Отзывы о книге Лорд Джим
cadgoddo22 октября 2013Совсем недавно человеком под ником sibkron был оцифрован трехтомник Джозефа Конрада издательства "Терра" 1996 года издания. Благодаря sibkron'у стали доступны такие крупные вещи Конрада, как дебютные "Каприз Олмэйра" (Almayer’s Folly) (1895), "Изгнанник" (An Outcast of the Islands) (1896) и "Негр с "Нарцисса" (The Nigger of the “Narcissus”) (1897); альтернативный перевод "Лорда Джима" (Кривцов Александр В.) (Lord Jim) (1900) под названием "Прыжок за борт" (Ланн Евгений); а также его поздние работы: "Победа" (Victory) (1915) и "На отмелях" (The Rescue) (1920). Остается ждать появления таких вещей, как Under Western Eyes, Nostromo и The Secret Agent.
Я перечитал и сравнил два варианта Lord Jim'а и существенной разницы не нашел. Есть подозрение, что Евгений Ланн просто рерайтил перевод Кривцова...
Джозеф Конрад - очень уважаемый мной автор. Тот факт, что многие известные мне люди его не любят и/или не понимают, только придает уверенности в правильности мнения. Противоположные мнения я ценю больше, чем свое положное, просто этот писатель не бил по болевым точкам, не поливал томатным или клюквенным соком, а творил принципиально. Таким Джозеф Конрад продержался до 1913 года, когда с романа Chance началась серия романов, принесших ему финансовый успех, но влияния среди критиков не прибавивших, скорее, наоборот. ДК решил стать попроще, чтоб к нему потянулись люди. Он оставил свои эксперименты, которые затеял одним из первых, не смешивал хронологию, не вводил несколько точек зрения в повествовании. Но великим символистом остался.
Выскажу еще такое мнение, оговорившись, что оно весьма упрощено. Недостаточная популярность у нас по сравнению с Западом таких писателей, как Генри Джеймс и Джозеф Конрад (на фоне обратной картины с Джоном Голсуорси, к примеру) объясняется тем, что, в сущности, ГД и ДК занимались психоанализом (еще до его появления). Это продолжает находить живой отклик у современных англосаксов, активно пользующихся услугами сами понимаете кого.
Итак, "Лорд Джим", пленительное психологическое исследование романтического идеалиста. ДК рьяно смешивал хронологию и вводил дополнительных рассказчиков. Большинство действия происходит на суше, но почему-то все время хочется назвать "ЛД" морской историей. ДК прилагает неимоверные усилия, чтобы мы рассмотрели главного героя как под микроскопом, изучили его разум, его мотивации.
Вначале неназванный рассказчик подводит нас к первой встрече Джима с Марлоу (впоследствии оказавшимся в "Сердце тьмы") во время расследования странного происшествия, случившегося с судном "Патна". Даются сведения о Джиме и плавании "Патны". После встречи рассказывать начинает уже Марлоу, но как бы через фильтр сознания первоначального анонима. Впоследствии уже сам Джим будет рассказывать сквозь Марлоу, а также ДК введет еще других "нарраторов" (устал от слова "рассказчик"), впрочем, они будут быстро уходить со сцены. Всё это жонглёрство преследует определенные цели, а не является самоцелью автора. Как Донцову, читать не получится. Есть авторы, которые делают персонажа из места (например, Город у Чайны Мьевилля), а ДК делает сознание персонажей местом, где разворачивается сюжет. Дело читателя - быть достаточно подготовленным и искушенным, чтобы извлекать из текста как можно больше (а иначе нет смысла брать в руки ДК).
Все эти кратковременные "дикторы" сообщают нам что-нибудь про Джима. Монтегю Брайерли, капитан потерпевшей кораблекрушение "Оссы", обеспокоен неудачей Джима в плане соответствия требованиям судового братства (за себя волнуется тоже, кстати). "Один пожилой французский лейтенант", попавший на покинутую "Патну" и доставивший ее в порт, к одному моменту трусости Джима относится не так уж сурово, но впоследствии несгибаемо осуждает потерю чести. Честер из Западной Австралии, довольно нелепый персонаж, насмешливо относится к проблемам Джима и пробует вовлечь его в авантюру с гуано на абсолютно недоступном острове. Джим ему нужен как работник и не более того, особенно, если учесть, что какая-то карьера Джиму не светит. Сквозь Честера, как "внутреннего" рассказчика, Марлоу узнает, как отчаянно положение Джима. И помогает ему. Далее, сквозь таких персонажей, как мистер Дэнвер, Эгштрем, Шомберг (содержатель отеля в Бангкоке), Марлоу узнает о постепенном разрушении Джима, о его эксцентричном бегстве с "Патны", о его бегстве от самого себя. Марлоу опять думает, как помочь. Джим попадает в Патюзан, край земли, где никто не слышал о "Патне", откуда Джиму бежать некуда. Визит Марлоу на Патюзан к Джиму транслируется сквозь неназванного слушателя из круга друзей Марлоу, собравшегося на вечернюю сигару. В финальных главах ДК делает tour de force как в плане сюжета, так и в стилистике романа. Если расскажу, будет неинтересно. Но весь роман так хитроумно завязан, я вам доложу, что читать очень интересно. С таким же успехом ДК мог написать про хитросплетения судеб дрозофил в пробирках, и все равно было бы не оторваться! В данном описании я не больно-то концентрировался на том, кто куда плыл и зачем, кто в чем виноват и что думает делать. Сами разберетесь. Трудности будут, я вас уверяю.
Постоянный сдвиг точки зрения сопровождается временной нелинейностью. Знаете, я уже и собственную жизнь нелинейно воспринимаю, честное слово (только не после прочтения "Лорда Джима", конечно, а вообще). К примеру, все мои несчастья я собираю в один кусок жизни, который отношу куда-то лет 10-15 назад. Мой отец умер в 2006 году, но я воспринимаю это событие как случившееся до 2002 года, когда я познакомился со своей женой. Крайне неожиданная смерть брата моей жены, оказавшего огромную помощь, когда умер мой отец, следует сразу по пятам. По идее, откуда я мог знать этого человека? Тут разумом не понять... Так и с романом ДК. В голове и жизни человека наличествуют полный сумбур, с которым разум не может разобраться в силу огромного количества вероятностей, превышающего возможности наших биологических мегабитов. В дело вступает подсознание, интуиция, душевные и моральные качества.
Несмотря на все усилия Марлоу (Конрада) Джим остается загадкой. Мы посмотрели на него с тысячи сторон! Джим непостижим, но мы хотя бы попытались...
Две главные подспудные проблемы, обозначенные в романе. Первая - как романтик справляется с реальностью. Дадим слово Штейну, одному из важнейших "нарраторов":
"...Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море. Если он пытается выкарабкаться из воды, как делают неопытные люди, он тонет, nicht war?.. Нет, говорю вам! Единственный способ – покориться разрушительной стихии и, делая в воде движения руками и ногами, заставить море, глубокое море поддерживать вас на поверхности"
. Штайн мог часами говорить подобными красивыми фразами, но он так и не определил - героические мечты являются разрушительной стихией или все-таки практичный и жестокий мир? Джим погрузил себя в мир мечтаний, оставив тем не менее голову над водой, в реальном мире? Или Джим нырнул в океан реальности, оставляя мечту в пределах доступности где-то сверху? Штайн дает непонятные советы, но это, впрочем, неплохо подгоняет сюжет. Надо лишь разобраться, в чем всячески желаю успехов. Свое мнение оставляю при себе.
О второй проблеме подробно рассказать сложно, так как она ставится в конце, о котором я не хотел рассказывать нечитавшим. Поразмышляем отвлеченно. Выстрел в висок Маяковского - это решительный поступок человека, самостоятельно строящего свою судьбу в зависимости от обстоятельств (по типу: для определенных обстоятельств есть только такое решение, каким бы жестким оно не было), или шаг отчаявшегося, шаг в сторону от проблем, для решения которых всегда есть хоть какой-то шанс?
Джим - один из нас или один из "них"? "Они" - это любимые герои Конрада, изолированные, отчужденные одиночки,которые что-то натворили и теперь трудятся в поте лица своего.
В конце привожу понравившуюся мне цитату.
"Общая наша судьба (ибо где найдете вы человека, – я имею в виду настоящего, мыслящего человека, – который смутно не вспоминал бы о том, как был покинут в момент обладания кем-то или чем-то более ценным чем жизнь?) …общая наша судьба с сугубой жестокостью преследует женщин. Она не карает, как господин, но подвергает длительной пытке, словно утоляя тайную, непримиримую злобу. Можно подумать, что, предназначенная править на земле, она старается выместить злобу на тех, кто готов вырваться из пут земной осторожности; ибо только женщины умеют иногда вложить в свою любовь тот еле ощутимый элемент сверхчеловеческого, внушающий нам страх, то дуновение неземного. С недоумением спрашиваю я себя: каким кажется им мир, – имеет ли он ту же форму и субстанцию, какую знаем мы? Одним ли с нами воздухом они дышат? Иногда я себе рисую мир безрассудный и возвышенный, где трепещут их отважные души, – мир, озаренный сиянием всех опасностей и отречений. Однако я подозреваю, что в мире очень мало женщин, хотя, конечно, мне известно о множестве людей, которые равно делятся на два пола".
18 понравилось134
Комментарии 7
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Я понимаю, что об этой книге много можно говорить и читать её можно много раз. Я и сейчас, когда читала, несколько раз возвращалась назад и перечитывала. Но один момент я совсем-совсем не поняла. Почему Байерли поступил так, как поступил? Что вы думаете об этом?