Отзывы о книге Schall und Wahn

Интересная, неподражаемая, местами трудночитаемая книга. Небольшая по объему, но огромная по значению. Читать первую половину данной книги настолько трудно, что иногда возникали мысли, что это было, и не сошла ли я с ума, что ничего не понимаю из прочитанного, сплошной набор отдельных фраз, а чаще слов. Одним словом вверх это назад, запад это вчера. Но чем дальше тем становиться интересней, с каждой новой частью чувствуется большее напряжение, и на отдельные слова уже не обращаешь такого внимания, все складывается в одну очень трогательную, местами ужасную историю. Историю падения дома Компсонов. Фолкнер смело ведет повествование от лица как мужчины так и лица женщин, как от лица олигофрена Бенджамина Компсона, которого все презирают и принижают за его неполноценность, так и от вполне взрослых людей. В книге показан пример такой семьи, члены которой не то что не любят, а ненавидят друг друга. Сердца их переполнены яростью, а мысли - шумом. Невероятно сильное произведение, глубокое и сложное, открывает перед читателями всю жестокость реального мира, правда жизни без прикрас. Думаю что книга не раз будет еще перечитана и с каждым разом возможно будет что то новое открываться в ней, так же смело буду ее советовать, правда подобрать слова чтобы описать сам сюжет будет очень сложно, легче будет сказать "Прочти и сам все поймешь, каждый сделает свой собственный вывод, и найдет свои плюсы и минусы".

Флэшмоб 2017. 12/27

Едва открыв книгу, почему-то вспомнила университет и лавочку в одной из рекреаций. Продравшись через 10 страниц, поняла почему. Пятый курс, зарубежная литература, ознакомление с приемом "поток сознания" и устойчивая к нему нелюбовь, которую я пронесла через года. О да, это был он, чистый и незамутненный знаками препинания (периодически) и опознавательными знаками типа "это прошлое" или "это происходит прямо сейчас". Для меня это абсолютно нечитабельно...

Кто все эти люди, что они делают, почему они снимают-надевают кому-то боты, тут же какая-то изгородь и кто-то орет, набор имен, кто здесь?? Потом я начала понемногу понимать, кто есть кто и где, но симпатии к этим персонажам у меня не прибавилось... в итоге я бросила. В мире столько чудесных книг, которых написаны внятным языком и имеют живых героев, который ясно выражают свои мысли, даже если таковых не имеют.

Общее впечатление от книги - крайне гнетущая атмосфера. Невероятно тяжело и муторно. Да, она считается классикой и must read, но не для меня...

Перед тем, как прочитать книгу, заглянула в рецензии на Лайвлибе. Тогда мне показалось, что рецензенты, начинающие со слов "Божемой, божемой, божемой" или "боль и печаль" жирным шрифтом, слишком переигрывают в передаче эмоций от книги. Однако, как оказалось, это довольно бледное отражение чувств и эмоций, которые вызывает книга Фолкнера "Звук и ярость". Начну с того, что дочитав до точки последнее предложение, открыла книгу сначала и принялась перечитывать заново. Ранее у меня такого с книгами не происходило, равно как и мазохистских наклонностей я у себя ранее не замечала. Происходящее на страницах романа вызывает не только душевную боль, но и психический дискомфорт тем что автор делает с измерением под названием "время". Свои экзерсисы с этой физической величиной он воспроизводит на бумаге при посредстве четырех рассказчиков. Первый, тридцатитрехлетний мужчина, застывший в трёх-летнем возрасте, остановил время в одной точке. Представьте, пожалуйста, себе "100 лет одиночества" вбитые в одно мгновение. Больно? Еще как! Второй рассказчик решил уничтожить время, просто разбив стекло, защищающее циферблат карманных часов и отломав стрелки. И да, ему удалось убить время; потом он даже пытается реанимировать его посредством фабричных гудков, но уже поздно. А каково читателю? Без времени существовать нельзя так же, как и без воздуха. Полузадушенного читателя в полубеспамятном состоянии выносит к берегам третьего рассказчика. Этот, подобно белому кролику из "Алисы", стремится догнать уехавший поезд; он всегда и везде опаздывает, и эта тщетная гонка выматывает последние силы и окончательно опустошает читателя. Последний гвоздь в крышку гроба забивает рассказ от лица автора. Он возвращает читателя из Застывшего Времени, Мёртвого Времени, Убежавшего Времени в обычное Прошедшее Время. Это "старое доброе" прошедшее время предстает в виде "древнего, осевшего набок фаэтона, запряженного дряхлой белой лошадью". "Королева снова задвигалась, ее копыта снова начали ровно цокать..." книга закончилась, читатель свободен, может снова жить и дышать как ни в чем не бывало. Но сможет ли?

Второе знакомство с творчеством Уильяма Фолкнера не принесло мне ожидаемого понимания стиля автора и логику изложения. Роман «Шум и ярость» оставил меня даже в большей растерянности, чем «Когда я умирала». Хотя, надо отдать должное классику, наличие собственного неповторимого стиля, наряду с актуальностью поднимаемых в романах тем, очевидно, способствовало получению Нобелевской премии.

Итак, основное, что может хорошенько выбить из колеи читателя, это первая часть романа, написанная от лица младшего ребёнка в семье Компмсон – Бенджи, как все его называют. Но я как-то не сразу поняла, что мальчишка страдает врождённой умственной отсталостью, что в дальнейшем объяснило стилистику этой части произведения. Односложные обрывочные предложения, лишённые всякой последовательности мысли, а, значит, и логики, жутко раздражали. На протяжении ста страниц я боролась с желанием выключить ридер и послать этот роман к чертям. Но одновременно с червяком нетерпеливым во мне сидел и другой червяк, любопытный. Очень хотелось узнать, в чём подвох.

Автору удался его эксперимент (если, конечно, это был эксперимент) – меня задел текст, заставил мучаться и теряться в догадках. Хороший приём - примерить на себя личину олигофрена и от его имени перенести впечатления о разрозненных событиях на бумагу. Но то ли для меня было в этом всём слишком много инфантильности, то ли я нетолерантна к слабоумию, остался противный осадок после прочтения.

Грустная семья, некогда известная и уважаемая, теперь полностью растеряла былой почёт и все свои деньги. На фоне этого детишки выглядят не лучшим образом, да и судьбы у всех тоже получились печальными. Развратница-сестрица Кэдди решительно не вызвала у меня приятных эмоций несмотря на то, что она, в общем-то, во многих отношениях добрый и отзывчивый человек. Но что-то есть в ней такое от странных отношений с братьями, с матерью, что сложно сформулировать… Поэтому, оставляю попытки описать свои ощущения. Планировала прочитать трилогию о Сноупсах, сейчас же думаю, что планы придётся немного отодвинуть. Не готова пока продолжить общение с Фолкнером.

Принято Фолкнером восхищаться. Восхищаться и не понимать его прозы. ох, бедный слабоумный мальчишка, как он передал его мысли. Как много раз можно перечитать его, и каждый раз находить новое. Да, да, да. Но только написано это так, будто ты читаешь с такого перепоя, что буквы еле складываются в слова, а мысль убегает от тебя, словно девчушка. Слова ради слов. Может, это и есть настоящее искусство? Черт его знает, но мне больше по нраву слова Фолкнера о том, что он не писатель, а фермер. Вот я тогда поверю, что это написал именно фермер, а не Нобелевский лауреат

Складная игрушка или пазл - игра-головоломка, представляющая собой мозаику, которую требуется составить из множества фрагментов рисунка различной формы.

Была у меня в детстве одна такая игрушка, где-то около 2000 фрагментов. Картинка на упаковке была очень заманчивой - герои любимого мульфильма: вобщем,я с энтузиазмом села ее собирать... что могу сказать - времени ушло много, а полноценного удовольствия я не получила. Нет, я конечно же была рада - молодец, сама собрала такой большой пазл, но это и вся радость. Смотря на картинку я видела не просто любимых "мультяшек", мне в глаза бросались линии на соединении - они кромсали картинку, делали ее неполноценной. С тех пор пазлы перестали быть моей любимой игрой...

Почему же я вспомнила про это детское развлечение? Да просто книга Фолкнера напоминает мне пазл - не могу сказать, что она неполноценна, просто некоторые люди не смогут рассмотреть ее как целостное произведение. Не могу сказать, что меня не удивило, скорее даже не восхитило как написана книга - стиль достоен похвал и я это оценила. Но сложный слог, а также непоследовательность немного смутили меня, заставив растянуть прочтение книги на долгий месяц - я ловила себя на мысли, что несколько раз читаю одни и те же фразы, отвлекаюсь... Книга далась мне с "мучениями", разобраться в сюжете я смогла лишь ближе к концу. И вот в конце, когда сюжет прояснился и пазл наконец собрался, я наконец облегченно вздохнула и похвалила себя за то, что смогла до конца познакомиться с этим произведением, но я вряд ли смогу назвать его "своей книгой".

Знаете, это тот случай, когда я закрываю книгу и чувствую себя одновременно вымотанным и восхищенным. Чувство, будто только что сдал сложнейший экзамен профессору, который гениален, но совершенно не умеет объяснять материал простыми словами.

«Шум и ярость» — это, пожалуй, самый трудный роман, который я читал за последние годы. И дело не в объеме, а в той оптике, через которую Фолкнер заставляет нас смотреть на мир. Первые 100 страниц я буквально продирался сквозь текст, как сквозь джунгли мачете. Поток сознания Бенджи, где прошлое и настоящее смешаны в одну секунду, где запах деревьев означает одно, а потеря сестры — конец света, — это невероятно тяжело. Ты не понимаешь, где ты, кто говорит и в каком времени находишься.

Метод письма Фолкнера для меня оказался настоящим вызовом. Это литература, которая не идет у тебя на поводу, не пытается тебе понравиться или облегчить жизнь. Она просто существует, и либо ты подстраиваешься под ее ритм, либо бросаешь. Признаюсь, несколько раз у меня возникало желание отложить книгу и почитать что-то «нормальное», где автор уважает твое время и говорит по порядку.

Но в этом и кроется гениальность. Когда ты наконец «настраиваешься на волну» каждого из братьев Компсонов, когда собираешь разрозненные кусочки мозаики в единую картину — это дает мощнейший эффект. История распада семьи, гордости, греха и потери показана не со стороны, а прожита изнутри. Особенно сильное впечатление произвела на меня часть Квентина, с его одержимостью временем и чистотой сестры — это какой-то сюрреалистический кошмар наяву.

Почему 8, а не 10? Наверное, из-за того самого «барьера входа». Я оценил масштаб замысла и виртуозность его исполнения. Я понимаю, почему это великий роман. Но назвать чтение «удовольствием» в привычном смысле слова я не могу. Это был опыт. Это была интеллектуальная битва, из которой я вышел победителем, но с парой синяков.

Определенно рекомендую, но только если вы готовы читать очень медленно, перечитывать абзацы по три раза и не ждать легкого сюжета. Это книга, которую нужно не просто читать, а разгадывать. Итог: титаническая работа ради мощнейшего послевкусии.

У Фолкнера я читал пару небольших вещей, и мне нравилось. Но такого безмерного потока сознания, с целыми страницами без знаков препинания, со странным построением фраз я не ожидал. На каждой странице я чувствовал, что Фолкнер напрягается, чтобы доказать мне, что он гений. Но напрягаться также приходилось мне, будто решать кроссворд или шараду..

Это, вероятно, мечта каждого учителя литературы — книга, которая требует заметок, составленных кем-то с более высоким интеллектом, чем ваш собственный. Не очень лестно осознавать, что мой собственный интеллект не справляется с этой работой. Впрочем, говорят, продажи этой книги были поначалу скромными, именно из-за новаторского стиля и сложности восприятия. А то, что это теперь считается шедевром классической модернистской литературы, лично меня не согревает. Понимаю, автор, занял место рядом с Прустом и Джойсом. На здоровье!

Должен ли роман требовать пояснений? Можно и Шекспира объяснять заметками, но он в них не нуждается. Мне нужно было обратиться к пояснениям, чтобы понять, что происходит. Но это же не физика элементарных частиц. В сущности это семейная мелодрама про трагический распад семьи Компсонов, а не трактат о смысле жизни.

Фолкнер этим романом заставил меня осознать, насколько я люблю таких писателей, как Хемингуэй и Фицджеральд, а теперь даже больше.