Цитаты из книги Морфий

Мне ни до чего нет дела, мне ничего не нужно, и меня никуда не тянет.

Одиночество - это важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие, мудрость...

- Воля ваша, это анекдот, - сказал я, - не может быть! - Анек-дот?! Анекдот?! - вперебой воскликнули акушерки. - Нет-с! - ожесточенно воскликнул фельдшер. - У нас, знаете ли, вся жизнь из подобных анекдотов состоит...

На мосту две лампы дробят мрак. С моста опять бултыхнули во тьму. Потом фонарь. Серый забор. На нем афиша. Огромные яркие буквы. Слово. Батюшки! Что ж за слово-то? Дювлам. Что ж значит-то? Значит-то что ж? Двенадцатилетний юбилей Владимира Маяковского.

Дождь льет пеленою и скрывает от меня мир. И пусть скроет его от меня. Он не нужен мне, как и я никому не нужен в мире.

Вниз, решившись наконец, прыгнул. Какое-то мягкое тело выскользнуло из-под меня со стоном. Затем за рельс зацепился и еще глубже куда-то провалился. Боже, неужели действительно бездна под ногами?..

Запас сил имеет предел. Их больше нет. Я голоден, я сломлен! В мозгу у меня нет крови. Я слаб и боязлив.

„Надежда блеснет..." — в романах так пишут, а вовсе не в серьезных докторских письмах!..

Ан Москва не так страшна, как ее малютки.

Сон - хорошая штука!..

12‑го ночью.

И опять плак. К чему эта слабость и мерзость ночью?

1918 года.

«Вздор — ручка. Никакого значения не имеет. Ты сломал ее уже мертвому младенцу. Не о ручке нужно думать, а о том, что мать жива».

Ах, Анна, большое горе у тебя будет вскоре, если ты любила меня…

Через несколько минут через огромные щели у самой подошвы сапоги наполнились водой. Это было облегчением. Я не тешил себя мыслью, что мне удастся добраться домой сухим. Не перепрыгивал с камешка на камешек, удлиняя свой путь, а пошел прямо по лужам.

Как мигрень? Налицо. Вот она!

Ну, насчет практики он все-таки пересолил. Да, я дегенерат. Совершенно верно. У меня, начался распад моральной личности. Ноработать я могу, я никому из моих пациентов не могу причинить зла или вреда.