Отзывы о книге Lord Jim

Лорд Джим - воистину человек не только благородного происхождения, но и благородного сердца. Сейчас нам смешно читать произведения о нравах " времён Очаковских или покорения Крыма", где превыше всего ставилась честь человека. Люди стрелялись, вызывали на дуэли, искупали вину кровью, дабы только не встретить косой взгляд. Честь имела великую ценность, но со временем понятие оскуднело, а подвиги во имя этой прекрасной черты поблекли. Однако живут в памяти отчаянные поступки выдающихся личностей, дабы сохранить честное имя. Осталось так, что инстинкт самосохранения возобладал над чувством долга( как профессиональном, так и присущим любому добросердечному человеку) и Лорд Джим спасся при помощи шлюпки с тонущего судна " Платья", оставив за всплеском волны около 800 человек. Он не был капитаном, он не вырвал шлюпку из рук женщин, не бил по головам, пытающихся спастись, не занял чужого места в лотереи жизни. Он просто прыгнул. Разве не был этот поступок продиктован отчаяньем, которое в своём бессильным исступлении увидело единственную лазейку, дабы удержать собственное тело в мире живых? Разве это преступление - желать жить? В поступке Джима не было даже трусости, не говоря о подлости. Но он почувствовал себя вором, урвавшим чужое право на жизнь. Он в душе своей утонул в ту страшную ночь и теперь бродил в этом мире призраком. Единственным спасением оказалась возможность искупления вины через помощь страждущим. Любой человек заслуживает возможности исправиться. А уж человек благочестивый, романтичный по натуре, от того мнительный и склонный к самоистязанию, и подавно. Так Лорд Джим попадает в селение Патюзон, где становится отцом людям другого цвета, но одной с ним души. Он обретает волю к жизни, чувствуя ответственность за других и ощущая собственную потребность. Так, зачастую одинокие женщины, цепляясь за жизнь, заводят детей, дабы привязать себя к осязаемому миру. Однако ирония судьбы опять- таки в преобладании чести над другими достоинствами, что и заманивает Джима в ловушку. Написан роман в лучших традициях авантюрной прозы, а главный герой напоминает робкого юношу из " Острова сокровищ" Стивенсона. Век романтической литературы и выдающихся душ, людей нетривиальных, сильных и честных перед собой. Тем и примечателен роман, ибо атмосфера мужества и отваги заражает верой в Человека!

Я бы исправила данное утверждение, заменив «дар» на «проклятие», или, если выражаться мягче, на «дурную привычку». Книга «Лорд Джим» - рассказ о жизни мужчины, который в самом начале своего жизненного пути споткнулся, но так и не смог перестать хромать. И хромота его наложила отпечаток на всю его судьбу. Да, случаи такие нередки, многие события оставляют неприглядныq для чужих глаз отпечаток. Но в данном случае хромота была фарсом, произраставшим из самовнушения.

Кто из нас не поступал дурно, когда от него ждали отваги и поддержки? Каждому знакомо щемящее чувство вины, охватывающее всё существо так, что невозможно есть, пить, спать, кажется – что и жить тоже. Никак - не дышится. Однако мы восстаём из пепла, раздарив извинения и приобретя опыт. Джим же ринулся в пучину своей вины, не найдя в себе сил противостоять несовершенству жизни – своему собственному несовершенству.

Для моряка трусость – это, вероятно, грех. Ведь порой сотни жизней зависят от твоей отваги, холодной головы и крепких рук. А океан не отличается пониманием и жалостью. Джим мечтал о путешествиях, захватывающих приключениях, он был будто создан для этого. Знающие толк старожилы видели в нём потенциал. Но судьба сыграла с ним злую шутку, будто в насмешку напомнив о его человеческой природе – об инстинкте самосохранения (так ведь лучше звучит?).

Нет ничего легче, чем сказать: «Не бойся!» И нет ничего труднее! Хотел бы я знать, как можно убить страх. Как прострелите вы сердце призрака, отрубите ему призрачную голову, схватите его за призрачное горло?

Волею случая (рока?) его карьера моряка оборвалась слишком рано, так как он потерял доверие окружающих. Но самое главное – своё собственное. Убегая от злых языков, он только распалял отвращение к себе. Даже забравшись в самую глушь, где он смог стать Белым Богом и обретя Любовь, Джим не победил себя. Сколько раз уже Человек убеждался, что его главный враг - не яростное море, не злопыхатели, не шальная пуля, но он сам.

P.S.: всю книгу не могла отделаться от ярких образов. Я будто видела Джима, сжимающего кулаки в зале судебного заседания, его метания по комнате – и я представляла Леонардо ДиКаприо. И почему книгу еще не экранизировали? (или я заблуждаюсь?) Как по мне, получилась бы захватывающая история о Враге человека – его собственном Страхе.

Совсем недавно человеком под ником sibkron был оцифрован трехтомник Джозефа Конрада издательства "Терра" 1996 года издания. Благодаря sibkron'у стали доступны такие крупные вещи Конрада, как дебютные "Каприз Олмэйра" (Almayer’s Folly) (1895), "Изгнанник" (An Outcast of the Islands) (1896) и "Негр с "Нарцисса" (The Nigger of the “Narcissus”) (1897); альтернативный перевод "Лорда Джима" (Кривцов Александр В.) (Lord Jim) (1900) под названием "Прыжок за борт" (Ланн Евгений); а также его поздние работы: "Победа" (Victory) (1915) и "На отмелях" (The Rescue) (1920). Остается ждать появления таких вещей, как Under Western Eyes, Nostromo и The Secret Agent.

Я перечитал и сравнил два варианта Lord Jim'а и существенной разницы не нашел. Есть подозрение, что Евгений Ланн просто рерайтил перевод Кривцова...

Джозеф Конрад - очень уважаемый мной автор. Тот факт, что многие известные мне люди его не любят и/или не понимают, только придает уверенности в правильности мнения. Противоположные мнения я ценю больше, чем свое положное, просто этот писатель не бил по болевым точкам, не поливал томатным или клюквенным соком, а творил принципиально. Таким Джозеф Конрад продержался до 1913 года, когда с романа Chance началась серия романов, принесших ему финансовый успех, но влияния среди критиков не прибавивших, скорее, наоборот. ДК решил стать попроще, чтоб к нему потянулись люди. Он оставил свои эксперименты, которые затеял одним из первых, не смешивал хронологию, не вводил несколько точек зрения в повествовании. Но великим символистом остался.

Выскажу еще такое мнение, оговорившись, что оно весьма упрощено. Недостаточная популярность у нас по сравнению с Западом таких писателей, как Генри Джеймс и Джозеф Конрад (на фоне обратной картины с Джоном Голсуорси, к примеру) объясняется тем, что, в сущности, ГД и ДК занимались психоанализом (еще до его появления). Это продолжает находить живой отклик у современных англосаксов, активно пользующихся услугами сами понимаете кого.

Итак, "Лорд Джим", пленительное психологическое исследование романтического идеалиста. ДК рьяно смешивал хронологию и вводил дополнительных рассказчиков. Большинство действия происходит на суше, но почему-то все время хочется назвать "ЛД" морской историей. ДК прилагает неимоверные усилия, чтобы мы рассмотрели главного героя как под микроскопом, изучили его разум, его мотивации.

Вначале неназванный рассказчик подводит нас к первой встрече Джима с Марлоу (впоследствии оказавшимся в "Сердце тьмы") во время расследования странного происшествия, случившегося с судном "Патна". Даются сведения о Джиме и плавании "Патны". После встречи рассказывать начинает уже Марлоу, но как бы через фильтр сознания первоначального анонима. Впоследствии уже сам Джим будет рассказывать сквозь Марлоу, а также ДК введет еще других "нарраторов" (устал от слова "рассказчик"), впрочем, они будут быстро уходить со сцены. Всё это жонглёрство преследует определенные цели, а не является самоцелью автора. Как Донцову, читать не получится. Есть авторы, которые делают персонажа из места (например, Город у Чайны Мьевилля), а ДК делает сознание персонажей местом, где разворачивается сюжет. Дело читателя - быть достаточно подготовленным и искушенным, чтобы извлекать из текста как можно больше (а иначе нет смысла брать в руки ДК).

Все эти кратковременные "дикторы" сообщают нам что-нибудь про Джима. Монтегю Брайерли, капитан потерпевшей кораблекрушение "Оссы", обеспокоен неудачей Джима в плане соответствия требованиям судового братства (за себя волнуется тоже, кстати). "Один пожилой французский лейтенант", попавший на покинутую "Патну" и доставивший ее в порт, к одному моменту трусости Джима относится не так уж сурово, но впоследствии несгибаемо осуждает потерю чести. Честер из Западной Австралии, довольно нелепый персонаж, насмешливо относится к проблемам Джима и пробует вовлечь его в авантюру с гуано на абсолютно недоступном острове. Джим ему нужен как работник и не более того, особенно, если учесть, что какая-то карьера Джиму не светит. Сквозь Честера, как "внутреннего" рассказчика, Марлоу узнает, как отчаянно положение Джима. И помогает ему. Далее, сквозь таких персонажей, как мистер Дэнвер, Эгштрем, Шомберг (содержатель отеля в Бангкоке), Марлоу узнает о постепенном разрушении Джима, о его эксцентричном бегстве с "Патны", о его бегстве от самого себя. Марлоу опять думает, как помочь. Джим попадает в Патюзан, край земли, где никто не слышал о "Патне", откуда Джиму бежать некуда. Визит Марлоу на Патюзан к Джиму транслируется сквозь неназванного слушателя из круга друзей Марлоу, собравшегося на вечернюю сигару. В финальных главах ДК делает tour de force как в плане сюжета, так и в стилистике романа. Если расскажу, будет неинтересно. Но весь роман так хитроумно завязан, я вам доложу, что читать очень интересно. С таким же успехом ДК мог написать про хитросплетения судеб дрозофил в пробирках, и все равно было бы не оторваться! В данном описании я не больно-то концентрировался на том, кто куда плыл и зачем, кто в чем виноват и что думает делать. Сами разберетесь. Трудности будут, я вас уверяю.

Постоянный сдвиг точки зрения сопровождается временной нелинейностью. Знаете, я уже и собственную жизнь нелинейно воспринимаю, честное слово (только не после прочтения "Лорда Джима", конечно, а вообще). К примеру, все мои несчастья я собираю в один кусок жизни, который отношу куда-то лет 10-15 назад. Мой отец умер в 2006 году, но я воспринимаю это событие как случившееся до 2002 года, когда я познакомился со своей женой. Крайне неожиданная смерть брата моей жены, оказавшего огромную помощь, когда умер мой отец, следует сразу по пятам. По идее, откуда я мог знать этого человека? Тут разумом не понять... Так и с романом ДК. В голове и жизни человека наличествуют полный сумбур, с которым разум не может разобраться в силу огромного количества вероятностей, превышающего возможности наших биологических мегабитов. В дело вступает подсознание, интуиция, душевные и моральные качества.

Несмотря на все усилия Марлоу (Конрада) Джим остается загадкой. Мы посмотрели на него с тысячи сторон! Джим непостижим, но мы хотя бы попытались...

Две главные подспудные проблемы, обозначенные в романе. Первая - как романтик справляется с реальностью. Дадим слово Штейну, одному из важнейших "нарраторов":

"...Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море. Если он пытается выкарабкаться из воды, как делают неопытные люди, он тонет, nicht war?.. Нет, говорю вам! Единственный способ – покориться разрушительной стихии и, делая в воде движения руками и ногами, заставить море, глубокое море поддерживать вас на поверхности"

. Штайн мог часами говорить подобными красивыми фразами, но он так и не определил - героические мечты являются разрушительной стихией или все-таки практичный и жестокий мир? Джим погрузил себя в мир мечтаний, оставив тем не менее голову над водой, в реальном мире? Или Джим нырнул в океан реальности, оставляя мечту в пределах доступности где-то сверху? Штайн дает непонятные советы, но это, впрочем, неплохо подгоняет сюжет. Надо лишь разобраться, в чем всячески желаю успехов. Свое мнение оставляю при себе.

О второй проблеме подробно рассказать сложно, так как она ставится в конце, о котором я не хотел рассказывать нечитавшим. Поразмышляем отвлеченно. Выстрел в висок Маяковского - это решительный поступок человека, самостоятельно строящего свою судьбу в зависимости от обстоятельств (по типу: для определенных обстоятельств есть только такое решение, каким бы жестким оно не было), или шаг отчаявшегося, шаг в сторону от проблем, для решения которых всегда есть хоть какой-то шанс?

Джим - один из нас или один из "них"? "Они" - это любимые герои Конрада, изолированные, отчужденные одиночки,которые что-то натворили и теперь трудятся в поте лица своего.

В конце привожу понравившуюся мне цитату.

"Общая наша судьба (ибо где найдете вы человека, – я имею в виду настоящего, мыслящего человека, – который смутно не вспоминал бы о том, как был покинут в момент обладания кем-то или чем-то более ценным чем жизнь?) …общая наша судьба с сугубой жестокостью преследует женщин. Она не карает, как господин, но подвергает длительной пытке, словно утоляя тайную, непримиримую злобу. Можно подумать, что, предназначенная править на земле, она старается выместить злобу на тех, кто готов вырваться из пут земной осторожности; ибо только женщины умеют иногда вложить в свою любовь тот еле ощутимый элемент сверхчеловеческого, внушающий нам страх, то дуновение неземного. С недоумением спрашиваю я себя: каким кажется им мир, – имеет ли он ту же форму и субстанцию, какую знаем мы? Одним ли с нами воздухом они дышат? Иногда я себе рисую мир безрассудный и возвышенный, где трепещут их отважные души, – мир, озаренный сиянием всех опасностей и отречений. Однако я подозреваю, что в мире очень мало женщин, хотя, конечно, мне известно о множестве людей, которые равно делятся на два пола".

Ему некогда было сожалеть о том, что он потерял, – слишком он был озабочен тем, что ему не удалось получить.

Это не история одного человека в привычном понимании, по-моему, это целый цикл сеансов психоанализа, во время которых простой парень Джим подвергается самому тщательному изучению. Начинается все с непонятного проишествия на судне под названием "Патна". Что-то такое происходит (видимо, "Патна" налетает на уже ранее затонувший и плавающий днищем вверх корабль) и тоже начинает набирать воду. Пассажиры спят. Команда пока ничего не знает. В курсе только несколько человек, а шлюпок, само собой, на всех не хватит. И вот в этой непонятной ситуации некая группа людей решает сбежать с обреченного корабля. Джим видит, как они готовят побег, но вовсе не собирается в этом участвовать, он просто пытается осознать тот элементарный факт, что в любую секунду корабль (и все эти мирно спящие люди на нем) может оказаться под водой. Что делать? Будить остальных? А может лучше не надо? Что изменит панически бегающая и орущая толпа? Да ничего. И вот стоит себе Джим в темноте на палубе, размышляет над этим непростым вопросом, а рядом все еще пытаются спихнуть одну из шлюпок на воду, чтобы успеть смыться с гибнущего судна. И как-то так получается, что Джим оказывается в этой самой шлюпке. Понимаете, он и сам не помнит, как такое произошло. Он хороший парень, ему стыдно, он хотел вернуться... но они все считали, что корабль затонул, а значит возвращаться некуда. И вот он сидит в утлой посудине с парочкой негодяев, которые активно сочиняют историю своего "чудесного спасения". И что, скажите на милость, делать Джиму? Об этом стоит подумать как следует, прежде чем забрасывать несчастного моряка камнями. Да, поступок бесчестный, но я всю жизнь придерживалась простого мнения - нельзя судить о поступках человека, не побывав на его месте. Корабль то в итоге не затонул, именно поэтому и раскрылся их обман. Джим попал под следствие (остальные участники этого кошмарного ночного побега смылись как только учуяли, что пахнет жареным), стоически перенес унижения, осуждающие взгляды и прочие сопутствующие вещи.

Ох, как странно порой складывается судьба человека. Один прыжок, один нелепый поступок и такой резонанс. Вся жизнь Джима теперь будет подчинена именно этому моменту, когда он в ночной темноте поддался собственной слабости и прыгнул в ту злополучную шлюпку.

Но вот, все закончилось. Имя его опозорено, в море теперь он сможет выйти только в качестве пассажира. И как быть в этой непростой ситуации? Разумеется, он решает уехать как можно дальше, туда, где его не знают. Казалось бы, отличный план. Он перебирается подальше от слухов и устраивается на работу. Вот только от собственной совести не убежишь. Куда бы ты ни поехал, она все равно последует за тобой. И кошмары, которые не давали покоя в одном конце света, будут с тобой и в другом. Плохо, что Джим об этом не подумал, потому что вся его дальнейшая жизнь это одна сплошная попытка сбежать от самого себя. Стоит кому-то рядом случайно упомянуть проишедшее с "Патной", как Джим срывается с места, собирает вещи и вновь бежит... все дальше дальше и дальше. В итоге он оказывается в Патюзане, богом забытом местечке. Там белых то людей практически нет, так что теперь, казалось бы, Джим в полной безопастности. Никто больше не будет при нем упоминать "Патну", никто не ткнет в него пальцем и не назовет предателем. И все так удачно складывается, Джим может занять лидерские позиции, к его мнению прислушиваются, его ценят. Он гордится собой, хоть это и не то, о чем он мечтал.

"Лорд Джим" очень странная книга. Все события, происходящие с Джимом нужны исключительно для того, чтобы получше рассмотреть его со всех сторон. Кто же он? Романтик! Мечтатель! Вот в этом то вся беда. В голове у него полным полно неразумных мыслей о триумфах, победах, каких-то там битвах, в которых он сумеет проявить себя героем... но это в голове. И в этой же самой голове у него вся жизнь поделена на черное и белое. Никаких оттенков, никаких пограничных зон. Мечты, мечты... В реальности обычно все бывает не так, жизнь не складывается исключительно из полярностей. Критические ситуации не предупреждают о собственном появлении, а люди не бывают только хорошими или только плохими. И вот незадача, в тот единственный раз, когда Джиму выпал случай проявить себя героем, он сплоховал. Не был готов... можно понять. Но можно ли простить? Можно ли простить самого себя? Как заставить себя забыть и начать новую жизнь? Ах, бедняга Джим, я так искренне ему сочувствовала. Хотя, такие идеалисты вынуждены всю жизнь набивать шишки из-за плохого понимаю жизни.

Внутри каждого из нас сидит наш самый страшный судья и критик. Вот и Джим всю жизнь мается, пытаясь как-то пережить случившееся на "Патне", но ему никак не удается сладить с собственной совестью, а потому даже на краю света он вновь и вновь приговаривает себя к страданиям. Хммм, страдания как искупление вины... сомнительная теория на мой взгляд, но каждый волен выбирать свою судьбу. Кстати о судьбе, несмотря на все произошедшее, Джим продолжает страстно мечтать вновь поймать попутный ветер и изменить свою судьбу, возглавить ее, стать ее господином. Провальные мечтания, надо сказать. Но вот он в Патюзане, он с гордостью демонстрирует себя и свою жизнь среди туземцев. Ах, они все идут к нему за советами, ах, даже из соседних деревень, ох, как это нелегко, принимать решения и тд и тп. Но за всем этим кроется гордость от собственной значимости. Вот если бы Джим умел закрывать дверь в прошлое и оставлять свои ошибки позади, его жизнь закончилась бы иначе. Не было бы этой нелепой ошибки или ужасной невнимательности или даже просто преступной оптимистичности... все могло бы сложиться совершенно по-другому и не прозвучал бы тот роковой выстрел.

Что же в итоге? Человек, допустивший ошибку, изменившую всю его жизнь. Печальная картина... но, в конце концов, суровая реальность ломала и не таких. Правда остается много вопросов. И самый главный (для меня конечно) - на самом ли деле Джим был настолько виноват? А еще я никак не могла отделаться от параллелей с Достоевским. И от ощущения, что рассказчик тоже важен и что Конрад пытается проанализировать не только Джима, но и того, кто говорит о нем, кто задается вопросами и на протяжении всей жизни переживает за него. Откуда может возникнуть такая заинтересованность в чужой судьбе? Конрад оказался удивительно тонким писателем, прямо-таки мастером по копанию в человеческой душе.

Он был одним из нас.

Пациент или жив, или мертв. Корабль или на воде, или под водой. Однако же только каждый человек в каждую минуту своей жизни одновременно виноват и невинен. Авель безбожно спровоцировал Каина... Разве сторож я брату своему... Кто из нас без греха... Каждый молодой человек в минуты, когда неуверенность в себе отступает, чувствует себя суперменом, способным перевернуть мир (и таки регулярно переворачивают... по крайней мере, на время, пока подрастет новое поколение), каждый уверен - ну он-то сможет прожить без ошибок своих родителей, он-то правильно распорядится своей жизнью, он-то знает, что делать. Хорошо, если жизнь милостиво закаляет молодых суперменов будничными мелкими грешками. А что если та самая единственная решающая минута, единственный сущностный выбор предстанет во всей своей девятибалльности шквала перед незакаленным, восторженным, мечтательным юношей, не оставляя подсказки, "звонка другу", "помощи зала" (или если зал хором кричит неверный ответ)?.. Решение одной минуты, решение, зависящее в большой степени от случайной преобладающей эмоции - и мы имеем героя, вознесенного на всю жизнь (хотя, может, он сам не успел понять, что произошло), - или... Джима?.. или сотни "простых" людей, которые всю жизнь прячут, забывают... помнят, выкупают тот выбор, что, когда определяющая минута прошла, кажется неверным...

Однако же я что об общем?.. Перед нами конкретная книга. Мы не можем судить человека... но перед нами не человек, а только книжный набросок его, только силуэт, что с большей или меньшей точностью передает очертания, схваченное настроение, темную фигуру "в тени облака", словами Конрада... И мы судим даже не героя, а - текст! Что же текст?.. Его можно назвать нудным. Его можно назвать нединамичным, отягощенным подробностями, отступлениями, психологическими обсасываниями, избыточными извинениями автора. Ну на самом деле, что может быть интереснее приключений на море и что может разочаровать в них больше, чем книга Конрада?.. Можно было бы назвать нудным / могла бы разочаровать, если бы она (книга) не справлялась со своей целью: обрисовать личность во всей ее противоречивости, рассказать о мотивациях, внутренних течениях поступка (и непоступка) героя (антигероя? нереализовавшегося героя? если возвращаться с четвертого значения слова "герой" - персонаж - к первому - человек, который совершил подвиг, по "Большому толковому словарю" Кузнецова)...

Однако же весь сюжет можно свести к... Джим мечтал совершить поступок. Джим был моряком. В решающую минуту Джим сплоховал. Джим не мог простить себе. Джим получил второй шанс. Жизнь сложна... ВСЁ. Это вся книга - и вы, возможно, будете разочарованы.

Однако же если вас, не дай Бог, интересует такое несовершенное негармоничное создание, как человек (здесь уместна цитата), вам будет трудно оторваться от извилистого рассказа Конрада: ведь с человека свисают, торчат, тянутся в даль пространственную, трохвременную и ментально-мечтательную множество невидимых нитей, рычажков, и рассказать поступок, не рассказав о предыдущих поступках, других людях, к которым ведут те канатные узы, не сделав отступления, не дав описание не вечеру даже, а настроению, что заливало этот вечер, короче, смотреть неотрывно в глаза одному человеку, не сморгнув, не переведя взгляд на случайного прохожего, не проследив его путь, а также танец бабочки да пылинки, - не только невежливо, но и невозможно.

И вот перед нами предстает грубая антиромантичная морская жизнь, о которую разбилось-разочаровалась множество молодых людей. Её завсегдатаи - авантюристы, мошенники, негодяи и скучные клерки, безразличные торговцы, сносные в большинстве люди. Фоном для человека (разве весь мир - не фон для каждого человека, героя собственного романа) предстает лесная страна, что состоит из нескольких деревень, лидеры которых непрестанно ведут войну между собой (за черепашьи яйца, например), - страна, которую захватит, подчинит и которой будет справедливо управлять лорд Джим (испробывая ту самую невыполнимую и невыполненную им самим задачу, - трудно быть богом, снисходить к людям с высоты себя, всегда оставаясь недостижимо чужим в ореоле своей значимости и романтичности, а вот умереть среди этих людей, как один из них - несбывшаяся, утонувшая мечта). Молодой романтик Джим хочет одномерности, линейности и простоты жизни, однозначности поступков и решений. Жизнь же мерцает и переливается. Смелость и трусость, эмоция и холодный расчет, милосердие к злодею и жестокость к любимой - это неоднозначно и не просто. Никто еще не прожил без изматывающих компромиссов совести (разве что твердо запретил себе думать о них) - а Джим хотел прожить без них.

Рецензия на эту книгу могла бы быть выступлением прокурора и адвоката, которые пафосно защищали бы виновность или невиновность Джима, преподносили предпосылки его падения и возвышения, доказывали иллюзорность или реальность тяжести, которую судьба возложила на его плечи или он самовольно взвалил на себя, - его ответственности и безответственности за других людей...

Рецензия на эту книгу могла бы стать классическим скучным школьном разбором "Что я думаю о поступке Джима?".

Рецензия на эту книгу могла бы быть глубоким всесторонним рассмотрением ненавистной мне (и главному герою Джиму, и... самому Конраду? если бы это было не так, разве он посвятил бы ей свою книгу, так как именно ее я считаю главнейшим действующим лицом повести, ее, а не ее жертву - несчастного Джима) малейшей несамостоятельной языковой единицы - частицы сослагательного наклонения б (бы)...

Можно было бы вспомнить, что в те времена слово "честь" что-то да значило... среди некоторых людей...

Можно было бы порассуждать о метанойи - покаянии и переменении жизни, доступной для верующих, изменяющей прошлое...

Конрад мог бы... Джим мог бы... Я на его месте...

Па-беларуску, як заўсёды...

Тут...

Пацыент або жывы, або мёртвы. Карабель або на вадзе, або пад вадой. Аднак жа толькі кожны чалавек у кожную хвіліну свайго жыцця адначасова вінаваты і бязвінны. Авель бязбожна справакаваў Каіна... Хіба вартавы я брату свайму... Хто з нас без граху... Кожны малады чалавек у хвіліны, калі няўпэўненасць у сабе адступае, пачуваецца супэрмэнам, здольным перавярнуць свет (і такі рэгулярна пераварочваюць... прынамсі, на час, пакуль падрасце новае пакаленне), кожны ўпэўнены - ну ён дык здолее пражыць без памылак сваіх бацькоў, ён дык правільна скарыстаецца сваім жыццём, ён дык ведае, што рабіць. Добра, калі жыццё літасціва загартоўвае маладых супермэнаў будзённымі дробнымі грашкамі. А што калі тая самая адзіная вырашальная хвіліна, адзіны сутнасны выбар паўстане ва ўсёй сваёй дзвяцібальнасці шквалу перад незагартаваным, захопленым, летуценным юнаком, не пакідаючы падказкі, "званка сябру", "дапамогі зала" (ці калі зал хорам гукае няслушны адказ)?.. Вырашэнне адной хвілі, вырашэнне, залежнае ў вялікай ступені ад выпадковай пераважальнай эмоцыі - і мы маем героя, узнесенага на ўсё жыццё (хоць, можа, ён сам не паспеў зразумець, што адбылося), - або... Джыма?.. або сотні "простых" людзей, якія ўсё астатняе жыццё хаваюць, забываюць, памятаюць, выкупляюць той выбар, што, калі вызначальная хвіліна мінула, падаецца няслушным...

Аднак жа што я пра агульнае?.. Перад намі канкрэтная кніга. Мы не можам судзіць чалавека... але перад намі не чалавек, а толькі кніжны накід яго, толькі рысунак, што з большай ці меншай трапнасцю перадае абрысы, схоплены настрой, цьмяную постаць "у цені воблака", словамі Конрада... І мы судзім нават не героя, а - тэкст! Што ж тэкст?.. Яго можна назваць нудным. Яго можна назваць недынамічным, абцяжараным падрабязнасцямі, адступленнямі, псіхалагічнымі абсмоктваннямі, залішнімі выбачэннямі аўтара. Ну насамрэч, што можа быць цікавей прыгодаў на моры і што можа расчараваць у іх болей, чым кніга Конрада?.. Можна было б назваць / магла б расчараваць, калі б ён (тэкст) / яна (кніга) не спраўляліся з сваёй мэтай: абмаляваць асобу ва ўсёй яе супярэчлівасці, апавесці пра матывацыю, унутраныя плыні ўчынку (і няўчынку) героя (антыгероя? няспраўджанага героя? калі вяртацца з чацвёртага значэння гэтага слова - персанаж - да першага - чалавек, які здзейсніў подзвіг, паводле "Вялікага тлумачальнага слоўніка" Кузняцова)...

Аднак жа ўвесь сюжэт можна звесці да... Джым марыў здзейсніць учынак. Джым быў мараком. У вырашальную хвіліну Джым праявіў сябе кепска. Джым не мог дараваць сабе. Джым атрымаў другі шанец. Жыццё складанае... УСЁ. Гэта ўся кніга - і вы, магчыма, зазнаеце расчараванне.

Аднак жа калі ж вас, крый Божа, цікавіць такое недасканалае негарманічнае стварэнне, як чалавек (тут дарэчнай будзе цытата), вам будзе цяжка адарвацца ад звівістага аповеду Конрада: бо з чалавека звісаюць, тырчаць, цягнуцца ў далеч прасторавую, трохчасавую і ментальна-мройную мноства нябачных ніцяў, рычажкоў, і апавесці ўчынак, не апавёўшы папярэднія ўчынкі, іншых людзей, да якіх вядуць тыя канатныя повязі, не зрабіўшы адступлення, не даўшы апісання не вечару нават, а настрою, што заліў гэты вечар, карацей, глядзець неадрыўна ў вочы аднаму чалавеку, не зміргнуўшы, не перавёўшы погляд на выпадковага мінака, не прасачыўшы ягоны шлях, а таксама танец матылька ды пылінкі, - не толькі няветліва, але і немагчыма.

І вось перад намі паўстае грубае антырамантычнае марское жыццё, аб якое разбілася-расчаравалася мноства маладых людзей. Ягоныя заўсёднікі - авантурысты, махляры, нягоднікі і нудныя клеркі, абыякавыя гандляры, ніштаватыя ў большасці людзі. Фонам для чалавека (ці ўвесь свет - не фон для кожнага чалавека, героя ўласнага рамана) паўстае лясная краіна, што складаецца з некалькіх вёсак, лідары якіх няспынна вядуць вайну міжсобку (за чарапашыны яйкі, напрыклад), - краіна, якую захопіць, падначаліць і якой будзе справядліва кіраваць лорд Джым (апрабоўваючы тую самую невыканальную, і нявыкананую ім самім задачу, - цяжка быць богам, знісходзіць да людзей з вышыні сябе, заўсёды застаючыся недасягальна чужым у арэоле сваёй значнасці і рамантычнасці, а вось памерці сярод гэтых людзей, як адзін з іх - няспраўджаная, патоплая мроя). Малады рамантык Джым хоча аднавымернасці, лінейнасці і простасці жыцця, адназначнасці ўчынкаў і вырашэнняў. Яно ж мігціць і пераліваецца. Адвага і трусасць, эмоцыя і халодны разлік, міласэрнасць да злодзея і жорсткасць да каханай - гэта неадназначна і не проста. Ніхто яшчэ не пражыў без вымотвальных кампрамісаў сумлення (хіба цвёрда забараніў сабе думаць пра іх) - а Джым хацеў пражыць без іх.

Рэцэнзія на гэтую кнігу магла б быць выступам пракурора і адваката, якія пафасна абаранялі б вінаватасць або невінаватасць Джыма, перадумовы ягонага падзення і ўзвышэння, ілюзорнасці або рэальнасці цяжару, які лёс усклаў на ягоныя плечы або ён самавольна ўзваліў на сябе, - ягонай адказнасці ды безадказнасці за іншых людзей...

Рэцэнзія на гэтую кнігу магла б стаць класічным нудным школьным разборам "Што я думаю пра ўчынак Джыма?".

Рэцэнзія на гэтую кнігу магла б быць глыбокім усебаковым разборам ненавіснай мне (і галоўнаму герою Джыму, і... самому аўтару Конраду? каб гэта было не так, няўжо ён прысвяціў бы ёй сваю кнігу, бо менавіта яе я лічу найгалоўнейшай дзейснай асобай аповесці, яе, а не ейную ахвяру - няшчаснага Джыма) найдрабнейшай несамастойнай моўнай адзінкі - часціцы ўмоўнага ладу б (бы)...

Конрад мог бы... Джым мог бы... Я на ягоным месцы...

Знаете, бывает так: твое или не твое, твой писатель или не твой. Я совершенно не могу читать Хемингуэя, Ж. Верна и Конрада. Зачем же я его взяла, спросите вы? Отвечу: просто решила дать автору второй шанс (ну, или третий даже). И все же это произведение также мимо. Дело не в том, что я не понимаю данного автора, его героя, а просто бывает так, что не цепляет.

Изначально Дж.Конрад хотел написать рассказ, а написал в итоге роман (ну, на мой взгляд, зря), главной темой которого стала тема "вины и искупления" (почти "Преступление и наказание"!). Действительно, отсылочка к Достоевскому не случайна; критики поговаривают, что г-н Конрад увлекался творчеством русского писателя, что безусловно повлияло на его собственные произведения (естественно, интересовал его преимущественно психологизм), однако, о полной идентичности произведений говорить не приходится. У Конрада была своя задумка. Раскольников загубил свою душу убийством, он не спешил сдаваться правосудию, а Лорд Джим, по сути, ничего такого не совершал, но муками совести терзается и еще как. Он буквально места себе не находит. В чем преступление Джима? В том, что он спасся с тонущего корабля? Судят Джима по полной программе. Но по словам одного из рассказчиков, Джим мог бы избежать суда с легкостью, однако, он этого не делает. Людской суд ничто для него по сравнению с муками совести. Уже после суда, будучи лишенным звания, он не может найти себе места нигде, он мучается и томится, ощущает себя никому ненужным, бесполезным, непонятым (да и сам, чего греха таить, стремится абстрагироваться от общества, считая, что ему, трусу, не место теперь среди честных людей). Один из героев, купец Штейн, услышав рассказ о Джиме дает ему такую оценку:

«Я прекрасно понимаю все это, он — романтик. Романтик должен следовать за своей мечтой. Милость её бывает безгранична. Это единственный путь»

Я бы добавила - терзающийся романтик.

Почувствовал себя более менее спокойно герой лишь тогда, когда "девственные леса Малайи сомкнулись за его спиной", они как бы закрыли его от прошлого. Здесь он обретает душевное равновесие, потому что он среди туземцев занимается деятельностью во благо, ему это кажется очень важным. Джим защищает их от набегов "белых", старается примирить враждующие племена и прочее. Служение данному народу для Лорда Джима становится смыслом жизни, он потихоньку обретает себя. Однако все рушится в один миг. Поэтому лучший выход - убить героя...чтоб не мучался.

На самом деле данное произведение может по описанию показаться динамичным, но это не совсем так. Размеренность его связана с обилием "точек зрения", обилием людей, которые дают поступку Лорда Джима оценку. Например, рассказывает данную историю капитан Марлоу, который был случайным свидетелем трагедии на судне, помимо него рассказывают историю Джима лейтенант Браун и Брайерли. Самое интересное, что никто не видит в поступке Джима того ужаса, который герой видит в нем сам. Данная размеренность - это, естественно, авторский прием, способ выстраивания художественного произведения.

В целом, произведение понравилось мне не очень, ибо меня слишком уж раздражал главный герой, но в то же время я его готова понять. Просто произведение немного не мое.

Ему некогда было сожалеть о том, что он потерял, – слишком он был озабочен тем, что ему не удалось получить.

Это не история одного человека в привычном понимании, по-моему, это целый цикл сеансов психоанализа, во время которых простой парень Джим подвергается самому тщательному изучению. Начинается все с непонятного проишествия на судне под названием "Патна". Что-то такое происходит (видимо, "Патна" налетает на уже ранее затонувший и плавающий днищем вверх корабль) и тоже начинает набирать воду. Пассажиры спят. Команда пока ничего не знает. В курсе только несколько человек, а шлюпок, само собой, на всех не хватит. И вот в этой непонятной ситуации некая группа людей решает сбежать с обреченного корабля. Джим видит, как они готовят побег, но вовсе не собирается в этом участвовать, он просто пытается осознать тот элементарный факт, что в любую секунду корабль (и все эти мирно спящие люди на нем) может оказаться под водой. Что делать? Будить остальных? А может лучше не надо? Что изменит панически бегающая и орущая толпа? Да ничего. И вот стоит себе Джим в темноте на палубе, размышляет над этим непростым вопросом, а рядом все еще пытаются спихнуть одну из шлюпок на воду, чтобы успеть смыться с гибнущего судна. И как-то так получается, что Джим оказывается в этой самой шлюпке. Понимаете, он и сам не помнит, как такое произошло. Он хороший парень, ему стыдно, он хотел вернуться... но они все считали, что корабль затонул, а значит возвращаться некуда. И вот он сидит в утлой посудине с парочкой негодяев, которые активно сочиняют историю своего "чудесного спасения". И что, скажите на милость, делать Джиму? Об этом стоит подумать как следует, прежде чем забрасывать несчастного моряка камнями. Да, поступок бесчестный, но я всю жизнь придерживалась простого мнения - нельзя судить о поступках человека, не побывав на его месте. Корабль то в итоге не затонул, именно поэтому и раскрылся их обман. Джим попал под следствие (остальные участники этого кошмарного ночного побега смылись как только учуяли, что пахнет жареным), стоически перенес унижения, осуждающие взгляды и прочие сопутствующие вещи.

Ох, как странно порой складывается судьба человека. Один прыжок, один нелепый поступок и такой резонанс. Вся жизнь Джима теперь будет подчинена именно этому моменту, когда он в ночной темноте поддался собственной слабости и прыгнул в ту злополучную шлюпку.

Но вот, все закончилось. Имя его опозорено, в море теперь он сможет выйти только в качестве пассажира. И как быть в этой непростой ситуации? Разумеется, он решает уехать как можно дальше, туда, где его не знают. Казалось бы, отличный план. Он перебирается подальше от слухов и устраивается на работу. Вот только от собственной совести не убежишь. Куда бы ты ни поехал, она все равно последует за тобой. И кошмары, которые не давали покоя в одном конце света, будут с тобой и в другом. Плохо, что Джим об этом не подумал, потому что вся его дальнейшая жизнь это одна сплошная попытка сбежать от самого себя. Стоит кому-то рядом случайно упомянуть проишедшее с "Патной", как Джим срывается с места, собирает вещи и вновь бежит... все дальше дальше и дальше. В итоге он оказывается в Патюзане, богом забытом местечке. Там белых то людей практически нет, так что теперь, казалось бы, Джим в полной безопастности. Никто больше не будет при нем упоминать "Патну", никто не ткнет в него пальцем и не назовет предателем. И все так удачно складывается, Джим может занять лидерские позиции, к его мнению прислушиваются, его ценят. Он гордится собой, хоть это и не то, о чем он мечтал.

"Лорд Джим" очень странная книга. Все события, происходящие с Джимом нужны исключительно для того, чтобы получше рассмотреть его со всех сторон. Кто же он? Романтик! Мечтатель! Вот в этом то вся беда. В голове у него полным полно неразумных мыслей о триумфах, победах, каких-то там битвах, в которых он сумеет проявить себя героем... но это в голове. И в этой же самой голове у него вся жизнь поделена на черное и белое. Никаких оттенков, никаких пограничных зон. Мечты, мечты... В реальности обычно все бывает не так, жизнь не складывается исключительно из полярностей. Критические ситуации не предупреждают о собственном появлении, а люди не бывают только хорошими или только плохими. И вот незадача, в тот единственный раз, когда Джиму выпал случай проявить себя героем, он сплоховал. Не был готов... можно понять. Но можно ли простить? Можно ли простить самого себя? Как заставить себя забыть и начать новую жизнь? Ах, бедняга Джим, я так искренне ему сочувствовала. Хотя, такие идеалисты вынуждены всю жизнь набивать шишки из-за плохого понимаю жизни.

Внутри каждого из нас сидит наш самый страшный судья и критик. Вот и Джим всю жизнь мается, пытаясь как-то пережить случившееся на "Патне", но ему никак не удается сладить с собственной совестью, а потому даже на краю света он вновь и вновь приговаривает себя к страданиям. Хммм, страдания как искупление вины... сомнительная теория на мой взгляд, но каждый волен выбирать свою судьбу. Кстати о судьбе, несмотря на все произошедшее, Джим продолжает страстно мечтать вновь поймать попутный ветер и изменить свою судьбу, возглавить ее, стать ее господином. Провальные мечтания, надо сказать. Но вот он в Патюзане, он с гордостью демонстрирует себя и свою жизнь среди туземцев. Ах, они все идут к нему за советами, ах, даже из соседних деревень, ох, как это нелегко, принимать решения и тд и тп. Но за всем этим кроется гордость от собственной значимости. Вот если бы Джим умел закрывать дверь в прошлое и оставлять свои ошибки позади, его жизнь закончилась бы иначе. Не было бы этой нелепой ошибки или ужасной невнимательности или даже просто преступной оптимистичности... все могло бы сложиться совершенно по-другому и не прозвучал бы тот роковой выстрел.

Что же в итоге? Человек, допустивший ошибку, изменившую всю его жизнь. Печальная картина... но, в конце концов, суровая реальность ломала и не таких. Правда остается много вопросов. И самый главный (для меня конечно) - на самом ли деле Джим был настолько виноват? А еще я никак не могла отделаться от параллелей с Достоевским. И от ощущения, что рассказчик тоже важен и что Конрад пытается проанализировать не только Джима, но и того, кто говорит о нем, кто задается вопросами и на протяжении всей жизни переживает за него. Откуда может возникнуть такая заинтересованность в чужой судьбе?

Он был одним из нас.

Скажу честно, что Джозеф Конрад для меня совершенно новое имя, хотя он является одним из великих английских романистов XIX века. Но даже не смотря на это, я рада, что мне удалось познакомиться с его творчеством, потому что впечатление от романа "Лорд Джим" осталось у меня самое приятное, хоть и горькое в финале.

На самом деле, исходя из аннотации, я думала, что меня ждут максимальные приключения и они там действительно были: и морские волны тут страшные, и джунгли, и битвы. Но произведение оказалось намного глубже, чем приключенческий роман. Он больше о чести, о храбрости, о мужестве, о прощении.

Главный герой - молодой моряк Джим, который мечтает о подвигах, но когда этот подвиг нужно действительно совершить, его предаёт собственная трусость. И как жить потом с позором на плечах? Как простить самого себя? Как исправить неверный шаг?

Здесь очень яркие персонажи, им хочется верить, потому что это обычные люди, со своими страхами и пороками, со своими переживаниями. Единственное, что для меня чтение было довольно медленным, но я как-то на него так хорошо настроилась, что мне этот темп никак не мешал.

Очень теперь хочу познакомиться с повестью "Сердце тьмы", тоже значимая работа для автора.

Книги Конрада были бы простыми морскими приключениями, если бы не были так переполнены моралью. Первая поливина книги о том, как Джим, молодой неопытный моряк, совершил постыдной действие - испугался опасности и занялся спасением своей шкуры вместо прямых обязанностей (как, правда, поступили и остальные члены команды). Вторая часть - практически копия "Сердца тьмы" - Джим поселяется среди туземцев. Автор и сам говорит, что Джим - совершенно уникальный случай. Разве многим людям хватило бы мужества в опасной (и на первый вздляд безвыходной) ситуации остаться в трезвом уме и принимать сверхчеловеческие решения? Но Джим укоряет себя, совесть превращает его жизнь в ад. По-моему, ему просто неповезло. Куда более низкие и недостойные моряки болтают о нём, приравнивают себя к нему. Тем не менее находятся и добрые честные люди, которые помогают Джиму начать новую жизнь. Которая тоже не очень задалась, ибо ему довелось встретить неправильного человека - Брауна. Джим дал ему шанс исправиться, ибо сам не без греха и так поступили с ним. Но Браун не такой благородный, как Джим, он совершает подлость. Это вторая в жизни ошибка Джима, но со второй он уже примириться не может. Книги Конрада рассказывают о чём-то таком, что никогда бы сам не узнал - о тихоокеанских штормах, тропическом мореходстве, взаимоотношениях с местным населением. Но почему-то вместо того, чтобы стать ближе, эти темы так и остаются чуждыми и непонятными. Слишком сложно для меня.