Цитаты из книги Роковые яйца

Скорбная попадья, приложившаяся к кресту, густо смочила канареечный рваный рубль слезами и вручила его отцу Сергию, на что тот, вздыая, заметил что-то насчет того, что вот, мол, господь прогневался на нас. Вид при этом у отца Сергия был такой, что он прекрасно знает, почему именно прогневался господь, но только не скажет.

Целуй же меня, целуй скорее, пока нет никого из контрольной комиссии.

Чёрные глухие шторы закрыли утро, и в кабинете ожила мудрая учёная ночь.

– Позвольте… – вдруг пробормотал он, – чего же это я плачу, когда у меня есть вино?

"— Я отдамся тебе…— шепнуло у самого рта Короткова. — Мне не надо,— сипло ответил он,— у меня украли документы."

"Ибо нет страны, которая не имела бы героев, и преступно думать, что родина умерла."

– Вот, молодой человек, – горько усмехнувшись, сказал добрый и униженный Дыркин, – вот и награда за усердие. Ночей недосыпаешь, недоедаешь, недопиваешь, а результат всегда один – по морде. Может быть, и вы с тем же пришли? Что ж… Бейте Дыркина, бейте. Морда у него, видно, казенная. Может быть, вам рукой больно? Так вы канделябрик возьмите.

Двадцать секунд в пыльном хрустальном зале "Альпийской Розы" царило идеальное молчание. При этом лучше всех, глубже и мертвеннее молчал зеленоватый Коротков. На двадцать первой секунде молчание лопнуло.

И вновь пошла передо мной по-будничному щеголять жизнь.

"Отвага смерти хлынула ему в душу."

"П а р ф о р с н о е кино…— Парфорсное — от  ф р а н ц.  par force — с применением силы. Взято из охотничьей терминологии и означает «гон», погоню. В 1931 г. в письме Сталину Булгаков писал: «Со мной и поступили как с волком. И несколько лет гнали меня по правилам литературной садки в огороженном дворе»."

"Товарищ! Умоляю тебя, дай документы. Будь другом. Будь, прошу тебя всеми фибрами души, и я уйду в монастырь."

"Кальсонера выкинули? — Точно так-с. День всего успел поуправлять, и вышибли."

Чрезвычайная комиссия по борьбе с куриной чумой переименовалась в чрезвычайную комиссию по поднятию и возрождению куроводства в республике, пополнилась новой чрезвычайной тройкой, в составе шестнадцати товарищей.

Двух часов не прошло, представил и ведомость. По всей форме. Печатей столько, как в небе звезд. И подписи налицо. — За заведующего — Неуважай-Корыто, за секретаря — Кувшинное Рыло, за председателя тарифно-расценочной комиссии — Елизавета Воробей.

Персиков оставшиеся 20 экземпляров квакш попробовал перевести на питание тараканами, но и тараканы куда-то подевались, показав свое злостное отношение к военному периоду коммунизма.

"Надежда обжигала его сердце."

"Лицо Короткова сменило гнилую зеленую плесень на пятнистый пурпур".

"Оказия, прости Господи, куда я, туда и он с своим тромбоном!"

"Какая тебе польза от цирка? А? А в театре тебя просвещать будут…"