьте. Все в ваших руках.

Синдром загубленной жизни. Ключевой симптом: лезть к детям с умными советами, ведь своя жизнь не удалась и остается тешиться жизнью детей, пытаться сделать из них внекнижных Мэри Сью. Увы. Это так не работает. Но здорово раздражает самих детей.

А еще иногда кажется, что в некоторых людях живут демоны. В какой-то момент они овладевают телом хозяина и заставляют его совершать безумные поступки вроде убийств и насилия. Но в демонов я все же не верю, а списать все на темные силы – удобное оправдание для людей, не желающих брать ответственность за свою тьму.

Себя не находят. Себя создают.

Эти куклы меня раздражают. И смешат. Размалеванные. Яркие. При параде. Из серии: чем длиннее каблуки, тем короче юбка. Болезнь большинства первокурсниц, приходят как на подиум. Зато к четвертому курсу майки с вырезами и чулки сменяются толстовками размером со спальный мешок, чтобы, собственно, было удобно вздремнуть на парте. Каблуки превращаются в балетки. Накрученные локоны — в пучки на макушке.

Я подхожу к подоконнику и понимаю, в каком районе оказалась. Да, я знаю это место. Новейший жилой комплекс в городе... Примерно двадцатый этаж. Вот как живут люди, продавшие душу

Мы все ищем ответы. Так устроен человеческий мозг. Правда дает нам освобождение. Пусть она бывает совершенно разных оттенков, болезненно-жгучая или сладостно-приятная, мы надеемся, что узнаем ее, — и жизнь изменится

Если другие люди будут знать, что ты чувствуешь, то ударят с такой силой, что подняться уже не сможешь

Люди говорят, что понимают тебя, но нет — они не могут понять то, что с ними не происходило, и на каждом вздохе ты остаешься одиноким человеком

Самое страшное в регулярном насилии, что жертва не понимает, что происходящее с ней — ненормально, она слаба и не способна рассуждать трезво

Есть границы, которые нельзя переступать

Слабости вообще нужно скрывать

Свобода заканчивается там, где начинается свобода другого

Тот, кто защищает монстров, сам становится монстром