Отзывы о книге Pacienta tăcută

Одно из главных дачных удовольствий — валяться в с книжкой под звук дождя. В городе почему-то так вкусно не получается, а тут, идеальное совпадение.

Давно слышала про «Безмолвного пациента» и наконец добралась. Это был почти идеальный триллер, на мой взгляд, сюжет затягивает, перевод хороший, образы яркие. Отдельное спасибо автору за цитаты Винникотта и Фрейда, они добавляют истории психотерапевтической достоверности. Всю книгу я была уверена, что поставлю твёрдую пятёрку, но... финал немного подкачал.

Не хочу спойлерить, но развязка для меня оказалась слишком печальной и безысходной. Она как будто перечеркивает саму идею психотерапии и не оставляет надежды. Из-за этого осадка ставлю книге 4 из 5. Прочитать  стоит, но послевкусие будет горьковатым. В этом, конечно, тоже есть некоторая достоверность, но для книжки выходного дня хочется больше света. 

Дочитав книгу на моем лице можно было прочесть эмоцию O M G Я действительно не ожидала такой концовки.

Сюжет: Даже не знаю как написать чтобы не рассказать вам всё. Психотерапевт устраивается на работу в психиатрическое исправительное учреждение. Читая описание этого здания, тот момент когда он входил в него, напомнил мне время моей практики в психиатрической больнице Степана-Скворцово, там так же все уныло и грустно. Устраивается он туда не просто так, а после того как узнает, что там находится художница, которая попала туда после того как ее арестовали за убийство мужа и признали невменяемой. В книге прослеживается две параллели историй, даже три. История работы психотерапевта с больной женщиной-художницей, личная семейная драмма самого психотерапевта и записи из дневника той самой художницы.

В процессе чтения роль убийцы примеряешь всем подозрительным личностям, но финал вас ооочень удивит! О дааа! Еще как!

Смысл: По моему мнению, книга не только рассказывает детективную историю из области книг Агаты Кристи, а еще и служит неким руководством тем, кто пережил детскую травму или переживает. Мне очень понравились мысли в начале книги о том, что наша эмоциональная жизнь начинается еще в младенчестве. Нельзя списывать на то, что ребенок еще мал и не понимает или что-то подобное. Способность справляться с эмоциями закладывается родителями в раннем возрасте и если ребенка этому не научили, то ему будет сложно в этой жизни. Агрессивность со стороны даже одного родителя чревата для ребенка и с такой травмой могут быть самые разные последствия, не всегда хорошие. Главная мысль - словами можно убить.

Очень много почерпнула для себя, видимо давно не читала книг связанных с психологией, а может уже скучаю по лекциям психиатрии) Очень рекомендую книгу к прочтению тем, кто сталкивался с агрессией в детстве, тем кто увлекается психоанализом и психотерапией.

#АлексМихаэлис #Безмолвныйпациент #книги #психотерапия #ПочитайКа

Кабинет психиатра. Приглушенный свет.
Пациент полулежит в кожаном кресле, взгляд устремлён в потолок, в руках - чуть потрепанная книжка Алекса Михаэлидиса "Безмолвный пациент"
 
Психиатр (П): Вы выглядите немного расстроенной. На прошлой сессии мы договорились, что вы попробуете прочитать что-то для релаксации.

Пациент (Пц): (кивает, разглядывая руки,
скептически хмыкает) Да. Прочитала. Историю Алисии, которая 5 раз выстрелила в лицо мужа, а потом замолчала. Её молчание становится холстом, на котором читатель рисует свою версию правды. Думала, что это триллер. Ошибалась...

П: Ошибались? Что же это было, по-вашему?

Пц: Розыгрыш.

П: Вы почувствовали манипуляцию?

Пц: (наконец поворачивает голову к врачу) Манипуляция - это когда тебя ведут по лабиринту, подсвечивая путь (порой ложный). Здесь же было иначе. Мне вежливо предложили руку, сказали: "Позвольте, я проведу вас по этому лабиринту, я знаю путь, но это не точно". И я пошла в надежде самой вывести сопровождающего на чистую воду. А когда свет включили, оказалось, что я и не в лабиринте вовсе. Стою в клоунском комбезе на сцене в группе других клоунов, а автор сидит в зале, похлопывая в ладоши и заливаясь от смеха.

П: Вы говорите о финальном твисте?

Пц: Я говорю о фундаментальной нечестности. Понимаете, есть правила игры. Любой детектив, триллер - это интеллектуальный поединок, в котором автор и читатель пытаются друг друга перехитрить. И задача автора - не прятать козыри, а искусно их тасовать, отвлекать внимание, чтобы я, читатель,  их не разглядела. Да я была готова к обману! Более того, я ждала его.

П: Но что-то пошло не так?

Пц (горько усмехается): угу! Я ждала, что обман будет оправдан. Тогда это было бы честно. Тогда я, проиграв, бы восхитилась: "Ах, как же я не заметила?!".
В хорошем триллере финал заставляет всё переосмыслить, ты листаешь назад и хлопаешь себя по лбу.

П: И тогла вы вернулись некоторые фрагменты перечитать…

Пц: (раздражённо) Вернулась. Искала те самые зёрна, из которых должен был вырасти финальный поворот, намеки, которые не замечала. Не нашла. Переосмысления не случилось. Не люблю дешёвые трюки, направленные на то, чтобы шокировать любой ценой.

П: Может плохо искали?

Пц: (задумчиво): Может...

П: Но сюжет же интересный?

Пц: Да. Вполне. Я на него и не злюсь. Мне было очень интересно читать. Я злюсь на неуважение, на нарушение правил договора. Все оказалось фарсом, фикцией, созданной исключительно для того, чтобы в финале я сказала "Ух ты!". Инсценировкой.

П: Но разве искусство, в том числе писательское, не всегда является инсценировкой? Иллюзией?

Пц: (Снова смотрит в потолок) Разница в том, что хороший иллюзионист показывает "чудо", чтобы вы восхитились самим искусством. Здесь же автор хочет, чтобы восхитились им самим, его гениальностью.
Это… неприлично.

П: Вы испытываете раздражение. Может быть, потому, что книга задела вас лично? Задела какие-то ваши болезненные темы?

Пц: (Несколько секунд молчит) Интересный вопрос. Порассуждаю надеюсь ним. Она, как и книга "Доверие" (Эрнан Диас), вызвавшая неоднозначные эмоции, затронула тему доверия.

П: (обращаясь к медсестре) : Успеваете вести протокол беседы?

Медсестра: Беседы? А разве вы с кем-то беседовали? Здесь никого нет

Концовка действительно неожиданная, по крайней мере, для меня оказалась таковой, этого не отнять. Всё, что до этого, буквально до последних двадцати страниц - ну какое-то картонное. Персонажи шаблонные - если молодая женщина, то обязательно красавица, если женщина немолодая - то обязательно милая бабушка, которая всех утешает и наливает чай / печет пироги, отцы у всех тираны и т.п. Ощущения прямо нарастающего ужаса нет. Как срез жизни двух людей - главного героя и его близких, Алисии - и ее близких - читать довольно интересно, но такого, что страшно и оторваться невозможно - такого нет. Мне эта книга грешным делом напомнила почему-то Владимир Тендряков - Расплата (сборник) : тоже происходит убийство "внутри семьи", тоже вроде очевидно, кто убийца, но окружающие не могут понять, как они дошли до жизни такой; тоже подробно опрашивают всех родных и друзей фигурантов, вплоть до раскулаченного дедушки, тоже среди героев есть кто-то, кто сочувствует убийце. Тоже есть кто-то, кто вроде не виноват, но своими действиями подтолкнул убийцу. У Тендрякова в итоге выводы социальные, что вроде как общество виновато, у Михаэлидеса больше просматривается стремление поразить читателя нестандартным сюжетом, что в целом ему и удалось. Четверка, наверное, только из-за завышенных ожиданий. Я думала, что будет что-то невероятно захватывающее и жуткое, а этого нет. Но нет и кроваво-мерзких деталей. это плюс.